всей территории королевства, а то и континента. Ему казалось, что она просто играет с ним, и если бы не давление отца, то это даже доставляло бы ему удовольствие. «Рано или поздно она все равно отдастся», — думал он.
Вернув повязку на место, она набросила на себя легкое платье, которое полагалось после банных процедур. Еле сдерживая смех над раздосадованным Эриком, она удалилась в их комнату и позвала служанок обратно.
Девушки с интересом тайком разглядывали хозяйку, пытаясь понять, в каком она расположении духа. Нельзя было не заметить переглядки между собой, и это начало раздражать Джоан.
— В чем дело? — вскрикнула она, но они, только испугавшись, еще активнее приводили ее в порядок.
— Вы свободны, — вырвав из рук свои волосы, зарычала она. — Кроме тебя.
Схватив одну из них, она сжала ее кисть и еще раз указала остальным выйти. Они удалились, а девушка опустила глаза.
— Твое имя?
— Мелисса, — слегка осипшим голосом ответила она.
Девушка была совсем юной, не больше пятнадцати лет, именно поэтому Джоан выбрала ее.
— Скажи, Мелисса, я вам не нравлюсь?
— О нет, госпожа, это не так, — растерянно защебетала она.
— Я вижу, как вы переглядываетесь, шепчетесь между собой. Вас прислал король для меня. Вы шпионите?
— Нет-нет, честное слово, все совсем не так, но я не могу вам рассказать, в чем причина, — виновато обронила она.
— Если будешь честна со мной, мы подружимся, а если нет, я найду вам всем место вне замка, — непринужденно сказала Джоан и отпустила ее руку.
— Я… Мне нельзя такое говорить, это может вас обидеть.
— Дело в повязке, которая скрывает мои шрамы?
— О нет, дело даже совсем не в вас, — чувствовалось, как Мелиссе хочется рассказать.
— Значит, в моем муже? — Но ответа не последовало. — Давай, расскажи мне о нем побольше, мне интересно узнать о прошлом Эрика.
Джоан подобрела и, налив вина в свой кубок, протянула его служанке.
— Меня казнят, я не могу говорить плохо о будущем короле, — все так же испуганно продолжала она и неуверенно взяла кубок в руки.
— Если будешь держать язык за зубами, выходя из этой комнаты, то никто никогда об этом и не узнает.
Джоан села в кресло, понимая, что вот-вот девушка заговорит.
— Ваш муж — он хороший человек. Его все любят, но у него есть слабость к девушкам, — Мелисса сама не поняла, как заговорила об этом.
— Да это всем известно, даже от меня не смогли это скрыть, — отмахнулась Джоан.
— Но как только вы вернулись, он не притронулся ни к одной. Даже к Розалин, это его бывшая невеста.
— Кажется, я припоминаю… Черноволосая?
Мелисса кивнула.
— Но почему вы так переглядываетесь, если мой муж ведет себя более достойно, чем раньше?
— Потому что Розалин просила узнать о вас побольше. Чем вы могли его так привязать к себе.
— А он привязался?
— О да, даже король это заметил в первый день, когда вы прибыли.
— А кроме нее у меня есть соперницы? — откинувшись на мягкую спинку, продолжила Джоан.
— Я не знаю, что вам сказать, он никогда не хранил никому верность. Но его все равно все любят.
— Значит, в его постели побывали все мои служанки? Раз вы так охотно шпионите за мной для Розалин. Ведь вы перестали получать желаемое, — рассуждала принцесса, а Мелисса покраснела, понимая, что наговорила лишнего.
Джоан не испытывала удовольствия от услышанного. Ради нее Эрик отказался от своих любовниц, а она воротила от него нос как от протухшего яйца. Он, конечно, это заслужил, но что она может для него сделать, если ждет другого?
— Простите, госпожа, я не бывала у него в постели, — растерялась она.
— Все хорошо, Мелисса. Я тебе верю. Помоги мне уже затянуть этот проклятый корсет. В следующий раз приходи одна. Мне не нужны три служанки, но помни: никому ни слова о наших беседах. Пусть это останется секретом. А для Розалин можешь передать, что у нас с Эриком все замечательно.
Девушка поняла, что ей ничто не угрожает, с облегчением улыбнулась и исполнила свои обязанности.
— Вы прекрасно выглядите. Большинство действительно рады, что вы появились у нас, не считая девушек, которые теперь скучают по ночам.
Джоан не ответила ей на это и с грустью смотрела в окно.
— Скажите, а вы любите нашего принца?
— А разве у меня есть выбор? — слегка удивившись, с насмешкой спросила Джоан.
— Только сердце выбирает, кого нам любить. Поэтому просто заставить себя полюбить кого-то очень сложно. Но могу сказать точно, что за вашего мужа здесь мечтала бы выйти каждая, и не потому, что он принц. Вы же понимаете, о чем я? — уже забыв о своих страхах, Мелисса хихикнула.
— Конечно понимаю, — в ответ она попыталась тоже засмеяться и скорчила нелепую гримасу, которую служанка не увидела.
— Он правда так великолепен в постели, как об этом рассказывают? — Мелисса совсем осмелела от любопытства.
— Мне не с чем сравнивать, но он действительно лучший, — от этой лжи у Джоан быстрее застучало сердце.
Волосы все еще были тяжелыми, и, подведя принцессу к очагу, служанка расчесывала их, чтобы они быстрее высохли и стали более прямыми. Джоан смотрела на пламя и вспоминала, как волосы Гаррета так же ярко светились на солнце.
Эрик уже вернулся из банной комнаты и ждал, когда Джоан будет готова.
Ему не терпелось дождаться, когда служанка уйдет. Время к ужину приближалось, и им следовало ускориться. Он поторопил Мелиссу, и служанка, удаляясь к двери, обернулась. Увидев, как Эрик приобнял жену и поцеловал в щеку, она улыбнулась. Джоан заметила, как девушка следит за ними, и тайком от Эрика прижала палец к губам, отчего служанка поспешнее ушла и поняла, что верность принцессе лучше не нарушать.
— Уже не отстраняешься от меня?
— Ты же специально это сделал, чтобы она заметила. Я только помогла избавиться от ненужных слухов, — разведя руками, сказала она.
— А если не специально? Думаешь, я так ужасен, Джоан? Но даже не замечаешь, как со дня свадьбы я уже все сделал, чтобы ты меня простила.
— Конечно, ты ужасен, — без сомнений подтвердила она. — И, кстати, я хочу, чтобы осталась только одна служанка, остальные мне ни к чему. Мне не нравится, как они смотрят на меня.
— Да как пожелаешь. Уж не мне решать, кто будет расчесывать твои волосы, — не подавая виду, что практически все были его любовницами, сказал он. — Так почему я ужасен?
— Нам пора, Эрик. Ты же не хочешь, чтобы твой отец нас ждал? — Не замечая его вопроса, она указала на то, что он до сих
