Условно их можно назвать «Ноев ковчег» и «Мессия».
«Ноев ковчег» — это мини-сюжет о грандиозном бункере в штате Миссури, куда в преддверии всемирной катастрофы свозят миллион американцев вкупе с различными видами животных, растений и разнообразными культурными ценностями. С чисто американской практичностью 800 тысяч путевок в «ковчег» разыгрываются в национальную лотерею, а 200 тысяч оставшихся мест резервируются за «сливками общества» — выдающимися личностями из всех сфер человеческой деятельности. Несмотря на столь рациональный и, в принципе, демократичный подход к сохранению нации, эвакуация в «ковчег» весьма напоминает кадры из спилберговского «Списка Шиндлера»: солдаты с фонариками и списками, разлучаемые семьи, отчаяние и страх на лицах — с той разницей, что отчаянию и панике предаются не те, кто попадает за ограждение, а те, кто остается «на воле».
«Мессия» — мини-сюжет более бодрый, патетичный и героический. «Мессией» называется звездолет, который земляне загодя отправляют к злополучной комете: ее хотят взорвать с помощью ядерных зарядов. Успешно миновав хвост кометы и пришвартовавшись к ее поверхности, астронавты бурят стометровые шурфы и размещают в них заряды. И все же акция терпит неудачу — комета лишь распадается на два осколка, которые продолжают приближаться к Земле (мне показалось немного странным, что они летят по прежней траектории). Тем не менее корабль и его экипаж (четверо американцев и один русский которого играет наш актер А. Балуев[8]) все же исполняют свое предназначение Мессии-Спасителя. Протаранив больший осколок кометы, они уберегают Землю от неминуемой гибели.
История с «Мессией» подкупает сбалансированным сочетанием нескольких трудно сочетаемых компонентов: реализмом в изображении космической экспедиции, приключенческой интригой и религиозно-нравственной подоплекой. Уместной данью мелодраме (и недвусмысленной ссылкой на христианский постулат «о жизни вечной») выглядит эпизод прощания космонавтов со своими близкими перед космическим тараном. Жаль, однако, что в этой умилительной сцене без права на прощальные слова остается русский астронавт. Интересно, почему создатели фильма лишили его такой возможности?
Когда в финале картины в небе догорают осколки космического исполина, а мудрый президент Бек призывает своих сограждан начать восстановление разрушенных городов, нам явно предлагают вспомнить финал «Дня независимости» — а возможно, и сравнить фильм М. Ледер с картиной Р. Эммериха. Не будем расставлять точки над «i», просто скажем, что от такого сравнения в выигрыше остается американская — да и мировая — кинофантастика, которая при всех ее сегодняшних штампах, упрощениях и постоянных оглядках на кассу ухитряется представить увлекательный и неглупый фильм о космосе, не наплодив при этом легион жукоглазых или ящероподобных пришельцев.
Евгений БОГАРНИНЭкранизация
ГИПЕРБОЛОИД СТРЕЛЯЕТ С ЭКРАНА
*********************************************************************************************
У немногих советских писателей ииносудьба сложилась столь благоприятно, как у Алексея Николаевича ТОЛСТОГО.
И хотя экранизировали его произведения не так уж часто, но все киноверсии его книг неизменно попадали в число отечественных блокбастеров.
*********************************************************************************************
Вспомним ли мы «Петра Первого» или обе версии «Хождения по мукам», «Аэлиту» или «Гиперболоид инженера Гарина» (включая и «Крах инженера Гарина») — все эти картины стали подлинной классикой отечественного кинематографа. Популярность фильмам была обеспечена во многом благодаря работам талантливых режиссеров и сильных актерских составов. Поэтому вполне закономерным выглядит то, что экранизация толстовского романа «Аэлита» — одного из лучших НФ-произведений 1920-х — стала самой знаменитой отечественной лентой того периода. К тому же она является предтечей советской кинофантастики, хотя первые фантастические ленты появились в России еще в 1917 году («Волшебные лучи» и две киноверсии фантастико-мистических повестей В. Крыжановской-Рочестер «Болотный цветок» и «Кобра Копелла»).
«Аэлита» — фильм по тому времени действительно уникальный. Взять хотя бы его небывалую для немого кинематографа продолжительность — 2 часа! Успех картины определило несколько существенных моментов: в первую очередь, это, конечно же, популярность самого романа. Во-вторых, известный мастер режиссуры Я. Протазанов и блестящая актерская команда: И. Ильинский, Н. Баталов, Н. Церетели, К. Эггерт. В-третьих, необычные декорации и костюмы выполненные в стилистике кубизма и экспрессионизма (заслуга художников С. Козловского и К. Экстера), придавали фильму особый шарм и создавали подлинный эффект «инопланетности» всего происходящего на экране. В-четвертых, в отличие от романа, в фильме присутствует изрядная доля пародийности и юмора. Правда, сюжет значительно расходился с литературным источником, но это ничуть не испортило картину, поскольку сценарий создавался при непосредственном участии А. Толстого. Инженер Лось (Н. Церетели) отправляется на Марс в сопровождении красноармейца Гусева (Н. Баталов) и сыщика-чекиста (И. Ильинский). Протазанов, вероятно, иронизируя над лирикой толстовского текста, изрядно «преобразил» образ прекрасной Аэлиты (ее сыграла начинающая актриса Ю. Солнцева): в киноверсии это деспотичная эмансипированная царица, против диктата которой и восстают марсианские революционеры во главе с Лосем и его опытными в таких делах друзьями. Впрочем, революция с треском проваливается, а в конце концов, марсианская эпопея и вовсе оказывается сном инженера Лося. Такой финал был оправдан духом времени, когда полеты в космос представлялись совсем не своевременными мечтами. Фильм получил неоднозначную оценку как критики, так и коллег-кинематографистов, а для зрителей весь этот двухчасовой эстетский кураж Протазанова оказался и вовсе слишком сложным. В том же 1924 г. появляется мультипликационная пародия на «Аэлиту» под названием «Межпланетная революция».
Второй фантастический роман А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» дважды удостоился внимания кинематографистов. И что редко случается, в обоих случаях работы оказались удачными. Черно-белая версия 1965 года (режиссер А. Гинзбург) с бесподобным Евгением Евстигнеевым в роли Гарина почти полностью калькирует сюжет романа, хотя полутора часов экранного времени явно не хватило: финал получился несколько скомканным. Следует заметить, что в фильме присутствует немалая доля иронии (почти карикатурные образы капиталистов, гиперболоид, для запуска которого необходимо «растопить» лампу) и пародийности. В результате получилась забавная пародия на популярный в 20-е годы жанр «красного Пинкертона».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
