К ее изумлению, на пороге стоял Макс собственной персоной. Выглядел он совсем молодцом, даже несмотря на то, что тяжело опирался на трость. Сердце Кэтрин готово было выпрыгнуть из груди от радости, но она принудила себя сдержать свои порывы. Чуть сзади Макса на тротуаре стояли его приятели, мистер Кембл и мистер Сиск, причем последний робко держал за поводок Люцифера. Кэтрин отступила на шаг и распахнула дверь. Визит явно по делам службы.
– Проходите, – лучезарно улыбнулась она мужчинам на, улице и, обращаясь к Максу, вполголоса спросила: – Господи, почему ты не в постели?
Макс хмуро усмехнулся и прошел в дом.
– Служба у меня такая, – резко бросил он. – Не уделишь пару минут? Я по поводу дорожного бюро.
Кэтрин вопросительно приподняла брови.
– Уделю, конечно, – с подчеркнутой рассудительностью ответила она. – Может быть, твои друзья тоже войдут?
В глазах его мелькнула поистине страдальческая неуверенность.
– Владельцы магазинов и полицейские, слоняющиеся по дому его светлости? – негромко проговорил он. – Что по этому поводу скажет Трейхорн?
Кэтрин посмотрела на него мрачным взглядом.
– Он, возможно, скажет: «Не желаете ли чаю или кофе, господа?» – бросила она в ответ. – Мой брат не отличается высокомерием.
– Могу я надеяться быть когда-нибудь представленным такому совершенству равноправия? – пробормотал Макс.
Кэтрин заставила себя улыбнуться.
– Если только я раньше тебя не придушу! – так же тихо ответила она, повернулась к стоявшим на улице и слегка вздернула подбородок. – Давайте входите, собаку заводите тоже. Мне нужна ваша помощь.
Десять минут спустя Делайла разливала по чашкам кофе и от души хохотала вместе с мистером Сиском над тем, как им удалось обнаружить тайник в дорожном бюро леди Сэндс. Кэтрин усадила всех вокруг чайного столика, и теперь они перебирали и просматривали разложенные на нем письма. К ее радости, Люцифер устроился у нее в ногах и уже который раз истово обнюхивал ее тапочки.
– Но вот что меня прямо-таки озадачивает, – проговорила Кэтрин, развернув театральную афишу на столе и·осторожно разглаживая ее ладонью. – Поначалу я ее вообще отложила. В конце концов, это всего лишь пьеса Голдсмита, но потом я заметила вот здесь в углу набросок карандашом женской головки и ...
– Голдсмит! – выкрикнул Кембл, буквально выхватывая афишу у нее из рук. Обеспокоенный таким нахальством Люцифер угрожающе заворчал под столом, но мистер Кембл остолбенело уставился на афишу и, казалось, забыл обо всем. – Ну что ж, ребята, можете меня повесить, если здесь не фигурирует наша с вами любимица! – возбужденно воскликнул он. – «Унижение ради победы»!
Макс проглядел сверху вниз перечень актеров.
– Черт возьми! – выругался он, упершись пальцем во вторую строчку. – Прославленная Джулия Аствелл в роли миссис Хардкасл! Бог ты мой, фамилия леди Сэндс до ее замужества – Аствелл!
Кембл наклонился над столом.
– А кто в роли Тони Лампкина? Вот! Смотрите! Ричард Вентнор. Никогда про такого не слышал. Здравствуйте! Это еще что ...
Кэтрин с отсутствующим видом положила ладонь на голову Люцифера и принялась машинально ее гладить.
– Что вы там увидели; мистер Кембл? – спросила она. Впрочем, ответ ей, похоже, уже известен.
Кембл все переводил взгляд со строки с фамилией Джулии Аствелл на небрежно набросанный карандашом профиль молодой девушки и обратно.
– Вот! – Он нетерпеливо постучал пальцем по карандашному наброску. – Разве нарисованная юная дама не известна нам под именем леди Сэндс? Под рисунком написано, что это Нэнси Коутс, восходящая театральная звезда в роли мисс Невилл. Вовсе не Джулия!
Кэтрин так резко наклонилась вперед, что чуть не вывалилась из кресла.
– Вот именно! – сказала она. – Я видела леди Сэндс всего один раз, но все равно готова поклясться, что Нэнси Коутс мне знакома.
Сиск и Макс озадаченно переглянулись.
– Я ее мельком видел на свадьбе Делакортов, – признался Макс. – Но поклясться, что юная леди – именно она, я не могу.
Сиск пожал плечами.
– Леди Сэндс я увидел, когда она была одеревенелой что твоя дубовая доска, – пробормотал он, – а у тех, кого придушили, после завсегда неважнецкий вид.
– Очаровательно, – сухо заметил Макс, – но все же посмотри на брови. Разве они тебе не напоминают умершую?
– Черт его знает, – протянул Сиск. – Может, оно и так.
Кембл вступил в разговор:
– Так вот, я видел·леди Сэндс десятки раз, а что до Нэнси Коутс, – он постучал по наброску пальцем, – так ее я знал. Лет на десять помоложе, конечно. Но она точно жена Гарри.
– Боюсь, что все намного хуже, – негромко заметила Кэтрин и вытащила из кармана платья сложенный стандартный лист писчей бумаги.
Тут же три пары глаз мигом оторвались от стола и уставились на нее.
– Это письмо было направлено Джулии незадолго до того, как она вышла замуж за Гарри. Письмо без подписи, но почерк очень похож на мужской. Я заключаю, что оно от кого-то, кто хорошо знал ее по Бостону. То, что в нем написано, звучит ... весьма зловеще.
– Возможно, от таинственного Тони Лампкина? – заметил Кембл, забирая у нее письмо и разворачивая. Три головы одновременно склонились, разбирая торопливые строки.
– Без подписи, – негромко заметил Макс и отбросил рукой упавшие ему на лоб волосы. Кэтрин уже знала, что именно означает его жест: Макс усиленно размышлял. – Представляется, что мисс Коутс прибыла в Англию и присвоила себе личность Джулии Аствелл. Но знала ли об этом сама мисс Аствелл?
Кембл пожал плечами.
– Мы этого никогда не узнаем, но вот афиша подразумевает, что мисс Аствелл имела большую известность. Возможно ли, что она с радостью отказалась от карьеры актрисы ради подобострастного ухода за важничающим стариком? В конце концов, поначалу никто никому никакого наследства не обещал.
Макс хмуро кивнул.
– Хотя дед, в конце концов, и признал ее своей внучкой, но скорее от отчаяния, потому что здоровье у него сильно пошатнулось. И сделал он это только после того, как загнал ее мать в безысходную нищету. У мисс Аствелл, вероятно, оставались весьма горькие воспоминания.
Сиск презрительно хохотнул.
– Может, она и додумалась отколоть такую шутку, а? Отправила низкого происхождения американскую актриску, чтобы та выдала себя за внучку?
– Месть скорее всего, – пробормотал Макс, – но посмеялись все как раз над Джулией Аствелл. Ведь Нэнси – если ею на самом деле была леди Сэндс – в конце концов, достались все деньги старика.
Кэтрин взяла письмо и перечитала его в десятый раз.
– Макс, здесь есть еще кое-что, что мне просто не нравится, – задумчиво сказала она, – этот жуткий, внушающий ужас почерк, злобный какой-то. Весь тон письма прямо конец света предвещает. А слова – твои клятвы, богаче и беднее ... Тебе не кажется ...
