в голой каюте. Зато я выиграл время и наметил кое-какие первоочередные шаги, в частности, разговор по душам с Артуром.
Собственно, к нему мы и возвращаемся.
– Знаешь, Дэн, если бы я не был свидетелем кое-каких событий, я бы все это воспринял как бред наркомана.
– Всегда ценил твою прямоту, братец.
– Да? Не замечал…
– Это потому, что дерьма в тебе куда больше. А его ценить не получается.
– Что, до сих пор заметно? – и не подумал обидеться Арти. – Надо усилить самоконтроль.
– Не вздумай! Знаешь, с тех пор, как ты вышел из госпиталя… ну, после известных событий на Пандоре… тебя как подменили. И если честно, прежний Артур меня устраивал куда больше, потому что был предсказуемым. А от нового мальчика-паиньки хрен знает, чего ожидать.
– Черт… слушай, ты только что почти слово в слово процитировал моего отца! Он тоже почему-то недоволен. Ума не приложу, почему, – с иезуитской усмешкой закончил братец мысль.
Именно в этот момент в нем проглянул старый недобрый кузен Арти, впрочем, сразу же укрывшийся под приросшей к лицу маской мистера «Я хожу к психологу». И теперь уже я не удержался от ухмылки:
– А ты и рад стараться! Тролль восьмидесятого уровня.
– Ладно, братец, откровенность за откровенность: после госпиталя я сам не всегда понимаю, какой я настоящий – эгоистичный властолюбец или прозревший пофигист, плывущий по течению.
– Ну-ну… как по мне, ты просто раб своего любопытства, не обремененный моральными ограничениями.
– Пожалуй, точнее и не скажешь, братец! – отсалютовал мне Арти коньячным бокалом. – За это надо выпить!
– Валяй. Только не переусердствуй – дело прежде всего.
– И ты не передумал? – удивился кузен.
– Нет. Мне сейчас и нужен мерзкий тип, способный в случае надобности отринуть жалость и прочие интеллигентские сопли. Холодный эгоистичный мозг, заточенный на результат.
– Хм… а это не перебор, Дэн?
– Время покажет, братец. Держи.
Кругляш «ключа» Арти уверенно поймал, несмотря на принятую дозу коньяка. Впрочем, сколько он там выпил? Такая доза для него что для льдистого йети дробина. Но, поймав, использовать по назначению не торопился – зажал в ладони, как будто опасался выронить, и молча сидел, сверля взглядом кулак.
– Страшно? – негромко хмыкнул я.
– Скорее, стрёмно, – откликнулся Арти. – Хорошее слово, точное. Спасибо дяде Вите за науку.
– Решать тебе, брат. Но надеяться больше не на кого. У Мака несовместимость с нанами на генетическом уровне, а Асти я…
– Не позволишь? Рисковать не хочешь? Может, кстати, ты и прав. Любовь важнее родственных чувств. Особенно как в нашем случае.
– Что-то ты подозрительно говорлив, Артур. Оттягиваешь неизбежное?
– Именно.
– Ну и какое же будет твое положительное решение?
– Не дави, дай решимости набраться…
– Боишься снова стать неадекватом и словить еще одну порцию не-иллюзорных? – предпринял я последнюю попытку «развести» братца.
– Да хрен тебе! – неожиданно повелся тот.
И с обреченной решимостью поднес «ключ» сначала к губам, влив в рот культуру со стартовой популяцией нанов, а потом к левому виску – предварительно судорожно сглотнув, конечно же.
– Спасибо, Артур, – вполне серьезно сказал я, переждав судороги на физиономии братца. – Я на тебя очень надеялся.
– А я уже почти потерял надежду, – отдышавшись, буркнул тот. – Достало уже это притворство, но и по кругу бегать не хотелось… ладно, что дальше?
– А дальше все просто. Пошли, кое с кем познакомлю…
* * *
Система HD 97126, дикая территория, планета LV-427 (Элва), борт рейдера «Молния», 27 октября 2138 года
– Это то, о чем я думаю, Дэн?
– Да, Арти, это оно и есть. Великое ничто в нигде.
– Какое-то оно… унылое. Кстати, а ты сам-то где? Почему я тебя слышу?
– Потому что мне помогает Зевс.
– Хм… так вот в чем твой секрет… хитер, братец.
– Да, ты именно на этом прокололся, кузен. Я имею в виду, тогда, на Пандоре. Ты просто подчинился нанам, а мы заставили их работать на себя. Не сразу, конечно, и не на сто процентов. И я надеюсь, что ты достаточно умен и сообразителен, чтобы не наступить на те же грабли повторно.
– Поня-а-атно… покажись хоть.
– Сейчас, секундочку…
Легче сказать, чем сделать. Конечно, в этот раз мне было в каком-то смысле проще – учел прошлые ошибки. Начнем хотя бы с того, что я не позволил Арти долго рассиживаться в люксе. Чуток оклемался, дал мозгу свыкнуться с наличием нанов, и погнали. Тем более опыт уже имелся, пусть и не совсем положительный. Погнали, естественно, сначала в шлюз, за скафандром для братца (мне-то пофиг, восстановленная аморфеумная броня позволяла энное количество времени не задумываться о подобных мелочах). Ну а потом в старый знакомый сферический зал в раздробленной пирамиде. К чести Артура, тот ничему не удивлялся – успел хорошенько изучить стыковочный комплекс по данным сканера, да и камеры внешнего обзора никто не отменял. Разве что на пару кресел покосился с толикой подозрительности, но не более того. И безропотно уселся на указанное место, совершенно спокойно восприняв падение аморфеумной «капли» на шлем. Я же, выждав пару минут, занял второе кресло, но на самотек ситуацию пускать не стал – вместо здешней «капли» заставил при посредничестве Зевса преобразоваться сам костюм, который за считанные мгновения интегрировался в систему управления. Результат себя ждать не заставил – я вновь оказался в роли наблюдателя, со стороны лицезревшего «паутину» с проекциями разумных в узлах между «нитями». В общем, успешно избежал этапа с зависанием в безмолвной пустоте в попытках дозваться хоть кого-нибудь. В отличие от Арти, ага. Зато не отказал себе в удовольствии чуток потянуть время, хотя «сферу» его матрицы вычислил сразу же – очень уж она интенсивно мерцала. Также поблизости обнаружился объект поскромнее (не в плане большей тупости, хотя и это тоже, а в силу отсутствия читерских нанов), то бишь Мак. Разум кэпа выделялся чуть сильнее, как и Астин (этот, правда, почему-то почти неуловимо для взгляда двоился), а лишенная доступа к цифровым сетям Элисон едва угадывалась в непроглядной тьме. Поблизости от нее терся совсем уж маленький «шарик» – наверняка Васек. И да, это я сжалился и запустил кошака в каюту к пленнице. Я уже давно заметил, что между ними образовалась сверхъестественная связь, так что разлучать их было бы слишком жестоко.
