Нерк все это время не появлялся, я начала беспокоиться, но на все мои расспросы и Дарвингиль, и старший наставник отвечали, что мое дело сейчас учиться, а не забивать голову тем, что меня совсем не касается. Шторм появлялся очень редко, будучи занятым в других обителях, но и он не пожелал разговаривать о задании, выполняемом вампиром. За прошедшие недели я успела сто раз проклясть свое решение о вступлении в Братство. Дарвингиль поднимал меня очень рано, целый день шли тренировки, невзирая на погоду. В дождь было особенно трудно, дождевая вода заливала каменный пол тренировочной площадки, превращая его в каток. Каждый шаг обращался в скольжение, которое можно было остановить только падением. Дару в таких ситуациях помогал шест, которым он отталкивался от скользкой поверхности, мне приходилось полагаться на собственные ноги. В ясные дни солнце сильно раскаляло оружие и заклепки на одеже, но я быстро приспособилась: оборвав штанины у льняных брюк, превратила их в шорты; та же участь постигла и рубаху, ставшую короткой жилеткой; сшив из остатков штанин перчатки без пальцев, я защитила руки. Выходных и базарных дней Братство не знало, и Дарвингиль гонял меня каждый день без права на отдых. Иногда у меня не было сил даже для того, чтобы спуститься вниз и поесть, тогда во время обеденного перерыва я просто ложилась на тренировочную площадку и засыпала. Даже отсутствие подушки и солнце над головой не могли мне помешать провалиться в долгожданный сон. Дар по возвращении с обеда всегда приносил мне пару бутербродов и кувшин воды, ждал, пока я поем, затем снова продолжал нещадно гонять под палящим солнцем меня, измаявшуюся и уставшую от чрезмерных нагрузок.
Предрассветные медитативные тренировки проходили намного лучше дневных. Дарвингиль учил меня расширять границы внутреннего пространства. К середине лета я уже могла видеть внутренним взором не только цитадель, но и близлежащие страны: Тошал, Карлаг, Милителию и часть Эллании. Эти карты выглядели иначе, они были разноцветные, правда, без подробного плана строений и их обстановки. Этакое нагромождение геометрических фигур на природном ландшафте. Учитель велел мне обратить внимание на светящиеся точки на этих картах, которые я раньше не замечала.
– Это члены Братства,- пояснил мне эльф на очередной тренировке.- Сосредоточившись на одной из них, ты сможешь разглядеть ауру бойца, ощутить его настроение в данный момент. Тренироваться будем на Арканций, не пугайся, он сам так велел. Тем более что он находится в цитадели, совсем рядом, поэтому будет легче, чем с другими.
Аура Арканция почти всегда была спокойных мягких тонов, наверно, потому, что чаще всего он спал во время моих медитаций. Лишь однажды я заметила яркие всполохи красного и оранжевого, в этот момент старший наставник проводил совещание с Драконом в своем кабинете.
– Брысь отсюда!!! – гаркнул он на меня, когда я попыталась подслушать их разговор и рассмотреть документ, лежавший у него на столе.
– Он меня прогнал,- пожаловалась я Дару, возвращаясь в привычный мир.
Рассвет еще не занялся, времени было предостаточно, чтобы потренироваться на ком-нибудь другом, но учитель отклонил мое предложение.
– Ты тоже имеешь право на отдых,- иронично сказал он.
Долго сидеть в тишине я не смогла, несмотря на накопившуюся неделями тренировок усталость, да и разбудили меня совсем недавно, так что спать пока не хотелось. Зато была прекрасная возможность расспросить эльфа обо всем, что меня интересовало, но времени спросить пока не было.
– Ты родом из Эллании? – осторожно поинтересовалась я.
– Поразительная наблюдательность,- съязвил эльф.- Почему ты спрашиваешь?
– По истории зарубежных государств нам рассказывали, что Эллания – одна из самых богатейших и независимых стран. А ее коренные жители – высокомерные, считающие себя главным народом над всеми расами существа. О тебе я не могу сказать ни того ни другого. Вот я и подумала, что ты можешь быть родом откуда-нибудь еще.
– Далеко не все, что вам преподают, является правдой, но эльфы действительно очень скрытный народ, весьма высокого о себе мнения. Одна из первых рас, которые появились на заре этого мира. А Эллания – самая прекрасная страна, которую мне доводилось видеть. Наш народ много натерпелся от людей, орков, горных карлов и троллей. На нас постоянно нападали, пока мы не закрыли границы оставшихся у нас земель. Спасая свой народ от нашествия людей и примкнувших к ним войск других рас, погибла Мать Прародительница. Она могла жить целую вечность, если бы не пожертвовала собой во спасение своих детей. Как видишь, у эльфов есть веские причины относиться с ненавистью и высокомерием к другим народам. Это случилось много веков назад, но легенды и баллады хранят память о ней, они впитываются с молоком матери в сердце каждого эльфа и не дают забыть самую прекрасную и самую первую из эльфиек. Есть пророчество, что Северные моря воскресят Элланиэль, и Прародительница вернется к своему народу. Но в пророчестве нет указания на время, когда это случиться. Может быть, завтра, может быть, через пару тысяч лет.
Эльф замолчал, разглядывая казавшиеся такими близкими и родными звезды на темном предрассветном небосклоне.
– Расскажи еще, а лучше спой,- попросила я.
– Это сложно. Нашего языка ты не знаешь, а в переводе на ваш язык наши баллады звучат грубо, боюсь, не смогу передать точно смысл и красоту.
– Ну пожалуйста,- взмолилась я.- Где еще я смогу услышать балладу эльфов, да еще в эльфийском исполнении.
Дарвингиль сдался и запел. Его мелодичный, сладкозвучный голос взлетел над горами, достигая звезд. Я слышала, что эльфы – самые лучшие певцы. Но слышать от других – это одно, а услышать своими ушами – совсем другое.
Был светел день и ночь ясна, когда на свет пришла она – Дитя из Северных морей, и имя ей Элланиэль. Огонь ей сердце даровал, Небо – нежность, чистоту. С Землею мудрость к ней пришла, Вода дарила красоту. И на заре мирских тех дней повелевала всем она: Лесами, скалами, водой. В ней все стихии как одна. Она как солнца светлый луч по Миру темному прошла. Как отблеск утренней звезды, она прекрасна и чиста. Элланиэль! Элланиэль! Бессмертна ты в красе своей! И каждый ждет тебя всегда, как света луч в стране теней.
Дарвингиль неожиданно перешел на свой родной язык, его голос зазвучал еще прекраснее. Песня полилась с переливами, протекающими сразу в двух октавах. Я не понимала слов, но передо мной протекали картины жизни прекраснейшей Элланиэль. Хрустальные дворцы, чудесные сады и фонтаны, лица юных эльфов, обожающих свою госпожу. Посол людей, предавший союз с эльфами, жестокая, кровопролитная война, и Элланиэль, собравшая все создавшие ее стихии воедино, чтобы защитить своих детей, а самой погибнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
