— Однажды ты решилась поставить на нашу любовь, когда все было намного хуже, — хрипло прошептал Сет. — Ты осмелилась поверить тогда, неужели ты не сможешь сделать то же самое сейчас?
Пенелопа уставилась вниз, перебирая пальцами тесьму на юбке, слезы застилали ей глаза, когда она покачала головой.
— Поверить тогда значило иметь веру в тебя. Поэтому я так охотно сделала это. Я знала, что даже если безумие попытается овладеть тобой, ты все равно найдешь способ одолеть его, чтобы остаться со мной. Но сейчас, — тут она снова покачала головой, — это означает поверить в себя. Поверить, что я смогу смотреть на тебя и не думать о Томми… не вспоминать о своих ошибках, своих горестях.
Она заставила себя посмотреть в его потухшие глаза.
— Пожалуйста, прости меня, Сет. Но я не могу поверить. У меня нет сил.
Сет со вздохом потер себе виски. Если кто и выглядел побитым жизнью, так это Сет Вандерлин.
— Возможно, со временем ты передумаешь, — прошептал он, закрыв глаза, точно ему было больно смотреть на нее. — Тебе нужно подождать несколько месяцев, прежде чем дать мне ответ.
— А если ответ не изменится?
— Я больше всего хочу сделать тебя счастливой, Пенелопа. Но если ты решишь, что моя любовь не может сделать этого, то я не буду настаивать. — Он опустил руки на колени и медленно открыл глаза. — Окажи мне любезность, давай заключим с тобой последнюю сделку. Я больше ни о чем не буду просить тебя.
Она улыбнулась, несмотря на тяжесть, сдавившую ей сердце.
— Что за сделка, мистер Тайлер… Вандерлин?
Сет слегка улыбнулся, когда она назвала его новое имя.
— Мы с матерью решили объединить пивоварню Вандерлинов с городской пивоварней. По моим подсчетам, на все это потребуется около шести месяцев. Потом я вернусь в Сан-Франциско. Если за это время твое настроение изменится, то ты попросишь меня жениться на тебе, что я немедленно сделаю. В противном случае я больше никогда не вернусь к этому разговору. — Он протянул ей руку. — Договорились?
Когда они пожимали друг другу руки после заключения сделки, Пенелопа молча вознесла молитву:
«Пожалуйста, Господи. Пожалуйста, надели меня мудростью, чтобы принять верное решение». Затем она спрятала в складках юбки левую руку и скрестила пальцы.
ОСМЕЛИВШИСЬ ПОВЕРИТЬ
Склони в тиши мне голову на грудь,
Возлюбленный мой друг,
В мечтах о завтра.
Спи, мирно спи,
Вчерашний день забудь.
Пусть солнце озарит твой тихий путь.
Пройдем с тобой, не размыкая рук,
И смех твой зазвучит червонным златом…
Пенелопа Пэрриш. «Песня снов»
Глава 28
Сан-Франциско, весна 1871 года
— Что там, Джейк? — спросила Холли, оторвавшись от своего годовалого сына Тедди, которого кормила овсяной кашей. — Надеюсь, ничего плохого не случилось?
Джейк покачал головой.
— Сет вернулся. Сегодня днем приедет к нам.
От Пенелопы не ускользнуло, как Джейк и Холли украдкой посмотрели на нее. Тень озабоченности промелькнула на лицах брата и его жены, когда она едва улыбнулась, сделав вид, что увлечена игрой в куклы с пятилетней племянницей Ариэль.
По правде говоря, она видела, как слуги вытаскивали знакомые красно-золотые чемоданы Сета из его черного с позолотой экипажа, когда проезжала накануне утром мимо его дома на Ринкон-Хилл.
Сет построил шестидесятипятикомнатный белоснежный особняк в те счастливые времена, когда они готовились к свадьбе. И теперь, по возвращении в Сан-Франциско, она каждый день проезжала мимо Дома Грез — так они прозвали свое будущее жилище. По утрам, когда улицы были еще пустынны, ее крытый фаэтон останавливался перед домом на Ринкон-Хилл, и Пенелопа фантазировала, будто она живет здесь вместе с Сетом и Томми. Она подолгу сидела, погрузившись в свои мечты, но сигналы другого экипажа возвращали ее к ужасной реальности, и она продолжала свой путь к кладбищу на Лоурел-Хилл, чтобы положить свежие цветы на могилу Томми.
Томми. Она снова улыбнулась, усаживая куклу возле тарелки Ариэль. Холли оказалась права. Теперь она чаще улыбалась, чем плакала, когда вспоминала своего нежного сынишку. Хотя она все еще ощущала пустоту, когда думала о нем, воспоминания больше не были мучительно-болезненными. Даже при виде его вещей у нее больше не возникало чувства вины.
Мысли о Сете также вызывали на лице Пенелопы улыбку. Его письма были всегда интересными и остроумными. Но верный заключенному между ними соглашению, он и строчкой не обмолвился ни о женитьбе, ни о своих чувствах. И она была бесконечно благодарна ему за это.
Теперь пришло ее время выполнить свою часть договора и ответить на его предложение. Но она все еще не знала, как поступить, несмотря на долгие месяцы размышлений.
Конечно же, она любила Сета. Иначе не ныло бы ее сердце всякий раз, как только у нее в руках оказывалась фотография, где они сидели вдвоем на цирковом слоне, и не страдала бы она каждую ночь, лежа без сна, сгорая от желания почувствовать рядом тепло его тела.
Но было ли достаточно одной любви, чтобы из их брака что-то получилось? Сможет ли любовь рассеять тот мрак, который иногда окутывал Пенелопу? Выдержит ли любовь приливы возникающей горечи? Сможет ли она всю оставшуюся жизнь смотреть на Сета и не ощущать горя и печали, которые только недавно стали утихать? Сумеет ли она не обмануть ожиданий человека, которого так любит? Ее мучило столько вопросов, на которые не было ответов, столько страхов, от которых она не могла избавиться.
Теребя краешек салфетки, она в сотый раз спрашивала себя, что ответить ему. Может, объяснить ему свое состояние и попросить еще немного времени…
Пенелопа тяжело вздохнула. Какой в этом толк?
— Он будет здесь в час, — уточнил Джейк, и его голос вывел ее из задумчивости.
Пенелопа вздохнула с облегчением. Сегодня днем она обещала подменить Альберту Филер в церковной школе для детей-инвалидов, и ее не будет дома, когда придет Сет. Это значит, что можно повременить с ответом по крайней мере еще несколько часов.
Она неторопливо расправила ленточки на кружевном чепчике куклы и, старательно избегая взглядов Джейка и Холли, сказала:
— Боюсь, я не увижусь с ним. В одиннадцать я должна быть в школе и, вероятно, не вернусь до пяти. Передайте ему привет от меня, хорошо?
— А разве не Альберта учит детишек правилам этикета и гигиене по четвергам? — нахмурившись, спросила Холли.
— Да, — тихо ответила Пенелопа, не отрывая взгляда от куклы. — Но сегодня ее муж уезжает по делам, и она хочет проводить его. Я пообещала, что в ее отсутствие помогу детям потренироваться завязывать шнурки и застегивать пуговицы.
