ДАФНА. Он сдаст меня полиции, это точно. Надо исчезнуть, пока он не появился! Я сейчас же ухожу отсюда! Вызови мне такси, Жан! Положите Катю обратно в чемодан!
МИШЛИН. Ну нет, ужас какой!
ДАФНА. Где чемодан? Помоги мне, Люк!
ЛЮК. Катю уже слишком поздно перевозить, Дафна. Она почти разложилась. Но она будет похоронена в Мэне, это я тебе обещаю. Только поедет она не в чемодане, а в хорошем герметичном гробу, со всеми бумагами американского консульства, выданными по всей форме. Поверь, твой муж справится с этим делом лучше, чем ты.
ДАФНА. Паршивый обыватель!
МИШЛИН. Что тебя насмешило, Ахмед?
АХМЕД. Ничего, ничего, не знаю, но не могу остановиться! (Разражается диким хохотом.) Да что это со мной?
МИШЛИН. Успокойся, ты ж задохнешься! (Ступит по его спине.)
АХМЕД. Пойду суну голову под холодную воду! (Идет в ванную.)
Слышен шум воды.
(По-прежнему со смехом.) Ой, да она ледяная! Ой, я засунул голову под ледяную воду! Ой! (Приступ дикого смеха.)
ЖАН. Он что, обкурился?
МИШЛИН. Да нет, ни одной затяжки. Он такой по натуре. Надеюсь, мою мать кондрашка хватит, когда я приведу его в дом! В любом случае это будет хорошим поводом для разрыва!
ЖАН. Размечталась!
АХМЕД. Мишлин, полотенце!
МИШЛИН. Уже бегу, мой великан! (Жану.) Видишь, ничего я не размечталась! Это самая что ни на есть реальность. (Идет в ванную.) Вот, мой сладкий, полотенца нет, давай я вытру тебе волосы своим носовым платком! Стой, что ты делаешь, ты с ума сошел?
ГОЛОС АХМЕДА. Иди ко мне в ванну!
ГОЛОС МИШЛИН. Подожди, пока приедем ко мне, дорогой, я не хочу, чтоб меня насиловали в ванной!
Слышен дикий смех, обрывки фраз: «Нет, за кого ты меня принимаешь?» шум воды.
ЖАН. Дрянь! (Подходит к ванной, закрывает дверь, потом идет к окну.) Ого, а башня-то напротив! Посмотри!
ЛЮК. Что там такое? (Подходит к окну.) Горит! С ума сойти! Она что, все еще горит? Да куда подевались пожарные?
ЖАН. А ты как думал, это шуточки — когда вертолет врезается в стену, прикинь? Не понимаю, как получилось, что они не эвакуировали башню! А, наверно, потому, что там одни офисы! Там никто не живет!
ЛЮК. Постой, а это не машина Джона? Пожарные не дают ему проехать! Нет, пропустили!
ЖАН. Никак не припаркуется, места нет. Смотри, бросил машину прямо посреди дороги. Хлопает дверцей. Через минуту будет здесь.
ЛЮК(заходит в ванную). Одевайтесь, живо! Джон при ехал! Живо! Живо! Живо!
МИШЛИН. Да я одета! Какое безумие! (Входит, одеваясь.)
ЛЮК. Ахмед, вот твои брюки. (Кидает ему брюки.)
АХМЕД(входит). Ну вот, теперь мне лучше! Но я весь вымок!
ЛЮК. Приготовишь кофе, Ахмед, и рта не раскрывай без моего разрешения. Парень, который приехал, он в шоке, понимаешь?
АХМЕД. Да, Люк.
МИШЛИН. Для меня покрепче, дорогой. Я тебе помогу!
ЛЮК. Дафна? Джон приехал, он поднимается. Ты не хочешь мне ответить?
ДАФНА. Джон здесь, я поняла. Я его знаю, Джона.
ЛЮК. Жан, все в порядке?
ЖАН. Ну конечно, все в порядке, старый козел.
ЛЮК. Мишлин, только никаких истерик, прошу тебя!
МИШЛИН. Да я никогда еще не была так спокойна!
АХМЕД. Ладно, я займусь Мишлин!
МИШЛИН. Не хлопай меня по заду, с ума сошел, я же чашки уроню!
ЛЮК. Гудка все нет.
ЖАН. Я думаю, надо ей прикрыть лицо. Оно ужас как распухло.
ЛЮК. Оставь как есть.
Шум лифта. Люк идет и открывает дверь. В тот же момент входит Джон.
Hello, John. Come in[57]
ДЖОН(входит). Hello, Luc? Hello, Jean? Hello, Micheline?
ЖАН. Hello, John.
МИШЛИН. Hello, John. This is Ahmed.
АХМЕД. Добрый вечер.
ДЖОН. Hello, Ahmed. (Подходит к детской кроватке, некоторое время смотрит в нее.) What’s happened, Luc?
ЛЮК. Maybe you should ask Daphnee, John.
ДЖОН. Daphnee, do you hear me?
ДАФНА. I listen to everything and everybody John. I am absolutely all right.
ДЖОН. What’s happened?
ДАФНА. He желаю говорить по-английски!
ДЖОН. Then speak to me in french, Daphnee. Please, explain me!
ДАФНА. Она залезла в холодильник. Она залезла в холодильник, вот и все. Такое случается с детьми! В Соединенных Штатах дети постоянно застревают в холодильниках! Господи, весь мир знает, что холодильники делаются для взрослых!
ДЖОН. Oh, my God! (Падает.)
ДАФНА. Ахмед, пожалуйста, сделай чашечку кофе моему мужу, пожалуйста. И влей туда побольше бурбона (Идет на кухню.)
ЖАН(подходит к Джону и держит его за плечо, пока тот плачет). John, please[58]!
ДЖОН. I don’t understand, she was alive, and beautifull, and perfectly healthy, on Cristmas day, she was playing with her toys, how could it happen?
ДАФНА. Она залезла в холодильник, она залезла в холодильник, она залезла в холодильник, она залезла в холодильник!
МИШЛИН. Но почему ты никому ничего не сказала, Дафна?
ДАФНА. А что б от этого изменилось? Она была уже мертвая! Когда ж наконец ты мне кофе с бурбоном дашь, Ахмед? Чего стоишь как дурак, с разинутым ртом. Take that, John, it’s plenty of alcohol, just as you like! Quickly, John, we are going to the police. Hurry up! Hurry up[59]! Где мое пальто? Ну же, пошли в полицию. Что толку здесь сидеть? Почему я сразу все не сказала? Все равно это была моя дочь, моя, а не ваша, и я могу делать с ней, что хочу. И потом, мне хотелось побыть здесь подольше, я знала, что это в последний раз. Все равно я ничем не рисковала, какой может быть риск с такой психопаткой, как он. Вот я и мечтала, о чем хотела! Я ведь такая мечтательная, где тебе это понять, америкос несчастный! А моей мечтой был вот он, Люк! Конечно, такое со всеми случается, только у меня это так сильно, не знаю, почему я просто ничего вокруг себя не вижу. Please, John, let’s go. I am really very tired!
ДЖОН. Of course, Daphnée.
ДАФНА. Take Katia’s body, please. We are going back home!
ДЖОН. Yes, my dear. But we must go to the police station[60].
ДАФНА. Да, но нельзя оставлять тело здесь, мы и так уже достали Жана с Люком. Отнесем ее домой, пока не приедет полиция, а мы вдвоем пойдем в комиссариат!
ДЖОН. О.К Daphnée. (Идет за Катей и падает.)
ЖАН. I'll do it[61], Джон, Ахмед, помоги мне, пожалуйста. (Начинает завертывать Катю в одеяло.) Посмотри сюда, Ахмед.
ЛЮК. John, remember it’s just an accident!
ДЖОН. But who will believe it Luc?
ЛЮК. You will believe it! You! If you don’t believe it, nobody will! Do you understand?
ДЖОН. Yes, I do, Luc. Thank you. Oh, my God!
АХМЕД. Это дырка от пули.
ЖАН. Твою мать, Люк, иди сюда, пожалуйста. У нее в затылке дырка от пули!
Люк подходит к кроватке.
АХМЕД. Мишлин, малышка убита пулей!
МИШЛИН. Да, я поняла. Замолчи!
ДЖОН. What’s happened? What’s happened[62]?
ЛЮК. Katia was killed by a gun.
ДЖОН. Oh, my little child!
ДАФНА. Это я из вашего револьвера ее убила. Увидела его в шкафу, под простынями, и взяла.
ДЖОН. Bitch! Bitch! Bitch! (Идет к Дафне, хочет ударить ее.)
Люк и Ахмед их растаскивают. Мишлин подбегает со стаканом бурбона. Они заставляют Джона выпить, пока Жан усаживает Дафну в кресло. Он стоит рядом с ней, держа ее за руку.
ЖАН. Он сделал тебе больно?
ДАФНА. Да нет, ничего.
ДЖОН. I’ll kill you! Bitch! I’ll kill you[63]! (Вырывается и кидается душить Дафну.)
Его ловят, и на этот раз Люк и Ахмед бьют его кулаками.
ЛЮК. Под душ! Засунем его под душ!
Люк и Ахмед выходят, волоча Джона. Шум борьбы, звук льющейся воды и одновременно:
ГОЛОС ДЖОНА. Oh, my little baby, oh, my little baby[64]!
ГОЛОС ЛЮКА. Сунь ему голову под воду!
ДАФНА. Бурбону, please, Мишлин.
Мишлин передает ей бутылку.
Thank you!
ДЖОН. Let me go, you, bastard!
Люк и Ахмед возвращаются, пытаясь унять Джона. Все трое мокрые.
