Глава 30
Сикс внезапно замерла на месте. Потом, не говоря ни слова, сделала три длинных шага к стене пещеры, украшенной яркими рисунками, и осторожно приложила костлявые руки к меловым знакам, нарисованным Виолеттой несколько дней назад. Внезапно символы засветились: нарисованные жёлтым мелом — жёлтым светом; красные — красным; голубые — голубым. Ослепляющее свечение жутковато мерцало на стенах, дорожка света отражалась на водной ряби.
Несколько дней назад Виолетта велела Рэчел притащить сюда низкую скамейку с мягким стёганым сиденьем. Теперь королева удобно устроилась на бордовой подушке и, скучая, ковыряла ноготком каменную стену. С некоторых пор Рэчел про себя стала называть Виолетту королевой пещеры, поскольку они проводили тут всё больше и больше времени.
Виолетта не любила отдыхать на камне. Она говорила, что грубый старый камень больше подходит таким, как Рэчел, а не королевам. А Сикс вообще не интересовали стулья. Её занимали более важные вопросы, нежели сиденья с подушками. Но Виолетта уставала ждать размышляющую Сикс, и потому заставила Рэчел тащить в пещеру тяжёлую скамейку. И вот королева пещеры сидела на бордовой подушке в мерцающем свете факелов и магических символов и ждала, пока советница скажет ей, что следует делать.
— Он идёт, — прошептала Сикс, — он снова идёт через пустоту.
Рэчел было понятно, что ведьма не обращается к Виолетте, а просто рассуждает вслух. На месте королевы там мог быть кто угодно, а то и вовсе никого. Виолетта посмотрела вверх. Вставать она не собиралась, по крайней мере, пока Сикс не скажет, что пора продолжить работу. Однако в ней явно проснулся интерес к происходящему. В конце концов, это и была настоящая причина, по которой она занялась таким сложным делом в этой сырой и тёмной пещере, вместо того, чтобы спокойно примерять платья и украшения или устраивать балы, где гости подобострастно кланяются молодой королеве.
Сикс, казалось, полностью ушла в себя; её руки скользили по стене, словно сами по себе. Внезапно она прижалась щекой к стене и вытянула руку назад.
— Иди сюда, дитя, — сказала ведьма.
Гримаса исказила лицо Виолетты.
— Ты хочешь сказать — моя королева.
Сикс либо не услышала её, либо не собиралась поправлять себя.
— Быстрее. Настало время начать сцепление.
Виолетта встала.
— Сейчас? Но уже давно пришло время обеда, и я проголодалась.
Сикс по-кошачьи потёрлась щекой об изображение Ричарда. Похоже, еда её тоже совсем не волновала.
Она снова поманила Виолетту длинным пальцем.
— Поторопись. Мы не должны упустить эту редчайшую возможность. Создание таких сцеплений требует времени, но никто не может сказать, сколько его у нас осталось.
— Почему же мы не начали раньше, когда...
— Начать нужно сейчас, пока он в пустоте, — Сикс резко сжала руку в кулак.— Пока он слеп, с ним легче справиться, — прошипела она.
— Но я не понимаю почему...
— Правила есть правила. Ты хочешь этого или нет?
Виолетта сжала кулаки, она была сама решимость и выглядела весьма мрачно.
— Хочу.
Кривая ухмылка исказила лицо Сикс.
— Тогда пора начинать. Сейчас ты должна закончить связующие звенья.
Виолетта решительно собрала цветные мелки, сложенные в углублении стены недалеко от места, где стояла скамейка и подошла к Сикс. Ведьма ткнула в камень длинным худым пальцем.
— Начинай с изображения кинжала, как я тебя учила. Ты долго тренировалась включать сцепления, значит должна сработать быстро и точно.
— Знаю, знаю, — сказала Виолетта и решительно прикоснулась кончиком желтого мелка к светящемуся знаку, дальнему от фигуры Ричарда.
Сикс схватила запястье Виолетты, удерживая её руку подальше от стены, чтобы мелок не касался камня. Передвинув руку королевы на несколько дюймов в сторону, ведьма позволила мелку вновь коснуться знаков, но уже на соседней вершине, в схеме с периметром, включающим в себя дюжины точек.
— Я же говорила, — с деланной вежливостью сказала Сикс, помогая Виолетте начать линию, — ошибка задержит нас на целую вечность.
— Знаю, — хмыкнула Виолетта. — Я выбрала неправильную начальную вершину. Подумаешь! Зато теперь всё, как надо.
Сикс пропустила слова королевы мимо ушей — её взгляд был прикован к рисунку. Она одобрительно кивнула, наблюдая, как мелок двигается по камню.
— Смени на красный, — тихо подсказала ведьма Виолетте, после того, как та провела мелком несколько дюймов по чистой поверхности.
Без возражения Виолетта сменила мелок на красный и начала двигать его под углом от уже нарисованной жёлтой линии. Пройдя половину расстояния от изображения Ричарда, она без напоминания остановилась и поменяла мелок на голубой.
Затем она замялась и посмотрела на Сикс.
— Это узел? Так?
Сикс кивнула.
— Именно, — пробормотала она, удовлетворённая увиденным. — Именно… теперь по кругу и обратно, чтобы закончить первое соединение.
Виолетта нарисовала голубой круг на конце красной линии, перед тем, как пересечь пустое место на гладкой, тёмной поверхности стены. Когда голубой мел коснулся одной из точек на следующей фигуре, королева вернулась назад и нарисовала линию, идущую от круга к Ричарду. Законченная триада линий, нарисованных Виолеттой, начала светиться. Голубой круг воссиял потоком света, словно маяк, мерцающий из глубины тёмного камня.
Внезапно Сикс подняла руку, приказывая Виолетте остановиться перед тем, как дотронуться мелком до следующей точки в последовательности.
— Что такое? — спросила Виолетта.
— Что-то... не так...
Сикс приложила лицо к рисунку, на этот раз, касаясь щекой лица Ричарда.
— Совсем не так...
* * *
Ричард ещё раз вдохнул серебряное наслаждение. На сей раз к ощущениям чистого экстаза, которыми обычно сопровождалось путешествие в сильфиде, примешивалось что-то ещё.
Он вдруг осознал, что, путешествуя в сильфиде, всегда был чем-то обеспокоен. С другой стороны, те неприятности как раз и были причиной, по которой ему приходилось использовать сильфиду. Но всё же, такого чувства он ещё ни разу не испытывал. Это был не страх, скорее смутное, но очень сильное предчувствие беды. И с каждым вздохом этот призрачный груз давил на него всё сильнее.
Внутри сильфиды не существовало зрения, терялось ощущение времени, не было ни верха, ни низа. И всё-таки было какое-то подобие чувств: тут были цвета, возникали и тут же исчезали случайные, едва различимые тени. Ощущение полёта и в то же время состояние неподвижности в вязкой пустоте сильфиды. Все эти, столь разные, ощущения сливались в единую пьянящую смесь… И не было никакого желания анализировать её составные части.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
