голос:
– Товарищ капитан, металл!
«Грозный» опустился ниже, завис в двадцати метрах от холмистого взгорья. Манипуляторов, способных поднять что-либо на борт, лодка не имела, не имела она и водолазных костюмов, дающих возможность людям работать на такой глубине, поэтому определить «на ощупь» характеристики найденного объекта было невозможно, и Брайдер распорядился сосредоточить на дне все имевшиеся на борту анализаторы, чтобы хотя бы определить форму объекта и его размеры.
Вскоре стало известно, что объектов два, и оба по массе и размерам не превышают объёмы человеческих тел.
– Водолазы?! – предположил Колодяжный. – Чьи?! Неужели наши?! Или…
– Что значит – или? – проговорил второй помощник капитана; он наблюдал за работой локаторов. – Кто здесь может быть ещё?
– Кто-кто, догадайся с одного раза!
– Попытайтесь определить принадлежность, – сказал Брайдер, не теряя самообладания. Он не знал, кому принадлежат водолазы, утонувшие в иле рядом с остатками Бараньего Рога, но в душе надеялся, что это не российские подводники.
Усилия экипажа и компьютера подлодки увенчались успехом. Созданные ими, синтезированные из множества фото и видеоматериалов и радиолокационных отражений изображения водолазов появились в мониторах капитана и помощника, и матросы и офицеры в рубке молча принялись их изучать.
– Не наши! – констатировал в конце концов Колодяжный через минуту, с шумом выдохнув.
По рубке прошелестел вздох облегчения.
– Жуки какие-то! – добавил старпом увереннее. – Наши скафандры поизящнее. У этих даже шлемы не такие, кубические, настоящие контейнеры, а не вместилища для головы.
– Может, это инопланетяне? – пошутил кто-то.
– Чего тут инопланетяне потеряли? Другое дело, если это обитатели Рога.
– Это если только они бессмертные, – хмыкнул второй помощник. – Рог стоит здесь давно, сколько лет океану, если кто и уцелел из арктов, они вряд ли выжили и основали колонию.
– Мы этого не знаем.
– Ходят же слухи, что на севере якобы в тоннелях живут какие-то существа? Может, и сюда тянется тоннель из-под земли.
– Тебе бы фантастику писать, старлей.
– Таланта нету, товарищ капитан, передаю что слышал.
– Но если это чужие водолазы, где наши? Куда девался «Краб»?
Офицеры повернулись к Брайдеру.
– Нужна связь с ледоколом, – сказал он.
Старпом виновато покачал головой.
– Радиосвязь сквозь лёд невозможна.
– «Фугу», – коротко сказал капитан.
– Надо искать полынью…
– Потеряем время.
– Лазер?
– И это слишком долго, лёд слишком толстый.
– Торпеда, – заикнулся кто-то из моряков.
Брайдер нашёл глазами говорившего.
– Лейтенант?
Молодой веснушчатый парень с дугой наушников на голове побледнел под его взглядом, но повторил:
– Можно пробить лёд торпедой, только найти льдину потоньше, а в дырку высунуть буй…
– Вряд ли одной торпеды хватит… – начал Колодяжный.
– Слушать всем! – перебил его Брайдер. – Полчаса на зондирование льда, найдём дырку или трещину – хорошо, не найдём – первую носовую на «товсь»! Начали!
Работа закипела, невидимая для глаз непосвящённого.
«Грозный» сделал несколько галсов, обследуя толщу льда над собой локаторами и сонарами.
Через полчаса нашлась тонкая льдина, а точнее – след старой трещины, нечто вроде замёрзшей полыньи, оставшейся от ломки ледяного поля. Пробивать лёд рубкой лодки не рискнули, но и взрывать его торпедой тоже не стали, решив пожертвовать одним из беспилотников «Фугу», установив на его верхнем корпусе две гранаты.
Взрыв гранат разнёс беспилотник и пробил полынью.
После этого в образовавшийся колодец запустили сквозь кашу ледяных обломков ещё один «фуговый» беспилотник, и Брайдер связался с эсминцем, а потом и с ледоколом, находящимися в миле от этого места.
Их выход в эфир произвёл на моряков экспедиции фурор. Прервав поток радостных восклицаний капитана ледокола, Брайдер позвал для переговоров начальника экспедиции и выяснил для себя всё, что хотел узнать, в первую очередь – ориентацию Бараньего Рога. Его идея – направиться вслед за «Крабом» (надежда, что батиплав сделал то же самое – отправился искать Буфер, следуя указателю – Рогу, была большая, после неудачных поисков аппарата) – начала приобретать реальную основу.
Получив исчерпывающие сведения от Маховицкого, Брайдер объявил офицерам лодки о своём решении.
– Правильно! – обрадовался старпом Колодяжный. – Нас разделяют часов десять пути, мы их догоним!
Остальные члены команды промолчали, веря в мудрость капитана.
«Грозный» нырнул к груде обломков Бараньего Рога, тщательно сориентировался по указаниям сверху и разогнался до крейсерской скорости, недоступной ни одной субмарине в мире.
– Отдохните, Алексей Аполлинариевич, – предложил Колодяжный. – Вы уже сутки на посту.
– Кофе, – отрывисто приказал Брайдер, не желая ни спорить, ни следовать совету. Интуиция подсказывала, что отдыхать ему не придётся.
Действительно, меньше чем через час лодка обнаружила впереди себя на глубине восьмисот метров какое-то шевеление. Сбросила скорость, переходя на режим полной звуковой защиты. На экранах контроля стали вырисовываться силуэты каких-то подводных объектов.
Брайдер скомандовал опуститься ещё ниже, чуть ли не до неровностей дна океана, сосредоточился на голосовой связи с компьютером управления.
– Впереди гора! – доложил старпом.
– Вижу два пузыря справа по курсу! – откликнулся рулевой. – Один малоформатный, второй крупнее.
– Лодка! – выдохнул Колодяжный. – И батиплав! «Краб»?
– Уточнить параметры.
Силуэты обнаруженных объектов приобрели большую чёткость.
– Это не «Краб», – пробормотал второй помощник. – И это не наша лодка.
– Вижу ещё один аппарат!
В стороне от проявленных подводных машин засветился двойной крестик.
– А вот это «Краб»! – заволновался Колодяжный. – Надо его предупредить!
– Мир, что у тебя? – задал вопрос компьютеру Брайдер.
– Справа батиплав «Краб», – ответил компьютер. – Левее – батиплав класса ДСРВ «Мистик», за ним, вероятно, подводная лодка класса «Вирджиния».
– Вероятно?
– По массо-габаритным характеристикам и форме рубки – «Канзас».
– Тогда нашим ребятам хана! – пробормотал второй помощник.
– Боевая тревога! – объявил Брайдер.
По панелям рубки пробежали волны цветных световых мерцаний.
Командиры подразделений отрапортовали о готовности комплексов лодки к режиму боевой тревоги.
– Они его заметили! – сдавленным голосом проговорил второй помощник.
– БЧ-1 – на «три нуля»!
– Есть на «три нуля»! – ответил Волков.
– Не успеем… – сказал Колодяжный. – И своих собьём…
От китообразного силуэта подводной лодки отделилась стрелочка, понеслась к российскому глубоководному аппарату.
– Противник выстрелил торпедой! – отреагировали дежурные боевой смены. – Дальность шесть, скорость пятьдесят, масса полторы, визуально на три часа!
– Захват торпеды! – скомандовал Брайдер. – Первая… – Он не договорил.
Наперерез выпущенной чужой подлодкой торпеде метнулся невесть откуда взявшийся треугольник, столкнулся с ней.
Экран отозвался вспышкой огня.
Через пару мгновений корпус лодки загудел под накатившейся взрывной волной. Стены и пол рубки задрожали. По цветным аппаратным панелям пробежали индикаторные звёзды.
Торпеда и сбивший её неизвестный объект исчезли.
– Что это было?! – в тишине рубки прозвучал сиплый голос старпома.
– Кто-то нам помог, – неуверенно сказал второй помощник. – Ещё одна лодка…
Брайдер не стал спорить, хотя догадывался, в чём дело: торпеду чужой субмарины сбил скат, охранявший тайну океана. Но времени на разговоры не было.
– Второй и третий торпедные аппараты – на «нули»!
