хозяина бессмертным и неуязвимым, привязывая его жизнь к какому-нибудь предмету. — Ответил Могт.
— Так я значит теперь не чувствую боли и бессмертен? — переспросил Эйч. — Но зачем отцу это делать? Зачем даровать мне бессмертие, если ему абсолютно наплевать на меня?
— Возможно он защищает не тебя, а тот предмет, к которому тебя привязал, ведь заклинание работает в обе стороны. — Предположил Могт.
— Что-то вроде артефакта способного разрушить стену? — спросил с опаской Ньют.
— Возможно, его сила должна быть достаточной, чтобы поддерживать заклинание. — Ответил Могт.
— Но если Ньют прав, то как мы уничтожим этот артефакт, если он связан со мной? Если скажите, что для этого прядётся меня убить, будет очень банально. — Предупредил Эйч.
— Боюсь, что твоя смерть тут не поможет, к тому же, судя по всему, тебя теперь не убить. — Ответил Могт. — Хотя в каждом заклинании есть лазейка, но как нейтрализовать это, я понятия не имею. — Ответил маг.
— И что же нам теперь делать? — спросил Ньют, не ожидая, что кто-то ответит на его вопрос.
— Не позволить Моони активировать артефакт, иначе мы его уже не сможем остановить. — Ответил маг.
Долина Аембрум, в 5 километрах от Вороньей горы.
— Моони или как там тебя? — окликнула её Лорейн, которая буквально утопала в снегу. — Скажи, зачем мы идём по пояс в снегу, если у нас есть жемчужины, которые с птицей прислал нам Дроглс? И к стати, что у вас с этим повелителем тьмы? — спросила она, чувствуя что её сапоги уже полны снега и сил осталось не много.
— Жемчужины легко отследить, по этому они на крайний случай. — Ответила невозмутимо Моони. — А Дроглс эта древняя история.
— Такая уж древняя или рассказывать не хочешь? — уточнила Лорейн.
— Мы с ним познакомились две тысячи лет назад. — Ответила, как ни в чём не бывало, Моони.
— Так что, Дроглсу две тысячи лет? — не поверила своим ушам Лорейн. — Но дайленты же столько не живут.
— Живут если периодически питаются живыми душами. — Ответила Моони. — И все эти годы он страстно в меня влюблён. — Добавила она.
— Дроглс влюблён? Я думала истинное зло не способно на подобные чувства. — Сказал Лорейн, которая понимала, что если не будет разговаривать, то точно упадёт где-нибудь и уснёт.
— Ошибаешься ещё как умеет, к тому же Дроглс не всегда был таким, как сейчас. — Сказала Моони не сбавляя ходу, даже когда девушка позади стала отставать.
— В каком смысле? — спросила та и догнала целеустремлённую Моони.
— Когда мы с ним познакомились, он был в точности таким же, как его сын Ньют, в которого, судя по воспоминаниям Мэлони, ты влюблена. Он тоже был добр, честен, умен. Атванты в те времена ещё не существовало, а в городе где он жил, люди почитали его за доброго бога, который на всё готов был ради своих, даже если те были людьми. — Ответила Моони, после чего резко остановилась и стала вглядываться в даль.
— Но если он был таким хорошим, то что с ним стало? — спросила удивлённая Лорейн.
— Не смотря на все свои достоинства, он имел один изъян, он был из клана Лон, клана любви. Дайленты из этого клана на раз влюбляются, и любят иначе, намного сильнее, чем все остальные существа, а потому очень уязвимы. Когда мы встретились, я была рабыней с очень не обычным даром, никто из магических существ не мог воздействовать на меня, а потому меня считали бракованной. Из-за этого я до двадцати трёх лет жила там же где родилась, хотя все мои сёстры были уже проданы. И вот однажды мы прибыли в город, которым управлял Дроглс. Он выкупил меня, после чего отпустил, но мне некуда было идти и он предложил мне остаться в его замке. Мы очень привязались друг к другу, а для Дроглса наши отношения были даже больше обычной привязанности. Он влюбился в меня, в ту кто ещё недавно была рабыней, но у него уже была невеста, которая в один прекрасный день явилась к нему в замок. С первого взгляда она невзлюбила меня, ревновала, а после попыталась убить. Она была очень необычной ведьмой, повелительницей теней, такие рождаются крайне редко. Ведьма напала на меня и когда я уже думала, что мои дни сочтены случилось не вероятное. Я была светочем, но не подозревала, что это значит. Когда же я была между жизнью и смертью моя кровь переняла магию этой ведьмы и тоже стала повелительницей теней. В итоге она умерла от рук собственных теней, так как я оказалась сильнее. В тот момент я впервые почувствовала себя не бракованной вещью, а чем-то очень могущественным. После этого я пробовала повторить этот фокус и скоро научилась перенимать чужую магию, неважно были это пикси, феи, ведьмы или нимфы, но с каждой забранной силой мне хотелось всё больше, и тогда у меня родился план. Дроглс был уже много лет влюблён в меня, но не стеснял меня этим, поэтому я решила подтолкнуть его. Это было очень давно, но, по-моему, тогда он мне тоже нравился. Мы женились, я подарила ему дочь, но моя кровь оказалась сильнее и девочка не стала наследницей клана Лон, как я мечтала, у неё были тёмные волосы и глаза, но и мой дар она унаследовала не полностью. Так скажем она была другой не такой как я, и не такой как Дроглс, но отец очень любил её, как и меня. Я терпеливо ждала подходящего момента, чтобы воплотить мой план в жизнь, и наконец дождалась. Началась война между людьми и магическим народом. Наш дом оказался под угрозой и я рассказала Дроглсу о моих способностях и попросила его убить меня. Он разумеется был против, но я его убедила в том что перейму его дар до того, как он меня убьёт, но в тот раз я просчиталась. Я ещё ни разу не перенимала магию у дайлентов и рассчитывала, что это будет так же как и у ведьм, но у меня не получилось, а мой муж не успел остановиться и убил меня. Но убивался он не долго, я воскресла, но его ждал новый сюрприз, я не просто переняла его способности, а превратилась в нечто новое, могущественное. Все мои чувства к нему, вся любовь к дочери превратилась в ничто, ведь именно эту часть души я потеряла. Я решила создать новую расу, идеальных существ, которые не были бы обременены чувствами. Дроглс винил себя за то что сотворил со мной, но даже такую продолжал любить, он всюду следовал
