прилетел!
Экзаменационный показ прошёл по той же схеме, что и в прошлом году, с той лишь разницей, что в этом году никого из нас не выпустили. Я-то и не рвалась, а вот за Лима и Сол было обидно, не говоря уже о Роке. Все трое уже владели магией на высоком уровне, и совершенно точно не представляли опасности для окружающих. Однако лично меня ждал на экзамене неприятный сюрприз: вместо Вадима в комиссии от АИЗ присутствовал мой второй давний знакомый - Алексей Иванович. И, глядя в его внимательные серо-голубые глаза, я понимала, что он, в отличие от своего брата, меня узнал. В подтверждении этого, прозвучал его знакомый, хоть и давно позабытый голос:
- Адептка Ли, задержитесь, пожалуйста. Остальные могут быть свободны.
Глава 55
"Штирлиц, а вас я попрошу остаться" - пробурчала я себе под нос крылатую фразу из советского фильма "Семнадцать мгновений весны", задержавшись в нашем спортивном зале, где проходил экзаменационный показ и куда нас вызвали для оглашения результатов. Гордон попытался остаться вместе со мной, но его вывели другие наши экзаменаторы, которые, видимо, не хотели мешать коллеге вербовать кадры. Именно так наверняка расценили происходящее все присутствующие, но я была далеко не так уверена в намерениях старого знакомого.
Минуту спустя в зале остались только мы - я и Алексей Иванович, не знаю уж, как его настоящее имя. На Бутоне отчеств не существовало, только фамилия и имя.
Мужчина тут же создал вокруг нас знакомую мне звукоизолирующую сферу, очевидно, не доверяя хлипким дверям и находящимся по ту их сторону людям. Однако даже после этого мужчина продолжал молчать, изучая меня. Сомневается в своих выводах? Не уверен, что это я? Или пытается "прощупать" потенциального противника?
Я тоже не стремилась нарушать молчание - это же он меня попросил задержаться. Наконец, удовлетворившись осмотром, мужчина произнес на русском:
- Адептка Ли или Элиза Ладкас, как вас называют за пределами академии. Или вы предпочитаете, чтобы я обращался к вам по имени-отчеству, Елизавета Михайловна?
Если мужчина рассчитывал меня таким образом смутить или напугать, то напрасно: я уже поняла, что он меня узнал, а потому, когда он назвал моё имя, даже не вздрогнула.
- Можно просто Лиза, Алексей Иванович, - ответила я, - простите, не знаю вашего настоящего имени.
Как-то не представлялись нам члены экзаменационной комиссии.
- Всё-таки, вы намного старше меня, - добавила я ехидно, припоминая, что в нашу первую встречу мужчина выглядел лет на десять меня моложе, а теперь... - так что вам простительно называть меня просто по имени.
Алексей Иванович хмыкнул, показывая, что тоже оценил иронию ситуации.
- Я на самом деле старше вас, Лиза. Мне почти семьдесят.
Я присмотрелась к мужчине. Семьдесят - это примерно сорок лет по нашим меркам. Но Алексей Иванович выглядел не старше тридцати пяти, словно и не постарев за те десять лет, что мы не виделись. Что же, некоторые мужчины и в шестьдесят выглядят не старше сорока. Впрочем, женщины тоже.
- И что дальше? - Резко спросила я, решив поскорее прояснить этот вопрос. - Что вам от меня нужно?
Брови Алексея Ивановича в притворном удивлении взметнулись вверх:
- Можно было бы и повежливее,- укоризненно заметил он, - в конце концов, я спас вам жизнь.
- Спасти жизнь и не убить - несколько разные формулировки, не находите? - парировала я раздраженно, не понимая, чего он тянет. В принципе, он был прав: я обязана ему жизнью и своей второй молодостью. И то, как он действует сейчас, говорит о том, что ему от меня что-то надо. Не похоже, чтобы он собирался меня устранить или арестовать - для этого ему совсем не надо было бы со мной беседовать.
- Формулировки сути не меняют, - отмахнулся Алексей Иванович.
- Что. Вы. Хотите? - снова спросила я, чеканя каждое слово и не давая увести беседу в сторону от интересующего меня вопроса.
- Что ж, - напоказ печально вздохнул мужчина, - раз вы так настаиваете, перейдём к делу. Мне нужно, чтобы после окончания академии вы пошли на практику в мой отдел.
- Нет, - вырвалось у меня раньше, чем Алексей Иванович успел закончить.
- Да, - сказал он, - и это не обсуждается. Иначе моих связей хватит, чтобы настоять на проверке аур и подтвердить то, что вы - никакая не Элиза Ладкас. А присваивание чужой личности у нас сурово карается. Вы же изучали законы? Причем, учитывая ваш возраст, по закону за это будет отвечать ваш дед, и, возможно, старшая сестра, а не вы.
Вот как, значит, перешли к угрозам? И схема всё та же - воздействие через родственников. Методы агентов АИЗ разнообразием не отличаются. Что же, у меня есть, что на это ответить.
- Если станет известно, что я - не Элиза Ладкас, то неизбежно встанет вопрос о том, кто же я. И мне придётся поведать об этом, как и о том, каким образом я сюда попала. Сомневаюсь, что у вас были полномочия убивать или отправлять на Бутон неугодных землян.
- Убивать - были, - сухо возразил Алексей Иванович, - хоть и негласные. Но моя инициатива с отправкой вас сюда действительно может мне аукнуться. Не зря у вас говорят: не делай добра - не получишь зла.
- Вот только не надо строить из себя жертву! - возмутилась я. - Пострадавшая тут я, а не вы. И у меня нет никакого желания работать на вашу мутную контору, устраняющую сотрудников за то, что они отказываются выполнять то, что она от них требует!
Алексей Иванович молча сверлил меня взглядом какое-то время, потом сказал:
- Вот как? Значит, старик Ладкас рассказал вам свою историю?..
- Без подробностей, - отозвалась я, ощущая, как внутри всё сжалось от страха за дедушку. Неужели я своими неосторожными словами подставила его? - Что он должен был для вас сделать, я не знаю. Это вы убили его семью?
- Не я, - серьёзно ответил Алексей Иванович. - Я среди тех, кто расследует это дело, и еще несколько подобных. Внутренняя служба безопасности, слыхали? И вы должны нам помочь - не ради себя, так ради деда и его погибших близких.
- Почему я должна вам верить? - настороженно спросила я.
- Ну, не знаю, - протянул мужчина. - Возможно, потому, что я однажды уже вас спас, и теперь не пытаюсь убить?
- Маловато для доверия, -
