Отдельной группой значились дела, в которых таких ритуалов не было. В большинстве и убийств-то не было. Просто все остальные дела, в которых фигурирует мэнторен. Не меньше полторы тысячи, включая и мелкие акты за хулиганство, хранение в малых дозах и так далее. Эту папку прорабатывать в данный момент более детально времени нет. Впрочем, имелась у меня одна идейка, как они могут помочь. Вот только придется опять хакера у Граховского арендовать. Впрочем, думаю, он не откажет.
Сев, опираясь спиной на подушки, я принялась за первое дело. Два года назад. Склады на маленькой нежилой планете. Тело молодого еще парня, работал там же. Все те же признаки. Виновных так и не нашли.
Сосредоточившись на отчёте криминалистов, я и не заметила, как подошло время Ха. То бишь время прихода Мэрка со стажером, дабы навестить болезную. Поскольку сейчас работали они вдвоем, то и проведывали они меня тоже вместе. Я, понадеявшись, что семейный ужин сегодня не даст Мэрку вырваться, забыла о разумной предосторожности. И очень зря, как выяснилось.
Дверь отворилась, и они вплыли. Первым гордо вплыл очередной пакет с какими-то деликатесами, которыми меня все старательно откармливали. Я как организм молодой и здоровый от деликатесов не отказывалась, ибо в весе действительно за последний месяц потеряла. Но сейчас этот пакет стал печальным символом краха всех моих надежд и ожиданий. За пакетом вплыл стажер, а за стажером — Мэрк.
Последний увидев меня с голограммой и коммуникатором мигом сообразил, чем мы втроем до его прихода занимались и помрачнел. Нет, не так. Мэрк раздраженно нахмурился, а потом еще и мой недоеденный ужин на столе заметил и уж тогда помрачнел.
— Ян, погуляй-ка, пожалуйста где-нибудь, с полчасика, — ласково обратился он к младшему лейтенанту, послушно оставившему пакет и вышедшему за дверь. Надресировал моего стажёра! Моего. Стажёра. Родители это еще ладно, но стажёру не прощу.
— И как ты это объяснишь? — на меня смотрели взглядом обвинителя в суде.
— Фильм вот смотрю, — беспечно улыбнулась я, однако на этот раз верить мне никто не собирался.
— Прекрати лгать, — спокойно сказали мне. Я, кажется, говорила уже, что спокойный Мэрк хуже всего? — Либо ты сейчас же все объясняешь и так, чтобы удовлетворить меня ответами, либо…
— Как я люблю когда мне угрожают… — издевательски протянула я, но на эту реплику внимания никто не обратил:
— Либо ты становишься той самой дурой, и быстро приходишь в состояние, не располагающее к подпольным расследованиям. — закончил Мэрк.
— Это в какое же, позволь узнать?
— Беременное! — рявкнули на меня, а затем, вдохнув и выдохнув, мне уже спокойно и даже насмешливо пояснили. — А что, неплохой-таки вариант. Первое, закрыть тебя можно на вполне законных основаниях. Склонять тебя к приятному времяпрепровождению, опять таки, имею полное право. А уж если ты будешь беременная, то и вовсе никуда лезть не станешь, несмотря на всю бестолковость чувство ответственности у тебя имеешь.
— Знаешь что, Мэрк. — я выключила коммуникатор и голограмму, отложив их в сторону. — Если ты только попытаешься провернуть нечто подобное, то я…
— Будешь разбрасывать носки по квартире до конца жизни, я помню. — насмешливо закончили за меня.
— Слушай, ты… — тирада на центаврианском вышла диво как хороша. Меня выслушали, оценили экспрессию, поняли, кому все это было адресовано, а затем одним шагом преодолев расстояние между дверью и койкой, меня сграбастали прямо в одеяле и, посадив на колени, пристроились на койке.
— Ты что себе… — рот он мне закрыл. Эффективным и проверенным способом. Гад. Хотя, неплохо было.
— Успокоилась? — меня сжали крепче и, уткнувшись подбородком в мою макушку, Мэрк продолжил. — Колючка, если ты дура, то признайся в этом честно, дабы потом претензий к твоей проблемной личности не возникало.
— В каком смысле дура? — несколько отстраненно поинтересовалась я, заметив краешек бинта, выглядывающий из-под манжета белой рубашки. Так и не заметишь.
— В общепринятом. — недовольно ответили мне. — Дай я догадаюсь, тебе коммуникатор и голограмму притащил этот родственичек Граховского? — я промолчала, не желая подтверждать столь очевидное. — И чем ты занималась? Доступ к базе у тебя ведь только с твоего коммуникатора. — я продолжила молчать, прикидывая по хвостику бинта его примерную ширину. Выходило как на ожег или глубокую рану. И где Мэрк умудрился это добро получить? — Своим молчанием ты ничего не добьешься, я ведь в любом случае узнаю…
— Перестань! — я попыталась вырваться, но одеяло мешало. — Ты разговариваешь со мной так как будто мне пятнадцать лет!
— А сколько тебе?! Ты вообще со стороны видела как себя ведешь? — недовольно спросил Мэрк, сжимая крепче, чтобы конструктивный, как он думал, диалог не сорвать.
Стил Мэрк
— Любой нормальный человек с инстинктом самосохранения, поняв, кто замешен, во всем этом отошел бы в сторону, подчистив все следы. Но ты у нас счастливое исключение из правил. — Айра снова задергалась, но не в теперешнем состоянии ей со мной тягаться. Обнимать ее, пускай даже так, через одеяло, было приятно. Несмотря на дурацкий разговор и не самую удачную тему в маленькой светлой палате сейчас было как-то по особому уютно. — Тебя уже приметил Странник и чем это обернулось? Ты хочешь еще и в политику влезть. — а это явно политика. Кто-то из Совета слишком долго покрывал все, финансируя и направляя в нужное русло. — Колючка, да тебя уберут, едва ты попытаешься слово сказать. И после этого с тобой необходимо вести себя как со взрослым умным человеком? — вздохнул я. Замерла.
— Отпусти меня, — глухо проронила и я разжал руки. Неуклюже соскочив с моих коленей, она обошла койку и достала коммуникатор и голограмму.
— Смотри, Мэрк. — совершенно спокойно она подтолкнула ко мне экран. — Это информация из взломанных баз госбезопасности. — Что?! — О скольких из этих двадцати семи дел знали вы? — я пролистал дела и ошарашенно ответил:
— Восемнадцать. — она чему-то мрачно, но удовлетворенно кивнула и продолжила, забравшись на койку с ногами:
— А теперь подумай, что если у вас будет человек, который все это проанализирует. Возможно есть некоторые детали, расхождения. На подобное вечно не хватает времени, а у меня его полно…
— Я сказал, что ты не будешь этим заниматься, — страх тугой петлей сжал сердце. Лишь бы у нее хватило благоразумия. Да, если Айра начнет копать, то, возможно, что-то найдет. И вот тогда достаточно будет одного слова, чтобы ее ликвидировать. Просто потому, что мешается в игры не своего уровня. Если бы не имя семьи и поддержка дяди, я бы в это дело тоже соваться не рискнул, а она… Чем вообще можно думать, прежде чем добровольно подписываться на такой риск?
