– Но… – попытался возразить тот, желая найти нужные слова и переубедить брата.
– Ты сам виноват! – резко оборвал его король Австразии. – Надо было действовать сообща, а не пытаться отличиться лишь для того, чтобы твой подвиг воспели меннизингеры. Прощай! И не заставляй моих людей прибегать к силе.
Глаза Хлотаря злобно сверкнули.
– Как ты был сыном наложницы, так им и останешься! – в гневе воскликнул он.
– Уж лучше быть сыном наложницы, чем сыном королевы, опутавшей интригами все королевство как паутиной, – спокойно парировал Теодорих.
– Прощай! – с ненавистью прошипел Хлотарь и вышел прочь.
На следующий день он вместе с остатками дружины покинул Тюрингию.
* * *
Теодорих, не теряя времени, отправил послов в Вормс к королю Дереку с предложением военного союза.
Тюринги, пользуясь передышкой, принялись активно стягивать силы к столице. Данным обстоятельством не преминул воспользоваться король Бадерих: поскольку северные границы королевства остались без должной защиты, он перешел в наступление, намереваясь завладеть Вюрцбургом и северной Тюрингией. Так что Теодорих, сам того не ожидая, получил поддержку извне, но в ожидании саксов занял на всякий случай оборонительные позиции. Король Дерек не заставил себя долго ждать: прибыл вскоре с дружиной, хотя и не столь многочисленной, как у Хлотаря.
Теодорих принял Дерека в походном шатре, где они и обговорили условия новоиспеченного военного союза. Затем объединенные франко-сакские силы выступили в поход и, предусмотрительно обойдя речные топи с помощью подкупленных местных проводников, устремились к столице.
Герменфред догадался, что Теодорих не станет переправляться с тяжелыми метательными механизмами через реку, а прибегнет к обходному маневру, поэтому расположил военную ставку около небольшого селения, где и рассчитывал встретить неприятеля. Когда же лазутчики донесли Герменфреду, что к франкам присоединились саксы, он чрезвычайно обеспокоился: силы противоборствующих сторон вновь были не равны.
Теодорих решил не спешить с началом боевых действий и убедил в том же Дерека, хотя тот и жаждал кровавой сечи с богатой добычей в качестве скорой награды. Так армии и стояли друг против друга почти десять дней.
За это время Герменфред получил плохие известия из северной Тюрингии: Бадерих почти уже достиг Везера. Теперь Герменфред молил богов, чтобы его воины и наемники не узнали об успехах ненавистного брата-бастарда.
Когда лазутчики Теодориха тоже сообщили ему об активном продвижении Бадериха к Везеру, он тотчас призвал Дерека и объявил ему, что еще несколько дней – и настанет самое благоприятное время для битвы. А дабы не терять время даром, предложил план, согласно которому Дерек немедленно отправил нескольких своих воинов (саксов было трудно отличить внешне от тюрингов) по дороге, ведущей в Беблинген, под видом торговцев.
Как Теодорих с Дереком и рассчитывали, тюринги задержали «торговцев», заподозрив в них вражеских лазутчиков. Те же, отлично владея тюрингским языком, поведали, что видели по пути несметные полчища франков, подкрепленные силами саксов. Добавили также, что слышали, будто бы Бадерих уже захватил северные земли Тюрингии вплоть до Везера. Тюринги отобрали у «торговцев» их товар (вино и провиант) и отпустили восвояси, но с возложенной на них миссией те справились: успели посеять в душах тюрингских воинов страх и сомнения.
Узнавший о том Герменфред решил, что медлить более нельзя, и отдал приказ начать наступление. Теодорих только того и ждал. Дерек, оценив дальновидность союзника, выказал даже готовность сотрудничать с ним и впредь.
Когда дружина Герменфреда пошла в атаку на неприятеля, командиры не досчитались в ней саксонских наемников: те уже благополучно переметнулись к соплеменникам. Даны, узнав об этом, тоже разом утратили боевой пыл, ибо не желали погибать от мечей франков. Безземельный конунг, доселе служивший королю тюрингов верой и правдой, и вовсе отдал своим людям приказ отступить и не принимать участия в битве.
Воспользовавшись сумятицей в стане неприятеля, воины Теодориха и Дерека расправились с тюрингами очень быстро: уже к вечеру бой был окончен. Герменфред с остатками дружины отступил к Бёблингену и укрылся за его стенами.
* * *
Аудовера и военачальники убедили Герменфреда оставить столицу, ибо деревянные стены города все равно не выдержали бы натиска франкских осадных орудий и метательных механизмов. Королю ничего не оставалось, как только согласиться с их доводами и спастись постыдным бегством, укрывшись в крепости Скитинг[117] на реке Унструт.
После того как король бросил столицу на произвол судьбы, боевой дух ее защитников резко упал. Правда, несколько дней Бёблинген все же сопротивлялся, но, не устояв перед градом летящих на стены и головы горожан камней, в итоге сдался на милость победителей.
Франки с саксами захватили в тюрингской столице богатую добычу, и Дерек, получив причитающуюся ему часть, вернулся в Вормс. Теодорих же, разграбив все крупные города Тюрингии, решил не тратить время на осаду Вюрцбурга, в коем уже обосновался Бадерих, а сразу отправиться в Скитинг, дабы покончить с Герменфредом.
Увидев под стенами крепости франков, бывший король Тюрингии пришел в неописуемый ужас. Он оказался зажат меж двух врагов: с юга стояла дружина Теодориха, а за Везером, на севере, уже вовсю хозяйничал Бадерих.
Герменфред призвал военачальников на совет, но ряды их, увы, за последнее время заметно поредели. Причем первым Герменфреда покинул Мундерих: гордый остгот не имел привычки служить поверженным королям.
На совете царило молчание, ибо приближенные короля не знали, как спасти положение и выкрутиться из сложившейся печальной ситуации. Герменфред обвел их блуждающим взором.
– Меня все бросили и предали, – тяжело выдохнул он. – Надеяться более не на кого…
– Отец, отправьте к Теодориху послов, – дерзнул высказаться Амалафред.
– Зачем?
– Молите его сохранить жизнь королеве. Мы же умрем достойно, как воины.
Мысли о смерти не раз уже посещали и самого короля, но он гнал их прочь. Умирать совсем не хотелось, пусть даже достойно – в битве и с оружием в руках.
Поэтому на следующий день, последовав совету сына, Герменфред отправил верных людей в лагерь франков с прошением, в коем молил Теодориха сохранить жизнь всей королевской семье.
Король Австразии принял послов Герменфреда в походном шатре, сидя на простом деревянном табурете, застеленном шкурой волка.
– Что привело вас ко мне? – грозно воззрился он на тюрингов. – Неужто принесли условия сдачи Скитинга?
