к нашим чувствам и эмоциям. Воздействие ее непосредственно. Мы еще очень мало знаем о физиологии человека, чтобы понять, чем вызвано столь непосредственное воздействие, но оно бесспорно существует. Я бы даже сказал, что это воздействие столь же очевидно, как боль, которая всегда безошибочно ощущается человеком. Для людей, обделенных подобного рода переживаниями, которые, к сожалению, составляют очень большую часть населения, для людей, глухих к своему внутреннему голосу, живущих по часам, по расписаниям, по правилам, законам, подсказкам соседей, — для них это почти единственный способ познания своего „Я“. Это именно те громкие сигналы, тот голос, который взывает внутри каждого из нас: „Черт возьми! Ведь это хорошо! Отбрось сомненья!“ Именно здесь мне видится один из способов научить таких людей самоактуализации, помочь им почувствовать, познать собственное „Я“. Внутренний голос, способность прислушиваться к глубинному и к его реакции, прислушиваться к тому, что происходит внутри, помогает нам в обнаружении своей идентичности. Этот способ может стать основой новой, чувственной педагогики, и если мы найдем время говорить о ней, то придем к выводу о необходимости создания новой системы образования, школы нового типа»[350].
Маслоу описывал идеальный колледж будущего, каким он его себе представлял. В нем не должно быть зачетов и экзаменов, обязательных дисциплин и ограничений по возрасту, уровню развития или здоровью обучающихся. Гении и слабоумные, творческие личности и среднестатистические учащиеся смогут собраться вместе, чтобы обсудить то, что им интересно. Преподавать сможет каждый, кому есть чем поделиться с другими. Подобное обучение продолжится всю жизнь, так как человек познаёт всегда, никогда не останавливаясь в этом процессе. Главной же целью станет стремление узнать себя, свои цели в жизни, особенности личности, подлинные желания, а уже после этого переходить к профессиональному образованию.
Но даже современная школа, а не только далекая школа будущего, должна объяснить ребенку, что жизнь — это бесценный дар, и помочь ему найти собственное призвание: «Если мы хотим быть помощником ребенку, советником, наставником, руководителем, психотерапевтом, мы обязаны принять ребенка таким, каков он есть, и помочь понять ему, что он из себя представляет. Как он живет, на что способен, к чему предрасположен, как он может использовать то, чем владеет, каковы в нем лучшие задатки, его потенциалы? Нам не будет нужды посягать на его „Я“, мы окружим ребенка атмосферой благожелательного приятия, в отношениях между нами не останется места для страхов, тревог и желания защищаться. Более того, мы будем лелеять этого ребенка, то есть радоваться тому, каков он есть, радоваться его росту и самоактуализации»[351].
Несмотря на свои гуманистические взгляды в области воспитания и обучения молодого поколения, в реальности отношения Маслоу с учащимися университета Брендайс, в котором он преподавал, не складывались. Популярность Маслоу во второй половине 1960-х годов, когда он стал одним из символов контркультуры и интеллектуальным ориентиром для миллионов американцев, никак не влияла на отношения со студентами. Нередко они весьма резко высказывались о содержании лекций, считая их непрактичными, или же критиковали менторский тон, присущий Маслоу, в то время как они желали общения на равных. Маслоу, у которого каждое выступление перед аудиторией отнимало огромное количество сил, сложившаяся ситуация очень удручала. К тому же психолог всё больше тяготился административной работой, не позволявшей ему сосредоточиться на исследованиях.
В 1968 году Маслоу вновь почувствовал себя абсолютно изможденным. Он даже вернулся к психоаналитическим сеансам, желая разобраться в природе своего состояния. Спустя некоторое время Маслоу был госпитализирован с первым сердечным приступом. Правда, жить без работы долго он не мог и, даже несмотря на плохое самочувствие, после перевода из палаты интенсивной терапии в обычную палату начал расспрашивать медсестер о мотивации их работы.
Вскоре после выписки из больницы Маслоу узнал, что стал дедушкой. Его востребованность как ученого и общественного деятеля вновь вернулась на прежний уровень. Свидетельством тому было большое количество получаемых ежедневно писем, множество запланированных интервью газетам и журналам, десятки приглашений на публичные лекции и мероприятия. Вот только в Брендайсе он чувствовал себя недооцененным. И он не знал, как найти выход из сложившегося положения.
Когда-то давно, на заре карьеры Маслоу, выход из проблемной ситуации нашелся абсолютно случайно — Торндайк пригласил его к себе в проект. Так произошло и теперь. Как и тогда, Маслоу вновь пообещали оплачивать любые его исследования. Однажды вечером Маслоу позвонил президент компании «Saga» Уильям Лафлин и предложил именную стипендию из собственных средств, сроком до четырех лет, личный автомобиль, обслуживающий персонал, офис неподалеку от Стэнфордского университета. Как потом вспоминала супруга Маслоу, ее муж лишь держал телефон и мычал, так как потерял дар речи от услышанного. Положив трубку, он рассказал жене суть предложения, она заставила его немедленно перезвонить и извиниться за столь скупую реакцию на такое щедрое предложение[352].
Последующие дни Маслоу провел в беседах с женой, взвешивая все за и против переезда. Ему еще не верилось, что такое предложение в приципе может быть реальностью. Конечно же, он принял приглашение и, уволившись из университета по состоянию здоровья, в начале 1969 года переехал в новый дом, купленный благодаря поручительству всё того же Лафлина, в Менло-Парк в Калифорнии.
Маслоу был счастлив. Он наконец-то не был стеснен в средствах, чтобы посвятить себя любимому делу. Он завершал книгу «Новые рубежи человеческой природы», разработал масштабный план по созданию новой психологии и философии природы и общества, различным вопросам образования, политики, экономики, этики. Увы, осуществить задуманное Абрахам Маслоу не смог. 8 июня 1970 года он скоропостижно скончался от очередного инфаркта, прямо на руках у жены. Так прозаично человечество потеряло выдающегося ученого, который верил в него, возможно, больше, чем оно того заслуживает.
Послесловие
Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя, — это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть, — это вы сейчас.
Зигмунд Фрейд
Так устроены люди, что у них всегда есть проблемы. Герои этой книги, конечно же, не были исключением. Комплексы, обиды, рухнувшие мечты и разбитые иллюзии — ничто не обошло их стороной. И всё же есть одно качество, которое отличает великого человека от заурядного, гения от посредственности. Это качество заключается в умении использовать личные поражения, слабости, проблемы так, что они становятся точками роста, тем опытом, который делает выдающуюся личность еще сильнее. Только благодаря этой черте характера подобные люди становятся примером для всех остальных.
Однако значит ли это, что герои этой книги были идеальны? Конечно же нет. Видимо, так устроено человечество, что даже самым талантливым ее представителям под
