Больше туда ни ногой.
– Может, нам стоит позвонить в охрану? – Жулли показала пальцем на звонок, висящий на калитке.
– Не факт, что меня пропустят. – Хранительница осмотрела калитку, черные розы так и приковывали ее взгляд. – Улица Страха была заколдована при помощи магии Нуаров. Они использовали их кровь, как я поняла. Возможно, калитка тоже… – Розали прикоснулась к цветам. – Да, точно. Я ее чувствую.
Затем она отошла на несколько шагов, вытянула руки перед собой, и черный дым с ударом врезался в калитку. Она задребезжала. Черные розы задвигались. Жулли подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть: черные розы вытаскивали шипы из забора и отползали в сторону.
Продолжительный скрежет – и калитка полностью открылась.
– Это наш дом. Мы его наследники, – победно заявила Розали.
Жулли не могла не признать: хотя Духи были и против сестры, но это место подчинялось ей.
Перед Мотыльком открылся вид на ковен, где когда-то жила Хель и другие Нуары. Крыши домов в основном были черные, а здания были сделаны из серого кирпича в готическом стиле. По периметру были расставлены ретрофонарики, мерцающие желтым лунным светом. Улицы были окутаны в бетон и кирпич. Растений практически не было, только их отдаленные предки – засохшие деревья с колючими ветками без листьев, – это Жулли заметила сразу же. Вместо травы и цветов стояли архитектурные статуи и памятники. Наверное, это потому, что здесь не жили световые сорсиеры, которые одним заклинанием могли бы оживить увядшее растение от прикосновения ночных магов. Поэтому было решено свести их количество к минимуму.
Дорога к дому Грейвсов пролегала через открытые площади и узкие переулки. По пути были слышны обрывки фраз прохожих. Казалось, будто они говорили на совсем другом языке: произносили названия заклинаний или обсуждали нечто, связанное с магией. Жулли с этим совсем была не знакома.
Вскоре перед ними показался дом Нуаров. У обеих сестер перехватило дыхание. Он выглядел, как их дом во Франции, только гораздо больше, и позади него протекала река. Их дом на фоне этого смотрелся как жалкая копия. Вероятнее всего, Хель после изгнания из магического мира построила нечто похожее на свой старый дом.
У Жулли поползли мурашки от мысли, что она жила в кукольной версии дома Нуаров. Вот только у этого черного особняка была гораздо более сложная архитектура. Фасад был украшен резными деталями. На стенах дома виднелось много лепнины. Окно, что было расположено на чердаке, витражное. Крыши напоминали высокие башни продолговатой формы.
Черные массивные камни нависли над двумя сестрами.
– Прошу, не заявляйся к Грейвсам с таким видом, будто дом принадлежит нам, – попросила Жулли, когда они поднимались по крыльцу.
– Но это так.
– Розали, – с мольбой протянула она.
Звонок в дверь – и сердце Жулли ухнуло вниз. Эта поездка, этот дом и старинные записи, которые хранились в нем, ничего не изменят. Предки и так пообещали вылечить ее. Поэтому для Жулли эта поездка – сплошная бессмыслица или, по крайней мере, в этом она пыталась убедить саму себя. Что, если она проникнется чувствами к семье из рассказов Хель? Что, если это заставит ее отвернуться от Духов-сорсиеров? Ведь Нуары жили без помощи Предков, так что мешало им? Что, если Розали права, а она совершила ошибку, подменив ингредиенты для прохождения этапа в туманном лесу?
И в то же время за этим страхом крылся маленький азарт. Посещение дома Нуаров – маленькое приключение, путешествие в прошлое, в дом, где выросла ее бабушка.
Розали снова надавила на звонок, затем снова и снова. Жулли перехватила ее руку, когда она хотела позвонить в четвертый раз.
«Нуары были нетерпеливы, как и Розали», – подумалось Жулли.
Тишина. Никто не открыл им дверь. Возможно, дом не хотел принимать Жулли. Она чувствовала себя незваным гостем. Только один член семьи Нуар смог бы понять ее и принять – Эндрю, тот, кто в конце послушался Духов-сорсиер.
– Энн бы нам очень пригодилась. Она бы смогла с ними договориться, – промолвила Жулли, растирая руками плечи.
На улице была весна, уже поздняя, но еще весна. А она забыла в спешке прихватить с собой кофту.
– К счастью, нам договариваться с ними ни о чем не нужно. Мы пришли за своим, за записями Кайла.
– Не думаю, что они принадлежат нам.
– А кому еще? Виоле Грейвс?
– Нет, скорее они – достояние государства.
Дверь распахнулась. Перед сестрами нависла высокая фигура в смокинге. Мужчина, увидев двух молодых девушек, снисходительно улыбнулся.
– Как вы попали внутрь? Неужели калитку забыли закрыть? – Его взгляд устремился вдаль. – Семья Грейвс не принимает сегодня посетителей.
Розали задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Очень занимательно, однако мы не простые посетители. Нас интересует только Кайл Нуар и все, что с ним связано.
Мужчина оторопел, поэтому Жулли поспешила объяснить:
– Извините, нам очень нужно попасть сюда именно сегодня. Нас интересуют записи Кайла. Много времени мы не отнимем. Мы – Дютэ.
– Дютэ? – засомневался он в правдивости их слов. – Подождите в холле.
Он сделал жест рукой, пригласив сестер внутрь. И снова это странное чувство, будто они попали в параллельный мир. Холл выглядел так же, как у них дома: большая лестница, ведущая на второй этаж, с потолка спускалась люстра, а на стене были развешаны портреты. Правда, холл отличался цветовой гаммой. Помимо черных и золотых оттенков были бордовые и красные акценты.
Взгляд Жулли метнулся к столу, что стоял посреди холла. Он служил подставкой для чего-то магического. Над ним возвышалось нечто, состоящее из лунной энергии, той, которой могла управлять Жулли.
Мужчина в смокинге давно скрылся на втором этаже, поэтому Жулли робкими шажочками подкралась к экспонату. Луна, размером с четыре глобуса, склеенных вместе, висела в воздухе.
Луна будто дышала: энергия, из которой она состояла, постоянно перемещалась и мерцала. Она так и манила Жулли к себе. Мотылек протянула руку и хотела коснуться, но ее план нарушило цоканье каблуков, раздавшееся на лестнице.
– Камила Нуар построила такое чудо, – пояснила женщина, увидев заинтересованность Жулли в композиции.
– Она обладала лунной энергией, – вспомнила Жулли.
– Верно. Камила насобирала лунный свет из водоемов всех ночных ковенов по всему магическому миру и соединила вместе в один шар, слепив из него Луну. – Женщина подошла к экспонату и показала пальцем на золотистую подставку. На ней было выгравировано: «Камила Нуар», а ниже название: «Луна ночных визардов». – Это она так назвала композицию, – пояснила женщина, постукивая длинным ноготком по подставке.
– А вы кто? – поинтересовалась Розали.
– Ида Грейвс, мама Виолы. А вы? Я знаю, что вы Дютэ, но кто именно?
– Это моя сестра Жулли,
