— Соли, пожалуйста, положите побольше, — сказал я. — И добавьте перчика и чесночка. Не люблю я эту вашу сладкую азиатскую кухню.
— Азиатская кухня, вообще-то, предполагает остроту и специи, — вежливо возразил продавец или повар.
— Очень спорно! О, как я ненавижу этих сладких китайских кур, которые создают ощущение рыбы или ещё чего-либо!
— Господин! Вы идеально говорите по-вьетнамски! — поражённо воскликнул продавец.
— Я идеально говорю ещё на тысячах языках, — скромно ответил я. — Пиво холодное у вас имеется?
— Конечно, конечно!
— Дайте, пожалуйста, бутылочку самого достойного пива! Нет, пять бутылок. Моим ребятам тоже надо освежиться. Во рту пересохло. Однако, жарковато тут у вас.
— Извольте, Господин!
— О, какой кайф!
— Как Вам пиво?
— Превосходно и даже великолепно!
— Я рад…
— А если я вам закажу эти креветки, помещённые в специальный контейнер, и пиво, помещённое в другой контейнер, с условием их доставки к некоему дому, стоящему на берегу океана? Оплату данной акции я гарантирую. Вот, возьмите предоплату.
— Конечно, конечно, господин! — нервно произнёс продавец и повар, совмещённые в одном лице одновременно, и искоса посмотрел на индивидуумов, меня сопровождающих. — А эти господа с Вами?
— Да, мы с ним, — мрачно ответил один из рэкетёров. — Советую поменьше болтать и выполнять все рекомендации Величайшего и крайне уважаемого Господина!
— Ну, успокойся, мой друг! — благостно усмехнулся я. — Поменьше гнева, побольше благочестия и терпения!
— Извините, Величайший Господин…
— Дорогой! — воскликнула Настя и слёзки навернулись на её прекрасных лазоревых глазках.
— Что, моя девочка?
— А дома-то нет! — всхлипнула женщина. — Куда же доставлять этих великолепных креветок?! И каким образом мы будем варить картошку и жарить шашлыки? Где, на чём?
— Дом у нас есть, не волнуйся. И плита есть, и мангал имеется, и даже джакузи, и маленький бассейн. Затраты энергии, конечно, значительные, но как-нибудь их переживу.
— Ничего не понимаю!
— Для того ты и женщина, что бы ничего не понимать. Лучше не понимать, чем понимать. Понимание рождает большую озабоченность, чем непонимание. А, возможно, и наоборот…
— Ну, ты и завернул!
— Да, это я умею, — осмотрелся я. — А где у вас имеются такси? Какие-то одни велосипеды, мотоциклы и мотороллеры вокруг. Рикши, на худой конец, у вас наличествуют?
— Рикши, — это в Индии, Господин.
— Так, так… О, вижу автомобиль! Немедленно его остановить!
— Но это машина Консула Соединённых Штатов Америки!?
— То, что надо! Остановить немедленно!
— Есть!
Сопровождающие меня вьетнамцы побросали корзины и решительно кинулись к машине, и накрыли её своими телами. Рынок замер от такого страшного кощунства. Я, не торопясь, подошёл к роскошному чёрному «Мерседесу» и открыл переднюю дверцу.
— Да как вы смеете!? Кто вы такой!? — проблеял водитель, который был в салоне один.
— Я тот, кто ненавидит англосаксов и готов истреблять их до бесконечности, понятно?!
— Конечно, понятно! Чего изволите?
— Едем к океану. Откройте багажник!
— Конечно, конечно!
— Слушайте, друг мой, — мягко улыбнулся я мужчине, который торговал креветками. — А нет ли у вас парочки-троечки расторопных и хозяйственных барышень, которые могли бы обслужить в этот прекрасный вечер меня и мою не менее прекрасную даму? Ни о каком сексе речь не идёт! Просто вечер, просто креветки и свежее, в меру охлаждённое пиво. Ничего более! Ну, возможно, надо будет чего-то ещё приготовить, сделать шашлык, накрыть стол и затем убрать с него лишнее. Вот и всё!
— Конечно, конечно! — расцвёл торговец после того, как я протянул ему пачку долларов. — Моя жена и дочери к Вашим услугам!
— Ну и славно! — восхитился я, вдыхая чудный аромат креветок, а потом обратился к своей группе сопровождения. — Господа! Все свободны! Благодарю за поддержку. Вот вам небольшая материальная компенсация за потерянное время. Желаю здравствовать!
Материальная компенсация была, видимо, довольно солидной, так как мои сопровождающие несмело спросили:
— Величайший Господин! А не можем ли мы быть Вам полезными ещё в каком-либо мероприятии?
— Пока нет. Но… Стоп, стоп! Соберите свою команду и охраняйте мою обитель на берегу поочерёдно и посменно. Автоматы и пулемёты обязательны! Бдительность и ещё раз бдительность! Я не намерен всё время жить в напряжении и в состоянии постоянного стресса. Я хочу расслабиться и оторваться со своей любимой женщиной по полной программе! Сколько у вас людей?
— Сто человек!
— Ну, это явный перебор. Отберите пару десятков самых лучших. Этого будет достаточно. Вот аванс.
— Спасибо!
— Запомните! Пулемёты обязательны! И ещё желательно, чтобы была пара гранатомётов!
— Конечно! Всё это имеется в наличии! Будут и «Стингеры», и безоткатные орудия и миномёты! И даже системы залпового огня! И зенитно-ракетные комплексы последнего поколения!
— Ну, это, конечно, излишне, так как во всём следует знать меру! — задумчиво посмотрел я в небо. — А чем чёрт не шутит? Кто знает, кто знает… Небо, оно чрезвычайно непредсказуемо и крайне капризно. А, вообще, я очень доволен. Жду вас через пол часа. Ну, что же, в путь, господин водитель! Вам тоже небольшой аванс. Держите.
— Благодарю, Сэр.
— Настя, показывай путь, а то я не совсем ориентируюсь на местности.
— И куда лежит наш путь?
— Как куда?! — удивился я. — В твой дом.
— Но его нет, милый?!
— Это тебе только кажется, моя девочка.
— Ну, какая я тебе девочка, дорогой?! — возмутилась женщина и снова всплакнула. — Мне уже тридцать семь лет!
— В это время жизнь только начинается, моя девочка! — улыбнулся я и аккуратно вытер ей слёзы.
Вьетнамки, уже сидящие на заднем сидении, вдруг тоже прослезились.
— Да что же это такое происходит! — взволновался я. — Возможно ли полное счастье на этом свете, и ещё в трёх Мирах?!
— Суть не в Мирах, а в нас самих.
— Да, ты совершенно права.
Дом, вернее, особняк или, скорее всего, замок, был великолепен, величественен, строен, белоснежен и высок.
— Это что, это как? — изумилась Настя.
— Я же волшебник, — скромно произнёс я, открывая багажник, а потом ткнул локтём в бок потрясённому водителю. — Милейший, не окажите ли мне посильную помощь?!
— Да, да, конечно, господин! — ошеломлённо пробормотал шофёр и бросился к багажнику.
Из салона выпорхнули три вьетнамки и стали поспешно и быстро относить продукты в дом. На пороге его стоял огромный чёрный детина в ливрее, со шляпой и грозного вида тростью, и крайне подозрительно и пристально смотрел на сопровождающих меня лиц.
