раз ты всех сразил?
Господин Карнелис подтвердил ее догадку представительным кивком, после чего не выдержал и широко улыбнулся.
– Не обижай меня так больше, – попросил он. – Голодать и выбираться будем вместе.
Виола шмыгнула и перечла добычу с ловкостью не совсем присущей леди. Прибыток она растянет на седмицу скромной жизни – талант брата несколько поправил их дела.
– Я никудышная распорядительница? – спросила она.
Всплески ее боевого духа частенько откатывались часами стенаний, переносимых Себастьяном с мужественной стойкостью, хотя и без великого восторга.
– Ты лучшая, кого я знаю, – напомнил он честно и не впервые. – Твои задумки потрясут еще весь город.
"Переговорные" пуговицы и впрямь обретали свои дивные черты.
Артефакторы раздобыли заготовки целыми связками, желая опробовать образцы различных древесин. Сначала сестра предлагала Себастьяну тренироваться на щепочках, но тот уверил, что форма и дырочки могут оказать влияние. Виола подошла к вопросу ответственно и пристрастно допросила коробейника, точно ли фурнитура изготовлена из одного куска, добавляя новых историй в его копилку ненормальных покупателей. Барышня не сдалась покуда тот не обещался заменить кружочки в случае негодности. Сырье не подвело.
Пропадая то в своей комнате, то в гильдейской библиоте, древесник сосредоточенно проникал в слои магической науки.
Заставить предмет колыхаться не являлось никакой проблемой – это лишь ювелирный вариант обычной левитации.
Самая сложная часть – заставить одну пуговицу чувствовать другую. В коде необходимо было точнейшим образом указать характер искомой цели. Потокам той волновой силы, что звали магией, не ведомо понятие "вторая пуговица", зато можно обозначить плотность и состав.
На первом этапе при ударе по одному образцу начали подпрыгивать деревянные части дома. Себастьян тут же свернул ранние проверки и углубился в составление чар, которые позволяли пуговице искать не любое дерево, а именно схожее с нею самою – для чего и требовалось былое их единство.
Стало легче, дом угомонился, но любое препятствие сбивало чары с толку. Знания Алессана и Леи пришлись ко двору – втроем описывали в блоках и выключали из обзора все материалы, найденные для начала в комнате.
Накануне, когда Дарий забрел с приглашением в приказ, шла антропологическая дискуссия. Необходимо было обрисовать магии "человека", для чего имелось не менее десятка готовых научных методов. Алессан предлагал опираться на некую теорию про обезьян, что вызвало полнейшее негодование Виолы.
Распорядительница твердо заявила, что подобной ереси в ее проекте места нет, даже если биологическое сходство окажется достаточным для стабильной идентификации. Юноша смотрел из-под своей пряди и уточнял куртуазно:
– Не опасаетесь подорвать работу специалистов из-за пустого желания настоять на своем?
– Как лицо, отвечающее за реализацию в целом, я нахожу свое решение стратегически дальновидным, – поднимала нос Виола.
Они спорили без конца, и девица раз от разу выказывала все больше стойкости, и лишь после ухода консультантов снова ложилась щекой на стол и подвывала свой припев:
– Я никудышная распорядительница?
Себастьян всегда исполнял свою партию чисто.
Он был единственным зрителем театра ее сомнений – для остального мира Виола хранила вид решительный и жизнерадостный. По мере продвижения задумки, она воспаряла все выше, что приводило покоренного соседа в двойственное настроение: сияние девицы не могло его не тешить, однако он впервые обеспокоился, не обойдет ли она оружейню в конкурсе.
Виоле, конечно, их подвижки тоже не давали покоя, но она была знакома с рукоделием Арис и могла сделать определенные выводы о направлении соседского прожекта. Ее оценки заставляли считаться с оружейнею всерьез, но вслух эта деликатная тема всегда ею обходилась.
Дарий же пребывал в кромешной тьме неведения. Пуговицы, зорко отмеченные им на столе, могли быть чем угодно, от будущего чарованного пластинчатого доспеха до мудреных метательных снарядов – после скалочек с чудинкой и гадать бессмысленно.
Однажды леди Карнелис почтила редким визитом торговую залу, где совершенно отвлекла молодца от работы за прилавком. Едва она дошла до расспросов о патентном бюро, кабинет отца огласился кашлем.
– Зайди, – крикнул хозяин через дверь, когда гостья невинно откланялась.
Четверть часа Дарий старший пытался выведать у сына, что задумала сметливая соседка. Проигрывать купец привычки не имел, отсутствие данных весомо раздражало. Молодец так и не сумел дать внятного ответа, клянясь, что Виола только представляется легкомысленной болтушкой – когда надо, язык за зубами держит, не будь она леди.
– А если бы знал, – вдруг впился цепким взором батюшка, – сказал бы?
Богатырь запнулся и не поручился.
– Ладно, не разрывайся, – чуть улыбнулся старший в усы, одобрив прямодушие. – Надо будет – вызнаю в патентном.
Дарий Дариевич в самом деле метался надвое. Судя по счастливому лику зазнобы, детище ее вставало на ноги и не оставляло ни единого шанса принести его в жертву чувствам. Замечая ли эти сомнения, или по собственному плану, отец тоже все более вплетал его в дела "Очень острого оружия".
Царевич, получив отчет о тассирском арбалете, был уже захвачен борьбою с деревом, так что бумаги о заказе пятнадцати новинок оружейне подписал без долгих дум. Счастливый молодец в тот день торжественно вручил договор батюшке, но тот лишь бросил свой росчерк и без внимания упрятал грамоту в чарованный сундук.
– Сколько тебе нужно людей? – осведомился он у сына.
Дарий младший сглотнул.
– Мне?
– Прожект, разумеется, твой, – подтвердил батюшка, – к вечеру жду общий план.
План был готов через час, и молодец распоряжался теперь арбалетною задачей: бегал в кузницы на окраины, рисовал прообразы резчикам, выбирал готовую тетиву на складе, проверял подвижки магов по зодчеству кода для стальных арбалетных плеч.
Конкурс тоже шел гладкой своей дорогой. Первая туника была готова, но эксперименты с кроем и толщиною пряжи Арис еще продолжила: разным родам войск и защита подходила разная. К тому же, империя радела и о внешнем виде армии, должной воодушевлять единством своим и строгостью. Покуда маги рядились в черное сукно, веря в собственные куполы, иные роды войск облекались в защиту весьма пеструю. Дарий старший надеялся покорить судей еще и внешним согласием защитного стиля.
Прожекты кипели под стать бойкой жизни города.
К исходу весны две березовые пуговицы признали свое родство хотя бы в рамках клети. Себастьян подозвал сестру и сразил ее демонстрацией: стук передавался из одного угла в другой с томной вялостью, но остальное маг обозначил вопросом уже техническим.
– Завтра отнесу заявку для Приказа, – заявила Виола, теперь как никогда уверенная в успехе. – Дарий Дариевич советовал сделать это заранее.
Упоминание сестрой соседа всегда трогало Себастьяна улыбкой.
– Для конкурента он очень уж прыткий помощник, – невзначай отметил он. – Не способ ли это тебя запутать?
Виола порозовела, но тотчас отозвалась насмешкою.
– Вам ли
