Вин поспешно поднялась на колени.
— Кельсер! — крикнула она, качаясь от усталости. — Мы не бессмертны, вспомни!
Он остановился.
— Ты уязвим! — прошептала Вин. — Ты не можешь остановить их. Ты не можешь спасти этих людей.
Кельсер некоторое время стоял на месте, стиснув кулаки. Потом медленно опустил голову. Вдали продолжалась жестокая резня, мятежников почти не осталось.
— Пещеры, — прошептала Вин. — Должен же там кто-то быть? Может, они расскажут, почему наша армия вдруг ринулась в бой? Люди лорда-правителя наверняка станут искать укрытие… если уже не ищут…
Кельсер наконец кивнул.
— Хорошо. Идем.
Кельсер спрыгнул в пещеру. Ему пришлось воспламенить олово, чтобы рассмотреть хоть что-то в густой темноте. Вход освещался лишь отраженными лучами солнца, проникавшими через лаз. Вин спускалась следом а ним, и шорох ее одежды казался обостренному оловом слуху оглушительным. Но в самой пещере… Оттуда не доносилось ни звука. Мгла и тишина.
«Значит, она ошиблась, — подумал Кельсер. — Здесь никого не осталось».
Кельсер глубоко вдохнул и с силой выдохнул, пытаясь унять гнев и разочарование. Он бросил своих людей на поле битвы. Кельсер покачал головой, не желая прислушиваться к доводам разума. Ярость жгла его изнутри.
Вин спрыгнула на землю рядом с ним, и ее фигурка показалась Кельсеру смутной тенью, несмотря на обостренное зрение.
— Пусто, — сообщил он, и его голос гулко отразился от камня. — Ты ошиблась.
— Нет, — шепнула Вин. — Вон там.
Она вдруг исчезла, тихо и стремительно, как кошка. Кельсер окликнул ее, потом, стиснув зубы, пошел следом, прислушиваясь к ее шагам.
— Вин, вернись! Там ничего…
Он замер. Далеко впереди чуть заметно мелькнул слабый свет. «Черт побери! Как она заметила его с такого расстояния?» Он слышал впереди легкие шаги Вин и двинулся дальше, осторожно, проверяя на ходу запас металлов и опасаясь, что в пещерах агенты братства могли оставить ловушку. Свет приближался, и вскоре послышался голос:
— Кто там? Назови пароль!
Кельсер продолжал идти вперед. Свет стал уже достаточно ярким, чтобы рассмотреть в коридоре человека с копьем. Вин ждала Кельсера, затаившись в тени. Похоже, она была измотана до предела. Она посмотрела на него вопросительно, но Кельсер прошел мимо.
— Я вас слышу! — крикнул страж. — Назовите себя!
«Это капитан Демокс, — сообразил Кельсер. — Один из наших. Значит, не ловушка».
— Пароль! — потребовал Демокс.
— Мне не нужен пароль, — сказал Кельсер, выходя на свет.
Демокс опустил копье.
— Лорд Кельсер? Ты пришел… значит, мы победили?
Кельсер не ответил.
— Почему никто не охраняет вход?
— Мы… думали, будет лучше отойти во внутренние помещения, мой лорд. Нас немного осталось.
Кельсер оглянулся назад.
«Сколько времени понадобится лорду-правителю, чтобы узнать у пленников все, что нужно? Да, Вин оказалась права — мы должны увести людей в безопасное место».
Вин подошла ближе, внимательно рассматривая молодого солдата.
— И сколько вас?
— Около двух тысяч, — ответил Демокс. — Мы… ошиблись, мой лорд. Мне очень жаль.
Кельсер уставился на него.
— Ошиблись?
— Мы решили, что генерал Йеден слишком спешит, — пояснил Демокс, краснея от стыда. — И остались здесь. Мы… думали, что должны слушать тебя, а не его. Нам следовало пойти вместе с армией.
— Армии больше нет, — резко бросил Кельсер. — Собирай людей, Демокс. Нам нужно уходить сейчас же.
В ту ночь, сидя на пеньке, окруженный клубами тумана, Кельсер заставил себя взглянуть в лицо событиям минувшего дня.
Он сидел, сложив руки на груди и прислушиваясь к негромкой возне за спиной — солдаты устраивались на ночлег. К счастью, кто-то заранее подготовил отряд к быстрому отступлению. У каждого солдата была скатка с постелью, оружие и двухнедельный запас еды. Кельсер намеревался выяснить, кто оказался таким предусмотрительным, и повысить его в звании.
Впрочем, кем бы он стал командовать? Оставшиеся две тысячи состояли в основном либо из напуганных новичков, либо из тех, кто имел некоторый боевой опыт и сообразил, что план Йедена — чистое безумие.
Кельсер покачал головой.
«Столько людей погибло…»
Они ведь собрали почти семь тысяч человек, и теперь большинство из них мертвы. Йеден, видимо, решил «испытать» армию И ночью нанести стремительный удар по гарнизону Холстепа. Что толкнуло его на такую глупость?
«Я, — думал Кельсер. — Это моя вина».
Он пообещал солдатам сверхъестественную помощь. Он сделал Йедена членом команды, он так небрежно говорил о том, чтобы совершить невозможное… Стоило ли теперь удивляться, что Йеден решил, будто может напасть на Последнюю империю, потому что Кельсер пророчил ему победу? И стоило ли удивляться, что солдаты пошли за генералом, ведь они сами слышали, что говорил Кельсер…
А теперь они все мертвы, и виноват в этом только он. Смерть не являлась для него чем-то новым. Поражение — тоже. И все равно ему было не по себе. Конечно, солдаты погибли, сражаясь с Последней империей, и это наилучшая смерть для скаа… но они умерли, ожидая некоей божественной помощи от Кельсера… и это его тревожило.
«Ты знал, что будет нелегко, — напомнил он себе. — Ты понимал, какую ношу взваливаешь на свои плечи».
Было ли у него такое право? Даже члены его собственной команды — Хэм, Бриз и остальные — считали, что Последняя империя несокрушима. Они шли за Кельсером, потому что верили в него и потому что он подал свой план как обычную воровскую работу. Что ж, теперь тот, кто оплачивал их труды, мертв. Кельсер отправил на поле битвы разведчиков, чтобы знать точно, убит Йеден или нет. Разведчики сообщили: голову Йедена и нескольких офицеров Хэма имперские солдаты водрузили на шесты вдоль дороги.
Работа окончена. Они разбиты. Армия рассеяна. Нет никаких мятежников, и некому захватывать столицу.
Неподалеку послышались шаги. Кельсер поднял голову, не зная, хватит ли у него сил, чтобы встать. Рядом с пеньком свернулась клубочком Вин. Она спала прямо на земле, подложив под голову плащ рожденного туманом. Слишком долгое использование свинца полностью лишило девушку сил, и она заснула в то самое мгновение, когда Кельсер объявил привал. Ему хотелось того же. Но он имел гораздо больше опыта обращения со свинцом. Конечно, и его тело вскоре потребует отдыха, но он мог продержаться дольше, чем она.
Из тумана вышел какой-то человек и, прихрамывая, двинулся к Кельсеру. Это был старик. Людей такого возраста Кельсер не призывал в армию. Наверное, он принадлежал к прежним мятежникам — тем, что жили в пещерах задолго до того, как появился Кельсер и лишил их убежища.
Старик подошел к большому камню неподалеку от пенька и с тяжелым вздохом уселся.
— Сегодня они будут спать по очереди, — сказал старик. — Они не привыкли ночевать в тумане.
— Выбора-то у них нет, — ответил Кельсер.
Старик покачал головой.
— Пожалуй, что нет.
Он немного помолчал. Глаза его смотрели холодно и пусто.
— Ты меня не помнишь?
Кельсер пригляделся.
— Извини, не помню. Я тебя вербовал?
— Можно и так сказать. Я с плантации лорда Трестинга.
Кельсер изумленно приоткрыл рот, вспомнив наконец усталого, но еще крепкого старика с лысой головой.
— Ты тот, с кем я разговаривал ночью. Тебя зовут…
— Меннис. Когда ты убил Трестинга, нам пришлось бежать к мятежникам. Потом, правда, многие ушли искать для себя другую плантацию. А некоторые остались.
Кельсер кивнул.
— Так это твоя заслуга? — спросил он, махнув рукой в сторону лагеря. — Ты подготовил их к бегству?
Меннис пожал плечами.
— Некоторые из нас не способны сражаться, а потому занимаются другими делами.
Кельсер наклонился к нему.
— Что случилось, Меннис? Почему Йеден так поступил?
Меннис развел руками.
— Почему-то считается, что только в молодости человек бывает глупым. Лично я давно заметил, что возраст не прибавляет ума тому, кого обделили им еще в детстве. Йеден был из тех, кто легко поддается чужому влиянию. Тем более, ты как бы оставил ему частицу своей славы. Кое-кто из офицеров думал, что неплохо бы провести, так сказать, тренировочное сражение, чтобы испытать солдат в бою. Они решили устроить ночной налет на гарнизон Холстепа. Похоже, это оказалось не самым удачным решением.
Кельсер тяжело вздохнул.
— Даже если б они победили, то без пользы, потому что обнаружили бы существование армии.
— Они верили в тебя, — тихо сказал Меннис. — Они думали, что просто не могут проиграть.
Кельсер грустно покачал головой и уставился вверх, на клубы тумана над головой.
— Что теперь будет с нами? — спросил Меннис.
