— Не может быть! — вырвалось у О᾽Брайна Тира. Он понимал, что если это случится, то это и конец его карьеры. Было двенадцать часов ночи…
Резидент бросился к машине. Через десять минут влетел в кабинет и вызвал Гордона. Рассказал ему ситуацию.
— Что будем делать?
— Есть сильный вариант — склонить Резуна с женой к невозвращению в Россию и сделать его политическим перебежчиком, — ухмыльнулся Гордон, явно довольный своим экспромтом.
— А если он не захочет?
— Помочь ему.
— Как?
— Состряпаем якобы перехваченную и расшифрованную нами телеграмму советскому послу. Покажем ее «Наполеону» и весь сказ.
На том и порешили. Ночью они приехали на квартиру к перепуганному и изможденному Резуну и «объяснили» ситуацию. Показали телеграмму, в которой Центр требовал срочно откомандировать Резуна в Москву. Офицер, не колеблясь, принял план побега. Татьяна заупрямилась и стала возражать. Заплакала. Тогда он ей зачитал текст телеграммы.
— За что? Ты же не виноват… Как такое могло случиться? А может, ты все же что-то натворил?
— Клянусь!
Татьяна разрыдалась. Ей подали содовой воды с растворенной таблеткой неизвестного успокоительного препарата. Через несколько минут она впала в полусонное состояние и стала совершенно безразлична к происходящему.
— Быстрее, Володя, а то могут с минуты на минуту прийти за тобой, — припугнул россиянина Тир. — Вещей никаких не берите. Скорее в машину.
В полночь два автомобиля отъехали от дома и помчались в неизвестном направлении…
* * *
Следует заметить, Резун был уверен, что англичане его примут в самом разгаре «холодной войны» и выдадут вид на жительство. А со временем он и его семья станут подданными Великобритании, обретут новое гражданство.
В квартире остались водительские удостоверения, дипломатические паспорта, одежда и другие предметы, свидетельствующие о торопливых сборах беглецов, а также коллекция обожаемых оловянных солдатиков. Бросил он и своих любимцев, предав их.
После исчезновения советского офицера с семьей западная пресса несколько дней молчала. Английские власти тоже не торопились обнародовать уже известный во всех подробностях им этот факт. Потом, спустя месяц, появилось сообщение о перебежчике Резуне, попросившем политическое убежище в Великобритании.
И началось…
Сначала его робкие интервью, выступления со статейками в периодике. Потом карманные книжечки с потоками лжи о личном составе ГРУ, спецназа, КГБ, и вот уже всплывает 350-ти страничная, набранная крупным шрифтом «для солидности», книга «Ледокол», где много такого, с чем можно поспорить, не согласиться, отвергнуть с негодованием из-за явной клеветы и пасквилянтства.
Именно спецслужбы навязали «круглолицему мальчику», «абсолютному нулю в разведке», «трусоватому по натуре человечишке и сексуальному извращенцу», как писала одна из западных газет, в качестве псевдонима святое для россиян имя — Суворов.
Кстати, Резун ездил к Чертову мосту, который преодолевал настоящий полководец Суворов, а не «закавыченный стратег». Этот визит, по-видимому, тоже повлиял на выбор псевдонима.
Через некоторое время загадочный советский военный разведчик был представлен читателям одной из ведущих английских газет как «крупный знаток войск спецназа и всей системы ГРУ Генерального штаба ВС СССР». В спецназе он и дня не служил, туда с такими данными не брали.
Постепенно он рос, а вернее, его «растили» — и вот он уже стратег, рассуждающий о тонкостях войны, на которой не был, а задним числом вносил коррективы в приказы полководцев.
Стратегические исследования» Резуна фактически не его мысли. У читающих создавалось такое впечатление, что все уже где-то и когда-то читалось в книгах и статьях, вышедших на Западе. А книга «Ледокол» была нужна нашим противникам, замаячили горизонты окончания «холодной войны» из-за активной работы «пятой колоны» внутри страны.
Специалисты идеологических операций сделали ставку на «труды историка» Виктора Резуна. Обращал на себя внимание тот факт, что почти вся «суворовская» стряпня писана под диктовку разных авторов. Не надо быть опытным лингвистом, чтобы прийти к выводу, что у книг «Аквариум», «Ледокол», «Тень победы», «Последняя республика», «День «М» и других разные авторы так как они написаны разными стилями изложения. Это они пытаются создать оригинального мыслителя из маленького, случайного человека в разведке.
Как бы его не превозносили зарубежные «специалисты» по ГРУ как разведчика — чуть ли не от Бога, но сама объективная оценка самого себя у человека появляется в экстремальной ситуации.
Так давайте поверим автору «Аквариума» Виктору Резуну в правдивость одной фразы:
«Я знаю, что если меня в Академию (ГРУ. — Авт.) примут, то это будет большая ошибка советской разведки».
* * *
Эмоционально, но точно оценил в стихотворной форме предательство его бывший коллега по Швейцарии. Вот фрагмент этого опуса, ходившего по ГРУ:
Когда «Аквариум» творилИ лгал без совести и чести,Ты душу ложью отравилИ предал тех, с кем клялся вместе.А сочиняя «Ледокол»,Став предан Геббельсу без лести,В грехах Иуду превзошел —Живых и павших обесчестил.Что представляешь ты собой.Твои поступки показали —Трус, лжец, разведчик никакой,Не ты — тебя завербовали…
Хотелось бы еще сказать несколько слов по адресу предательской «правды» Резуна. Вот он, как разведывательный гуру поучает:
«Вербовка — сложное дело. Как охота на соболя. В глаз нужно бить, чтобы шкуру не испортить. Но настоящий охотник не считает трудностью попасть в соболиный глаз. Найти соболя в тайге — вот трудность».
Не нашел он «соболя» в Швейцарии, его самого, как зверя подстрелили английские охотники. А в «Аквариуме» играет мускулами, показывает смелость и мужество в общении с иностранцами. Это почти из серии анекдотов: я участвовал в бою со стороны, я трижды ранен в грудь родного брата…
Послушать этого петушка, прямо-таки перед нами вундеркинд, родившийся для разведки и навербовавший корзину негласных помощников из числа иностранцев и бизнесменов, военных и политиков. А как оказалось, ничего он не сделал как военный разведчик, а как предатель сдал людей, нарушил присягу, продал секреты и собственную совесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
