– Чего я хочу… – медленно повторил Кантор, продолжая смотреть в мутнеющее зеркало, где таяло изображение веселой вечеринки и затихало нестройное, но вдохновенное пение. – Не задавайте мне таких вопросов, ваше величество, ибо я, как всегда, хочу невозможного.
– А конкретнее? Попробуй как-то адаптировать свои невозможные желания к действительности.
Кантор помолчал, прислушиваясь к стихийной суматохе чувств, бушевавших в нем, и пытаясь определить, чего он хочет на самом деле. Не придумать подходящий ответ, а честно понять свои неосознанные желания и облечь их в словесную форму.
– Я хочу… туда, – сказал он наконец и кивнул на погасшее уже зеркало.
И это была правда. Может, завтра он одумается и оставит эту безумную идею, но сейчас ему хотелось именно этого. Вернуться туда. В тот мир, из которого он ушел шесть лет назад и к которому его теперь вдруг потянуло, как тянет домой усталого странника.
– Правильно, – сказал мэтр Истран, снова переставляя кресло. – Абсолютно правильно, молодой человек. Именно этого вы хотите, и это действительно вам нужно. И смею вас уверить, это вовсе не настолько трудно, как вам кажется, даже если вы хотите попасть именно в этот конкретный театр. Поговорите с Азиль, если не хотите просить об одолжении Ольгу. Она представит вас хореографу, а ее мнение считается веским. Или познакомьтесь ближе с маэстро Гарри. Судя по тому, насколько его покорили ваши музыкальные способности, он тоже может составить вам протекцию.
– Да, – улыбнулся король. – Получится изящно и как бы случайно. Вы будете вращаться в одном коллективе, постоянно встречаться, и она каждый день будет видеть, что ты намного лучше ее нынешнего избранника. Ей будут говорить об этом коллеги, подруги, опять же я… Человеческие взгляды имеют свойство поддаваться влиянию, пусть не сразу, но постепенно, шаг за шагом… Да кроме того, лично мне кажется, что она все это время в глубине души хотела, чтобы ты вернулся. Только заставить ее признать это будет очень сложно. Проще все-таки действовать по схеме раскаяния и прощения. А теперь давай подумаем, как тебе вести себя с ней. Поговорить вам надо обязательно, и она не откажется от общения с тобой хотя бы для того, чтобы выяснить, не собираешься ли ты и в самом деле убить счастливого соперника. Кстати, должен заметить, он трус похлеще Жака, и на этом можно сыграть. Он до дрожи тебя боится и не скрывает этого, значит, тебе следует обращаться с ним вежливо и доброжелательно, постоянно давая понять ему в присутствии окружающих, что ты на него не в обиде и причинять ему зла не собираешься. Но в то же время иногда, когда никто не видит, посматривать на него так, чтобы он не перестал тебя бояться. В результате дон Артуро будет весьма глупо выглядеть со своими страхами и наверняка уронит себя в Ольгиных глазах. Помимо всего этого, общаясь с ним, попытайся как-то определить, что нужно ему. Действительно ли ему так нравится Ольга, или ему нужно что-то иное. Деньги, раскрутка, информация, мало ли что может понадобиться господину такого сорта. Я сегодня поднапряг Флавиуса собрать все, что известно о последних десяти годах жизни Артуро Сан-Барреды, и обнаружил прелюбопытнейшие факты. Все эти десять лет он упорно пытался добиться двух вещей: снова выбиться в звезды и разбогатеть, причем в средствах не стеснялся, как и во времена молодости. Я потом дам тебе доклад Флавиуса, почитаешь, тебе понравится. Кстати, в этом деле имеется один любопытный юридический казус. Артуро Сан-Барреда вроде как женат.
– Не вроде как, – проворчал Кантор, – он просто женат. Был, во всяком случае.
– В том-то и дело, что был. А впоследствии жена от него сбежала и вышла замуж вторично, не разводясь и скрыв от нового супруга факт первого замужества. Артуро некоторое время мелькал в тех краях, но, к сожалению, выяснить что-либо точно не удалось. Единственное, что доложил наш человек, – развод нигде документально не фиксировался: ни открыто, ни тайно, ни задним числом. Напрашивается вывод о возможном шантаже, но доказательств, увы, нет.
– Если бы я мог рассказать Ольге все, что я о нем знаю… – Кантор скрипнул зубами. – Но получится, будто я специально обливаю его дерьмом, чтобы очернить в ее глазах. Да и как мне объяснить, откуда я это знаю?
– А и не надо прямым текстом излагать все, что ты о нем знаешь, тем более что такая осведомленность действительно может вызвать подозрения. Достаточно просто намекнуть… К примеру, так: «Я слышал о нем много плохого, но при личной встрече он производит впечатление человека порядочного…» Или вроде того.
– И от кого же я это слышал? – мрачно поинтересовался Кантор. – Просто ходил, собирал сплетни по улице? Или доклад Флавиуса с собой прихватить? Или предъявить дневники Эль Драко, собственноручно сфальсифицированные?
– А у тебя почерк не изменился? – заинтересовался король.
– Да бросьте! Вы что, серьезно?
– При всей своей бредовости идея реально осуществима. Ты пишешь, что считаешь нужным, немного состарить бумагу, чтобы она выглядела на пять-десять лет старше, можно магически, а подсунуть Ольге не откажется твоя матушка.
– Оставьте эту идею, ваше величество! Почерк у меня не изменился, но зато здорово изменились образ мыслей и стиль изложения. Ольга сразу же поймет, что это я писал, что вы там ни делайте с бумагой.
Король помолчал, пуская дым в потолок, и вдруг рассмеялся:
– Есть еще одна идея. Ну-ка скажи, ты на самом деле снился мне по своей воле?
– Нет, сниться Ольге я больше не буду! В чужом сне я никогда не знаю заранее, как буду выглядеть. А если я вдруг приснюсь ей как Кантор, а не как Эль Драко?
– А ты решительно не желаешь признаться даже ей?
– Нет, – категорически отрезал Кантор.
– Тогда еще проще. Раз уж покойный маэстро взялся всем сниться, почему бы ему не навестить и тебя? Очень просто и в то же время потрясающе изящно. Получается, лично товарищ Кантор против маэстро Артуро ничего не имеет, а вот Ольгин «мертвый супруг» ненавидит его всей своей тонкой и ранимой душой… Да после такого твой соперник сам сбежит!
– Неправда! Это у вашего шута душа тонкая и ранимая, а у Эль Драко была широкая и развеселая.
– Не придирайся к мелочам, которые можно поправить по ходу.
– Ее величество возвращается, – вдруг подал голос мэтр Истран. – Смею заметить, что она вряд ли одобрит ваш заговор, поэтому…
– Поэтому завершаем обсуждение, – согласился король. – Так как мэтр абсолютно прав. Лучше поведай мне, что случилось с твоей курткой.
Ее величество вошла без стука, словно нарочно намеревалась заловить мужчин на неподобающих разговорах.
– Что вы притихли? – поинтересовалась она, присаживаясь. – Небось, пока меня не было, договаривались, как организовать возвращение Ольги законному владельцу? Тонко и как бы случайно, как это принято у моего дорогого супруга?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
