— А я тут это… птичек кормила, — промямлила я, смотря на плотно сжатые губы и нахмуренные брови.
— Мне уже можно предъявлять тебе обвинение в проникновении на частную территорию? Что тебе от меня нужно? — сложил он руки на груди, даже не попытавшись помочь мне встать.
— Я хочу поговорить! — уверенно заявила я, поднимаясь самостоятельно.
— Кажется, я ясно выразился в прошлый раз. Я не хочу тебя видеть. Перестань меня преследовать или я выдвину против тебя обвинения, — процедил он.
— Просто выслушай меня! Да, изначально все это началось ради статьи. Собственно, все вообще началось с пьянки…
— Не играет никакой роли, выслушаю я тебя или нет. Это ничего не изменит. Ты меня обманула! Дважды! — повысил он голос, но сразу же взял себя в руки. — Все кончено, Агата. Пора бы тебе это понять. — Алекс замолчал на секунду, сделав глубокий вдох. — Охрана проводит тебя, — бросил он, после чего развернулся и уверенно зашагал в сторону особняка.
— Но…
Я много чего хотела сказать. Собственно, я бы рассказала ему всю историю с самого начала, предварительно примотав скотчем к какому-то дереву. Но у меня не вышло. Сразу после его слов как будто из воздуха появились два охранника, которые явно не были настроены помогать несчастным влюбленным с примирением.
Я даже не разглядела их лиц. Единственное, что приковывало взгляд — удаляющаяся спина Александра, которая снова расплывалась перед глазами из-за подступивших слез. Я знала, что он зол, обижен и не хочет меня видеть. Но услышать это от него, прочувствовать, наблюдая за ледяной маской, застывшей на лице, было слишком больно…
Пожалуй, именно сейчас нужно было прогуляться в одиночестве по проселочной дороге, слушая грустную музыку. Но мне не дали этого сделать. Охрана проводила меня до моей машины, еще и проследила, чтобы я уехала. Поэтому мне пришлось воспользоваться планом «Б» и грустно гулять по Лондону, жалея о том, что в августе даже в этом городе дожди являются редкостью. Сейчас замерзнуть, заболеть и умереть от лихорадки казалось лучшим решением. И плевать, что от простуды не умирают! Я упорная, у меня получится!
Не знаю, сколько я бродила по улицам. Я даже не видела, куда именно иду, и не помнила, где оставила свою машину. Оказалось, грустно бродить по людным местам не менее драматично. Очнулась я только когда поняла, что уже десять минут стою и смотрю через витринное стекло на чьи-то голубые глаза. Они были того же оттенка, как и те, которые являлись мне во снах и смотрели на меня с насмешкой, удивлением, желанием, нежностью…
Спешно вытерев слезы, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а затем гордо вздернула подбородок, открыла дверь и шагнула навстречу этим голубым глазам…
***
Руки были заняты, поэтому в дверь Евы я стучала ногой. Причем с первого раза никто не ответил, поэтому я усилила напор, начав ломиться.
— Я знаю что ты там, у тебя свет горит, так что открывай, зараза! — прокричала я, ударив ногой по двери со всей силы.
Именно этот момент выбрала Ева, чтобы распахнуть ее. Едва удержав равновесие, я пролетела пару метров, остановившись посреди коридора, и гневно развернулась к подруге. Слегка запыханная Ева в футболке наизнанку осмотрела меня ошалевшим взглядом, а затем криво ухмыльнулась.
— Я смотрю, ты все же нашла свою судьбу. Ладно, не скучайте тут. А мне пора, — отсалютовала она мне, а затем быстро развернулась и бросилась бежать с такой скоростью, как будто за ней гнались.
Кто именно за ней гонится, я поняла уже через секунду, когда в коридор выскочил такой же запыхавшийся Сэм в наполовину застегнутой рубашке.
— Эм… Привет, — немного смутился он.
— Что это с ней? — кивнула я в сторону выхода из квартиры. — Она мне сейчас нужна, вообще-то!
— Не обращай внимания. Это у нее привычка такая, убегать после… гм… Короче, условный рефлекс выработался. Через полчаса вспомнит, что убегать было необязательно и вернется.
— Угу, — протянула я. — Как у вас все интересно, оказывается.
— А это кто? — вытаращился Сэм в район моего живота, только сейчас заметив еще одного визитера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А это, друг мой, — с кряхтением я отодрала от себя котенка, оставив пару новых царапин на животе, и предъявила Сэму, — Нильсен!
— Гм… Похож… — Макото старался говорить тактично, но во взгляде читался страх перед человеком, который внезапно свихнулся.
— Ну а я о чем! Смотри, глаза такие же голубые. И точно так же меня не любит, — шмыгнула я носом. — Пока сюда шли, он мне все доступные части тела исцарапал. Но ничего, полюбит! Так же, как его тезка! А знаешь что, не будем ждать Еву, ты тоже подойдешь!
Поставив пушистого Нильсена на пол, я схватила Сэма за руку и потащила в гостиную к ноутбуку Евы, сразу же включая его и усаживаясь за стол.
— Для чего это я подойду? — с опаской уточнил Макото.
— Дело в том, что я сама в этой истории многого не знаю… Но ты ничего не бойся, садись поудобнее, расслабься и думай о приятном, — плотоядно улыбнулась я. — Сейчас я буду тебя интервьюировать!
***
С тех пор, как я сломала Макото во второй раз, заставив его давать мне интервью, прошел уже месяц. Очень сложный, наполненный ночными слезами и периодами отчаяния месяц. Но я больше не пыталась встретиться с Александром, как он и просил. Вместо этого я с головой ушла в работу, пытаясь отвлечься.
Жизнь как-то устоялась. Я уже привыкла к тому, что теперь вместе с Евой ко мне забегает и Сэм. Привыкла к своему новому пушистому сожителю, который упорно не признавал меня хозяйкой, а еще вовсю драл мебель и шторы. Эта голубоглазая сволочь за месяц вымахала из маленького и хрупкого котенка в почти полноценного увесистого котяру. И теперь пушистый Нильсен не давал мне спать по ночам, то требуя внимания, то заявляя, что смертельно голоден, показательно игнорируя полную миску еды, то просто прыгая по квартире.
Будни устоялись, но боль никуда не ушла. И единственное, что позволяло мне жить дальше, а также давало хоть какую-то надежду — это работа. Нет, я не писала для журнала и вообще не появлялась в редакции, окончательно скинув все на Рэйчел. Я вообще решила завязать с журналистикой, и не последнюю роль в этом сыграл ты, Александр.
Статью о тебе я так и не смогла написать. И вместо этого решила написать книгу. Она почти закончена. Не хватает только финала. Но сама я его придумать не могу. Только ты можешь решить, как закончится эта история, и последние строчки я оставляю тебе”.
Пальцы Агаты закончили стучать по клавиатуре, и тишина наступила так внезапно, что на секунду стало неуютно. Сделав глубокий вздох, она посмотрела на последний абзац, а затем решительно закрыла файл. Было уже глубоко за полночь, но Агата все равно отправила документ в частное издательство, с которым договорилась обо всем заранее. И уже через два дня держала перед собой экземпляр своей первой книги. Она знала, что он останется единственным, ведь напечатано это было ради одного читателя.
Погладив обложку, девушка тщательно упаковала рукопись, а сверху наклеила яркий стикер с надписью: «Это моя история с самого начала. Прочти ее, иначе я издам эту чертову книгу!», и отдала курьеру, который направлялся в знакомое поместье.
Комментарий к Глава 31
Ну что, друзья, история подходит к своему логическому завершению
