– Почему я должен верить тебе?
– Потому что больше некому верить. Поступай по-своему – и вскоре ты будешь умолять Неприкасаемого Пепла о смерти. Но смерть придет только тогда, когда тебе уже отрежут язык.
Люгер готов был признать, что у него нет иного пути, кроме предначертанного Пауком. Если Неприкасаемый говорил правду, то сдаться воинам Пепла означало бы выбрать быстрый и вполне надежный способ самоубийства.
– Что дальше? – прохрипел Стервятник. Его сознание впервые подвергалось столь изощренной пытке – и конца этому не было видно.
Паук самодовольно ухмылялся, убедившись в том, что достиг желаемого результата и ни одно его слово не пропало даром. «Урок» был продолжен.
Изображение в обоих «зеркалах» изменилось. Люгер получил возможность увидеть с высоты птичьего полета огромное поселение, озаренное огнями многочисленных костров. Оно располагалось на каменистом плато; вдали протянулась цепь невысоких гор с пологими склонами. В самом поселении пространство между хижинами было заполнено толпами варваров, напоминающими сверху потревоженное стадо.
Стервятник решил, что это какой-то здешний праздник или обряд, в котором участвует все племя. Большинство людей было в масках – начищенных до блеска металлических, темных кожаных или грязно-белых, представляющих собой лошадиные черепа.
На большой площади в середине огненного кольца бесновался голый человек, вымазанный нечистотами. Судя по тому, что Люгер успел узнать от Паука, это был Неприкасаемый, который находился в экстатическом состоянии: на губах выступила пена, зрачки закатились, глазные яблоки отливали перламутром. Он вертелся на месте и судорожно дергался, рискуя вывихнуть суставы; падал, извивался на земле и раскаленных углях, затем вскакивал – и снова продолжался безумный и дикий танец, который в любом из северных королевств сочли бы крайне непристойным. Впрочем, у Стервятника хватило ума понять, что не следует подходить к чужим обычаям со своими мерками.
Внутри пылающего кольца Люгер насчитал шесть трупов, а также несколько дохлых собак – все со всопоротыми животами. Что ж, по крайней мере насчет жертвоприношений Паук не солгал… По другую сторону колеблющейся стены огня сверкали маски и мелькали разинутые окровавленные рты. Обезображенные яростными гримасами лица выражали звериную жестокость. В глазах застыла пустота, пока тела содрогались в пляске одержимых. Несколько человек неистово колотили в барабаны, и Люгеру даже показалось на секунду, что он услышал их далекий грохот…
– Клан Песка, – сказал Неприкасаемый, и в его голосе было нечто большее, чем непримиримая вражда. – Самый могущественный из всех. Люди Песка захватили лучшие территории и присоединили к своим владениям окраину Кзарна. Граница хорошо охраняется, поэтому путь через город закрыт. Тебе придется свернуть в пустыню. Патрули Песка многочисленны, но их разделяют большие расстояния. Ты сможешь уцелеть, если будешь крайне осторожен.
Гермафродит помолчал, наблюдая за пляской своего смертельного врага.
– Он хорошо управляет своими песчинками, не правда ли? – сказал Паук, как будто Стервятник был в состоянии оценить извращенную прелесть жестоких игр Неприкасаемых. – Настоящий хозяин песка. Держись как можно дальше от него! Сейчас благоприятный момент: Неприкасаемый находится в южном поселении, а ты обогнешь его территорию с севера… Что бы я делал без зеркал?… – неожиданно закончил Неприкасаемый, хитро покосившись в сторону Люгера.
Тот задавал себе такой же вопрос. И на всякий случай осторожно поинтересовался:
– Если я правильно понял, тебе известно почти все, что происходит в поселениях твоих врагов. Ты знаешь об их перемещениях и можешь судить о намерениях Неприкасаемых. Почему же ты до сих пор не воспользовался этим?
Гермафродит бросил на Стервятника взгляд, полный презрения, затем нехотя объяснил:
– Потому что знание – всего лишь часть силы. Оно помогает защищаться, но его недостаточно для того, чтобы нападать. У меня мало воинов, и племя владеет только одним проходом в Кзарн. Поэтому оружия и еды всегда не хватает…
– Можешь расчитывать на меня, – предложил Люгер в припадке великодушия, что иногда с ним случалось, правда, очень редко. – …Если, конечно, попаду в Долину Дракона, – добавил он поспешно. И тут же сам понял, насколько фальшиво и нелепо прозвучало его предложение.
– Важнее всего, чтобы ты отвел туда Дзурга, – с мрачным видом сказал
Паук, очевидно, не до конца веривший в то, что Стервятнику удастся это сделать, – слишком много препятствий было на пути чужеземца…
Потом магические «зеркала» показали им еще три поселения клана Песка, в том числе самое северное, обитатели которого представляли наибольшую угрозу для Люгера, и Слоту врезались в память ориентиры: хребет, изъеденный сотами пещер, а вдоль подножия – ущелье, протянувшееся с запада на восток и дугой выгнутое к югу.
Последними он увидел поселения кланов Травы и Пыли, значительно уступавших в силе и численности клану Песка, однако это, конечно, не означало, что отрезок пути, пролегавший по их территориям, безопаснее любого другого. Слот предпочел бы проделать весь путь по воздуху, но его связывала необходимость тащить с собой Кравиуса. Кроме того, Стервятник еще не решил, как поступить с графиней.
Даже если цели аббата и Люгера совпадали (в чем последний сильно сомневался), то присутствие Дзурга делало Превращение невозможным. Слоту было плевать на Кравиуса и бывшую любовницу Сферга – своя шкура дороже – но он вовсе не жаждал узнать, какую опасность представляет собой освобожденный «демон со звезд». А Паук уже доказал, что слов на ветер не бросает. Люгер не сомневался, что Неприкасаемый с его непобедимой верой в мистические откровения прикончит Кравиуса даже рискуя погубить этим себя и все свое племя. Не в первый раз Стервятнику навязывали нежелательных спутников, но еще никогда подобная компания не была так обременительна.
Поскольку от него мало что зависело, он слушал Паука, зная по опыту, что никакая мелочь не бывает лишней, если речь идет о спасении жизни. В то же время любая ошибка могла стать роковой. Поневоле приходилось быть очень внимательным…
Территория клана Пыли граничила с вымершим городом на востоке. Земли, расположенные еще дальше к востоку и к югу от берегов моря, были необитаемы. Люгеру не удалось увидеть в «зеркалах» Неприкасаемого саму Долину Дракона. «Слишком далеко», – объяснил Паук. Изображение действительно сделалось темным, размытым, а детали – почти неразличимыми. Но Стервятник по крайней мере узнал примерное направление. От владений клана Пыли следовало идти на северо-восток – так, чтобы вечная зеленая заря Кзарна оставалась за спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
