Читаем без скачивания Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ) - "Lion_official"

В это время девушка не хотела раскрывать тот факт, что восстановление может занять не какие-то пару недель, а целые месяцы. Поэтому была рядом, не в силах уйти. Больше она не вдавалась в этот бесконечный мыслительный процесс: любит или нет, простила бы или уже навсегда оставила его в прошлой главе. Как-то зациклилась на том, что уже решено и перестала мечтать о великом исправлении грешника.

Если всё же попробовать убрать их временное напряжение, то следующие два дня они проводили прекрасно. Впервые, чего давно не было, лёгкость появилась между ними. Девушка говорила то, что думала, и уже не рекомендовала, допустим, воздержаться от резких действий при таких травмах, а приказывала. Взгляд такой строгий был, отчасти даже недовольный. Слушаться стало просто необходимо, и дело не в страхе, что она уйдёт, а что он быстро поправится. Не хотелось. Это эгоистичное чувство, вызванное холодным одиночеством, не давало покоя. Лучше быть всегда под её опекой.

Ведь уже не раз в его кудрявую голову приходила мысль: вдруг однажды уйдёт, уедет, сменит номер и пропадёт среди остальных прохожих. Тут же перед глазами крутилась иллюзия его возможного скорого будущего. Одинокое такое. Неудачник, которому придётся лишь только следить за дочерью и отдавать все силы ей, чтобы она никогда не стала похожа на отца. Не была такой же жестокой к любящим её людям, не скрывала настоящих чувств, не обманывала, не ослепляла брошенными словами на ветер. Так Гарри видел себя. И это оказалось правдой.

Никакую женщину он уже не представлял рядом. Да и тем более сколько можно подпускать к себе, к Ханне, а затем терять? На сердце не так много свободного места осталось, чтобы поставить ещё один шрам. Зато он стал первым шрамом на её сердце. Болючим таким, постоянно ноющим. И да, Тереза – полная мазохистка, когда остаётся вечером подольше, когда сквозь боль улыбается ему, прячет серые глаза и даже внутри ликует, что он не прогоняет, как обычно прогонял.

Пусть иногда они давали веселью или какому-то задору промелькнут, остальное время он был понурым, в себе, молчалив. Причина хоть и не оговаривалась, но была на уме каждого. Произошедшая авария хоть и сохранила ему жизнь, но унесла другую. Та девушка. Она, к сожалению, была обсуждаема в интернете. Куча фотографий всплыло. Молодая такая, счастливая и улыбчивая. Платиновый блонд. Тёмные брови. Чёрные глаза. Выглядела она необычно по людским меркам, но, не поспоришь, была очаровательна. Гарри не мог простить себе той «оплошности».

Вина. Сквозила. После услышанного по телевизору молчание сохранялось ещё около часа, может больше. Тогда он успел покушать, выпить сока, а затем бездумно глядел свежие и ещё свежее новости о себе. Что-то было похоже на правду, а что-то оказывалось полным бредом. Говорили про какие-то вымышленные операции. Будто он ещё не пришёл в себя, но порываться в социальные сети, чтобы скорее опровергнуть сплетни, он не намеревался. В какой-то момент было решено сдаться, мужчина попросил выключить телевизор.

До этого хоть голоса репортёров, которые, как мухи, прилипли к окнам больницы, разряжали обстановку. Тереза нервно тогда покосилась на него, точнее пыталась поймать гуляющий по палате взгляд. Он помнит, как девушка подсела рядышком на кровати и положила руку поверх его, здоровой.

- Ты в порядке? Может, позвать доктора? – хоть она и подозревала, что причина перемены настроения явно не самочувствие, а смерть молодой девушки, всё равно прикрывалась за ширмой безразличия.

- Нет, не надо. – Изумруды погасли, и она успела уловить грусть в глазах.

- Я уверена, что ты невиновен. – Слова разрезали напряжённую тишину в палате. Она сильнее сжала его ладонь, чтобы он снова посмотрел на неё.

- Тереза, - мужчина обратился к ней тяжёлым тоном, как бы говоря: «Не вмешивайся в мои дела», но затем он произнёс, - Я пролетел на жёлтый. Возможно если бы я подождал какие-то две минуты, она сейчас бы была дома или… Куда она там ехала?

Да, спорить с ним было бесполезно. В прозвучавших словах есть вся правда, поэтому девушка не стала пререкаться, замолчала, но руку не отпустила. Около пяти минут они просидели так, пока в палату не зашла Миссис Твист вместе с Ханной на руках.

Как тяжело ему было улыбаться, даже при виде своей девочки. Та не сразу его узнала, но только мужчина нарушил тишину, произнеся: «Малышка, пойдёшь ко мне?», Ханна вырвала свою ручку из ладошки бабушки и побежала к отцу. Конечно, она уже забыла про тот страх, что когда-то испытывала. Прижимая к себе дочку, Гарри лишь мог надеяться, что больше она никогда не посмотрит на него затравленным взглядом. Если у Энн стало всё спокойно на душе, так у Терезы от открывшейся картины сердце сжалось в маленький комочек. Невозможно поверить, что человек, имея, считай, все блага на свете, пал на самое дно. И это показатель, что не каждое счастье можно купить за деньги, ведь отчего он такой несчастный?

Долго они не смогли находиться в больнице: Ханна быстро устала, тем более она была с дороги, вымотанная, немного голодная и полусонная. Распрощавшись, Энн уже запланировала поездку следующим утром. Конечно, она успокоилась, видя Терезу рядом со своим сыном. Ещё при их первой встрече стало понятно: девушку привлекали в Гарольде не деньги и слава, а… Кто его знает, что её привлекало!

Он часто вёл себя грубо, неотёсанно, что-то там скрывал, неумело открывался, но всего лишь на мгновение, а так представал непробиваемой стеной. Хотя не просто так говорят, что девочки любят не идеальных ангелов-мальчиков, а самых плохих, таинственных и полных загадок. Так и Тереза: в попытке разгадать все его тайны, влюбилась, а затем быстро оказалась на самом дне, подле него.

- О чём думаешь? – когда она зациклилась на одной строчке в журнале, обдумывая всё произошедшее с ней в течение нескольких месяцев, он подловил это смятение. За окном уже садилось солнце, но в тот день, как и в последующий она не хотела уходить.

- Ничего дельного, - закрыла журнал и отложила в сторону. Сидя напротив кровати, в кресле, в метрах трёх-четырёх от него, она мечтала оказаться рядом с ним.

- Думаю, ты можешь идти, на сегодня помощи было предостаточно.

- И чем будешь заниматься? Снова спать? – не заметив ложный посыл, в котором он её не хотя прогонял, Тереза встала с кресла.

- Не знаю, спать не хочется, как и лежать… – уже тише отозвался.

- Тогда зачем спроваживаешь? Тебе же тут будет скучно, - расстроенно темноволосая покачала головой, но все действия прекратила, - Давай что-нибудь поделаем… Скоротаем время, - пожала плечиками, а глазами начала искать какой-нибудь источник веселья.

Ничего, конечно же, не нашлось. Это же больница, а не развлекательный центр, тем более он не может ходить, да и вообще сейчас передвигаться. Хмыкнула и не сдалась.

- Я могу тебе почитать, - в голове промелькнул тот день, когда она читала ему какую-то статью… Про Эрнеста Хемингуэя.

- Давай, узнаю что-нибудь новое, - поджал губы и уже начал елозить по кровати, чтобы принять удобное положение. Настроение заметно поднялось.

Боже, она читала ему около двух часов, все журналы перебрала, а он всё слушал и слушал, иногда высказывал своё мнение. И как ей было приятно, что Гарри не уснул на первых двух страницах, вместо всего этого, когда она поднимала глазки на него, проверяя, он всегда смотрел в ответ. Внимательный такой, задумчивый и готовый слушать дальше. За окном уже стемнело, а учесть, что на пятки наступало лето, темнота – знак позднего времени. Пришлось прощаться на ночь, чтобы на следующий день снова встретиться, но напоследок Тереза вынула из кармана толстовки плеер с наушниками и вложила в его прохладную руку.

- Не знаю, понравится ли тебе мой плейлист, но вдруг поможет скоротать ночь… – она так тепло ему улыбнулась, что он построил уже воздушный замок, именуя его: «Перемирие».

На следующий день она пришла бодренькой, спокойной, с лёгкой улыбкой на лице, несмотря на довольно ранний подъём. В больнице девушка была уже в восемь. Может она хочет побольше времени побыть со мной? Прав он или нет, судить другим. Зато в этот раз она пришла подготовленной. С домашней едой, над которой порхала весь прошедший вечер. Наготовила ему и завтрак, и обед с ужином. Постаралась на славу. А ещё она прихватила с собой игральные карты, чтобы точно было, чем заняться. Первым делом Гарри перекусил приготовленные оладьи с джемом. Ух, хоть не живёт на этой больничной еде.