…Когда в III веке новой эры династия Аршакидов пала, культура Парфии не исчезла. Язык парфян (персидский диалект тюркского языка!) стал литературным языком Ирана. Такова была воля новых правителей из династии Сасанидов, которые, объявив о возрождении «персидского» Ирана, просто-напросто назвали тюркское иранским. Тогда и зародилось недоразумение, просочившееся даже в «Книгу о царях». Сасаниды оказались правы: топоним Иран по сравнению с Парфией, несомненно, был шире и звучал оптимистичнее. Для молодой династии то был шанс сплотить население бывшей Парфии и соседних ханств, ведь тюрки преобладали в городах, в армии. Для них и брали родное название — Иран.
Это, пожалуй, один из самых запутанных моментов истории Среднего Востока. Но он многое и проясняет. Например, почему в Средневековье поэты, жившие в ханствах, подчиненных Ирану, складывали стихи не на родном языке, а на его парфянском (восточноиранском) диалекте. Такова судьба Рудаки, Низами Гянджеви, Амира Хосрова Дехлеви, Омара Хайяма, Деде Коркуда, других знаменитых поэтов. Все они продолжатели одной культуры — парфянской. Отсюда и «книжный пехлеви», и таджикско-персидская, и азербайджанская, и староузбекская литература. Отсюда и удивляющее сходство сюжетов народного эпоса Ирана и Алтая, они часто просто неотличимы.
О том, насколько отличался язык парфян от бытовавшего прежде в Персии, писал известный востоковед В. В. Бартольд: «Литературный язык сасанидской эпохи был унаследован от парфянской и потому назывался пехлевийским. Что слово pahlava (позднейшая лингвистическая форма parthava) относится к парфянам, знали еще армянские авторы первых веков ислама; арабам было известно только то, что название pahlau относится к северным, а не южным округам Ирана. Пехлевийский язык мало отличался от современного фарси. Современный перс мог бы без особого труда понять язык, на котором говорили его предки 1500 лет назад; гораздо труднее было бы персу эпохи первых Сасанидов понять язык ахеменидской эпохи (речь идет о клинописи. — М.А.), отделенной от него всего шестью столетиями».
В этом объяснении кроются ответы на многие вопросы. Например, почему азербайджанцы легко понимают иранцев. Почему в Иране есть тюркские провинции… И даже то, почему иранцы скрывают свои тюркские корни.
Ныне просто забыто, что на Среднем Востоке со времен Парфии жил литературный «диалект» тюркского языка, на нем общались поэты и философы.
Литературный язык — это древняя традиция культуры Алтая, позволявшая разным народам понимать друг друга. Он и объединял тюрков в единый тюркский мир. Не разговорный язык, а язык поэзии и восторга, чистый, как бриллиант, ограненный поколениями поэтов. То было неотъемлемым правом выражения своего «я». Это делало письмо Алтая многоликим. Равно как и его культуру.
В Иране, надо заметить, до сих пор не забыта тюркская речь. Там есть города и деревни, где говорят по-тюркски, их называют азербайджанскими. Сколько их? Не знает никто. Однако более тридцати миллионов человек проживает в одном лишь Западном Азербайджане. А на улицах Тегерана среди прохожих каждый второй — точная копия жителя Баку, то же лицо, те же манеры. Все одинаковое, только речь иная.
Выходит, не моря разделяют людей, а невежество.
Ныне в Иране живут каджары, шахсевены, бахтиары, кыпчаки, какшкайцы, афшары, карапапахи, карадагцы, кенгерлу, иналу, бахарлу, нафар, хорасани, пичаги, карайи, байаты, карагозлу, теймурташ, гоудари. Все они сыграли заметную роль в становлении Ирана, но их называют «племенами» и «народами». Почему, объяснять не надо — политика… Между прочим, руками этих тюрков династия Сефевидов в XV–XVI веках объединила Иран.
Тюрки — оплот власти, бессменные ее стражи, так повелось со времен Ажи-Дахака, так продолжается и сейчас.
Вся история Ирана связана с потомками алтайцев: начиная с династий Ахеменидов, Аршакидов и кончая Каджарами (1925). В середине VII века Иран был под властью арабов, в середине XI–XII веков — под властью тюркской же династии Сельджукидов, в XIII — середине XIV века власть перешла к прямым выходцам с Алтая — Хулагуидам. В начале XVI века, благодаря помощи тюрков, Сефевиды объединили Иран. А с конца XVIII века и до 1925 года Ираном управляла тюркская династия Каджаров… Так когда же Иран был не тюркским?!
А это история, написанная самими иранцами.
«Иранские народы» назвали «дахскими» родами. О дахах упоминает знаменитая Авеста. Они составили кавалерию Парфии, были отличными скотоводами. Точный перевод слова «дах» якобы неизвестен, уверяют иранисты Запада. Ой ли. То «загадочное» слово алтайского происхождения, как и народ, к которому оно относилось, дах (таг — даг — дах) на древнетюркском означает «гора», а дахдахи (тагдакы) — «люди, живущие в горах». Все, оказывается, очень просто. И очень точно.
Не потому ли Ажи- Дахака и стал символом правителя, пришедшего с гор? Обратите внимание на это имя. Первая его часть указывает на крест Тенгри, который несли алтайцы, а вторая — на горы, откуда они шли. Разве за таким объяснением ничего не стоит?
Согласно литературной традиции, начало Парфянскому царству положило племя парнов, входившее в состав конфедерации дахов, относимых то к сакам, то к парфянам. В IV веке до новой эры дахи обитали между реками Оксом и Яксартом (Амударьей и Сырдарьей). Были в армии Дария III. О скотоводческих племенах, известных грекам под общим названием дахов (даев), писал Страбон.
Выражение тагдакы — дахдахи, относившееся к «людям, живущим в горах», широко бытовало у тюркских народов. Об этом свидетельствует руническая надпись на памятнике в честь Кюль-Тегина (732) с горного плато Кошо-Цайдам.
Взять, к примеру, иранский народ каджар, они говорят на каджарском языке. Что за язык? Он относится к «тюркской группе алтайской семьи», написано о нем в этнографическом справочнике. И все становится на свои места. Или взять другой «народ» — шахсевенов; с ним та же путаница. Шахсевены очень близки к азербайджанцам, их язык практически неотличим, тот же «муганский» диалект. Этот «народ» появился в Иране в XVI веке, когда формировали шахскую гвардию (по-азербайджански шахысеван — «любящие шаха»). Причем формировали, как записано в истории Ирана, из тюркских племен кызылбашей… А мог ли кто сильнее тюрка любить защищать власть?
Кто есть кто, в «иранском» Иране знает теперь не каждый.
Когда-то Персия имела огромную территорию, в разное время ее границы уходили далеко на север, за Дербент, и на запад, до Средиземного моря, о той эпохе не вспоминают, ее отголоском и стала «официальная» история, сотканная из недомолвок. Народы, легенды, религии — все перепутано, чтобы не будить память, заглушить боль. Свою историю иранцы знают, как правило, с VIII века, с принятия ислама, все прежнее для них просто отсутствует.
«Никто не хранит тайны лучше того, кто ее не знает», — говорят на Востоке. Видимо, в том и проявилась мудрость правителей Ирана, которых интересовала не правда, им важно было скрыть то, как они ее потеряли!
Верные Единобожию иранские тюрки Аллаха зовут по-тюркски — Ходай, они сменили родной язык на фарси, приняли ислам и с чувством облегчения вздохнули. Но незнание родословной не освобождает от нее… Потомки барса рождаются только барсами. Пусть плохими, но барсами.
Когда-нибудь мусульмане Ирана поймут: по-настоящему могуч тот, кто умеет побеждать себя. Народ, отвергший предков, заражается тщеславием, становится добычей политиков и колонизаторов. Это и случилось в «иранском» Иране… Увы. Истинные слова всегда неприятны, но приятные — не всегда истинны, так уж устроена жизнь.
…Когда-то на Среднем Востоке процветала Бактрия, самая богатая восточная провинция Персии. Со II века до новой эры она носила имя Тохаристан (Тохарское ханство). То государство, как и Парфия, скрыто в густом «научном» тумане, с любым народом связывают его историю, только не с тюрками. Хотя все путешественники, побывавшие у тохар, отмечали: «нравы и обычаи там такие же, как у тюрков».
Любопытно, «тохар» на Тибете означает «белая голова». Но не седая. Так народная этимология сохранила память о пришельцах с Алтая, очень отличавшихся внешне от коренных тибетцев — черноволосых, кареглазых и смуглых. Русыми, с рыжеватым отливом волосами, голубоглазыми, белокожими, с телами, «сияющими, как месяц», этими словами описывали алтайцев их современники и в Индии. О зеленоглазых говорили, что они с глазами, как незрелая ягода.
Сведения о тохарах есть в эпических произведениях «Махабхарате» и «Рамаяне». Это и позволяет с уверенностью говорить об их периоде в истории Ирана. Алтайская царская династия пять веков правила там. Во всяком случае, хан Арсак, покинувший Бактрию и возвысивший Парфию, вел родословную от потомка ахеменидского царя Артаксеркса II и своим покровителем по-прежнему считал барса.
