Эта политика далека по своему уровню от долгосрочной глобальной деятельности Китая или энергичных действий Турции, Ирана и Катара. Связано это не только с нехваткой средств и нежеланием повторять ошибки Советского Союза, но и с элементарной нехваткой кадров. Ещё большей проблемой для России является слабая координация звеньев государственной системы. Формально российские госкорпорации и ведомства действуют согласованно, в рамках регламента и прописанных в канонах процедур. Де-факто слабая мобильность, медлительность, незаинтересованность в конечном результате, нежелание брать на себя ответственность, волюнтаризм высшего и фаворитизм среднего управленческого звена, системная и личная коррупция – отличительные черты российских проектов на БСВ.
Это, за редким исключением, относится в равной мере к экономическим, политическим и военно-техническим программам. Непрофессионализм, склонность к воспроизводству штампов и теорий советских времён, готовность поступиться государственными интересами ради интересов корпоративных или личных осложняют продвижение российских интересов в регионе. Менеджеры старой школы играют в государственной элите всё меньшую роль. Сменившие их управленцы зачастую слабо подготовлены и не имеют практического опыта.
В то же время в России, в первую очередь в частном бизнесе, появились профессионалы, имеющие опыт работы в международных корпорациях мирового уровня. Именно они, в случае получения полномочий и возможности работать с нужной степенью свободы, могут извлечь пользу из российского присутствия в регионе.
Мобильность не является отличительной чертой командно-административной системы, которая, выйдя на новый этап развития, восстановила позиции в российском управленческом аппарате. Именно поэтому в экономике Россия продвигает на БСВ громоздкие затратные проекты, рассчитанные на десятилетия – трубопроводы вместо терминалов сжиженного природного газа, атомные электростанции, железные дороги, поставки военной техники и вооружений. В политике же усилиями лоббистских групп, в том числе отечественного МИДа, Москва часто поддерживает инициативы с высоким имиджевым риском и минимальной осмысленностью для национальных интересов. Именно к этой группе относится активная поддержка российскими дипломатами фантомной идеи палестинского государства.
Как следствие, избегая потерь на уровне тех, которые понёс в регионе СССР, Россия не смогла выйти на уровень влияния не только США или Китая, но и Великобритании, Франции, Южной Кореи и Японии. Впрочем, потери в миллиарды долларов предпочтительнее убытков в десятки миллиардов, а открытость современной России миру и её вовлечённость в глобализационные процессы, вопреки наложенным на страну под предлогом воссоединения с Россией Крыма санкциям, предоставляют ей значительно больше потенциальных возможностей, чем изоляция советских времён. Что, несомненно, хорошая новость.
Заключение
Не всё то можется, что хочется
Настоящая книга – не справочник, не академическое издание, не учебник и не попытка кого-то в чём-то убедить или развлечь. Как ни трудно в это поверить, но причинами её написания стали не желание получить гонорар или увидеть своё имя на обложке – простительные слабости, которых автор напрочь лишён. Благо с гонорарами у нынешних российских издательств плохо, а с именем на обложке или чем-то куда более престижным у автора проблем не было никогда.
Когда семья видит ваш портрет и читает о муже и отце в прессе в первый раз – это приятно. Когда в сотый или тысячный, приятность проходит, тем более что ваши слова (не говоря уже о датах, цифрах, названиях, фамилиях, названии вашей организации и прочих важных для вас материях) сплошь и рядом перевирают, заставляя знакомых и родственников подозревать, что вы клинический идиот или не имеете понятия о теме, которую взялись обсуждать.
Получасовой разговор с корреспондентом (за ваш счёт, поскольку он звонит по мобильнику, удачно выбирая момент, когда вы за границей и роуминг особенно разорителен), в итоге которого он долго и неискренне благодарит вас за то, что теперь ему наконец по поводу так интересовавшей его проблемы всё совершенно ясно, превращается в его статье в одну фразу. Из которой явствует, что связался он с этим-как-его-там, и хотя согласиться с этим типом трудно, но сказал тот такую-то и такую-то глупость, о чём корреспондент из профессиональной честности вынужден упомянуть.
Причём, что особенно обидно, вас сплошь и рядом вместо президента института (человека, который, не слишком напрягаясь, определяет общую линию и платит деньги) называют его директором (который деньги получает, хотя, отметим честно, несоизмеримые с количеством и качеством его труда, поскольку работает как каторжный), доводя настоящего директора до предынфарктного состояния. Не потому, что он опасается за своё место, нема дурных у него это самое место отбирать, но сколько ж можно?!
Сам Институт Ближнего Востока комментаторы часто и незаслуженно приписывают к Российской академии наук – структуре почтенной, хотя и поставленной в положение полукрепостного на оброке у чиновников ФАНО (сокращение, не заслуживающее расшифровки как недостойное упоминания в отечественной истории). Это же касается Российского государства, от которого ИБВ за четверть века своего существования гроша ломаного не просил, не получал и получать не намерен, Государства Израиль (то же самое в квадрате), США, Монголии и Ганы.
Тема денег волнует многих в «экспертном сообществе», поскольку, как сказал однажды вслед за Булатом Шалвовичем Окуджавой директор института и главный его создатель Ефим Леонидович Жигун: «Всего мало, а всех много – и всего на всех не хватает». Желание отобрать у ближнего финансовый ресурс и перераспределить его в свою пользу и в свой карман в научных и политических кругах дело обычное. Чему автор многократно бывал свидетелем. Конкуренция в бизнесе по сравнению с нравами в общественной, государственной и научной среде – дело нравственно чистое, как слеза ребёнка.
Хотя кто сказал, что борьба за пищевую нишу должна быть ограничена животным царством? Человек, конечно, венец творения и звучит гордо, но остаётся зачастую порядочной скотиной. Тем горше разочарование периодически раскатывающих губу на чужой ресурс чиновников от науки и их приближённых, когда оказывается, что структура Института Ближнего Востока автономна, как атомная подлодка в кругосветном плавании, ни от кого, кроме собственного руководства и его, руководства, личных друзей и партнёров, не зависит и никаким бюрократам, с которыми можно было бы договориться «по понятиям» о её распиле или приватизации, не подчинена.
Как следствие, из комментариев «доброжелателей» автор постоянно с интересом узнаёт о себе много нового. Отечественная патриотическая общественность, иранская резидентура (включая тележурналистов) и ветераны палестинских террористических организаций среднего возраста полагают его сионистом, демократом, либералом, масоном, жидомасоном, агентом Запада (вариант – Моссада), врагом ислама и частью мировой закулисы или, напротив, частью правящей русской элиты – и постоянно пытаются о чём-нибудь договориться.
Русскоязычные интернет-исламисты (растущая на глазах в численности категория российского населения), левые израильские блогеры и американские пенсионеры двух основных типов: бывшие бандеровцы и отставные партийные работники, а также сторонники незалежности Украины в стиле «Правого сектора» – агентом Кремля (вариант – генерал-лейтенантом КГБ или, на худой конец, ФСБ), лоббистом русских интересов и голосом (вариант – советником) Путина, с которым им и говорить-то не о чем. Поскольку автор, по их сугубому мнению, «ватник», «колорад» и «путиноид».
Русскоязычные израильские правые антиглобалисты-евразийцы (есть в этом странном мире и такие) и отечественные раввины-ортодоксы импортного происхождения полагают автора чистой воды антисемитом, агентом влияния арабских спецслужб-мухабаратов и иранского Корпуса стражей исламской революции (одновременно, что особенно забавно), ярым защитником мусульман (вариант – христиан) и воинствующим атеистом (что до атеизма – это правда, но почему и где он был у автора воинствующим?!).
Российская демшиза, включая активистов секс-меньшинств «патриотической» и феминистской направленности, – брутальным хамом (привет злобновато стареющим дамам с «Эха Москвы»), русофобом, проправительственным конформистом, антилибералом и антидемократом. Что, в конечном счёте, скорее всего означает, что автору пока удаётся оставаться самим собой, поскольку если вас ругают все фрики одновременно – значит, вы держитесь верного курса. Не дай Б-г, если бы кто-нибудь из них похвалил – хоть Джемаль с Рябцевой, хоть Альбац с Шевченко, хоть Кеворкова с Магаршаком. Вот тут на самом деле впору было бы вешаться от стыда…
