Читаем без скачивания Балбес – единственный и неповторимый. Дилогия (СИ) - Александр Савчук

В общем, рецептов припомнил много. Разумеется, теория без практики мало что значит, но Анна девушка умная, несколько раз попробует, и освоит новые знания. Тем более что я записывать пытался как можно более подробно. Анна внимательно слушала, задавала уточняющие вопросы, требовала пояснений. Когда мы закончили, она прижала тетрадь с рецептами к груди и расплакалась.

— Анна, ты чего? Что случилось? — Подскочил я к ней. Макир тоже бросился утешать жену. Совместными усилиями нам удалось понять, что плачет она от счастья. Странный народ эти женщины, от счастья плачут, от горя плачут. От умиления тоже слезы наворачиваются. Не могу сказать, что это плохо, но и хорошим делом слезы не назовешь.

Вообще-то Анну понять можно. Чуть не стала постельной игрушкой, брат опасение вызывал, вот-вот по наклонной покатится, а теперь замужество, финансы и перспективы своего дела.

— Ну, что ты, сестренка? — Я впервые назвал ее так и плевать на все! Она мне действительно как сестра, пусть мы познакомились совсем недавно, но Анна, Макир, Малик, Юджин, Гордион, Зоренг стали настолько мне близки, что я считаю их своей новой семьей. — Все будет хорошо! Не плачь. А хочешь, я тебе блинов испеку? Прямо сейчас! Тоненьких, вкусных? А пошли вместе печь будем, заодно посмотришь, как это делается. Пошли?

— Пошли! — Хлюпнула носом Анна.

Втроем мы отправились на кухню, где я быстренько замесив все необходимое, начал печь блины. Специальной сковороды, разумеется, не было. Антипригарной тоже. Керамического покрытия не нашел, наверное спрятали, жадины. Первые блины, по традиции, получились комом, но мы не расстроились, и скормили некондиционный продукт Макиру. Тот не возражал, с готовностью поедая все, что ему перепадало, и требовал добавки. После нескольких неудач, я приноровился к медной сковороде, и блины стали получатся на загляденье. Тоненькие, дышащие, ароматные! Анна, более привычная к такой утвари, раньше меня начала выдавать качественный продукт. Войдя во вкус, мы напекли такую гору, что съесть втроем ее было невозможно. Часть отправили на стол Зоренга и компании, сам я на ужин не пошел, а остальным начали угощать всех кто заходил на кухню. Слуги поначалу робко смотрели, как моя милость сидит за кухонным столом, в компании сержанта и его жены, и поглощает тоненькие лепешки, периодически обмакивая их в мед или сметану, но потом все-таки соблазнились запахом и быстренько прикончили остатки. Сгущенного молока не хватает, я люблю блины со сгущенкой кушать. И как его приготовить не знаю. Мороженное могу, майонез тоже, а вот сгущенку нет. За время готовки, Анна совсем успокоилась, шутила и смеялась. Я попутно рассказал, что блины можно фаршировать, чем только душе угодно. Когда все блины были съедены, Анна, бережно прижав к себе тетрадь, а заодно и супруга, удалилась размышлять о своем будущем трактире. Или ресторане. Как уж получится.

2

Рыбалка удалась на славу. Выехав вшестером на озеро, мы заняли удобные подходы, и началось состязание. Поспорили мы, кто больше рыбы наловит. Весов у нас не было, решили считать добычу по хвостам. Карл, Малик и Макир держались с небрежным спокойствием, как бывалые и профессиональные рыболовы. Даже на Гордиона и Зайчика поглядывали с сочувствием и немного с жалостью, мол, куда вам, против таких бравых ребят как мы. Но новички приняли вызов! Получив от меня краткий инструктаж, они принялись таскать из воды окуней и плотвичек, да так лихо, что остальные участники несколько приуныли. Я, памятуя о трофейном соме, поставил шесть закидушек с живцами. Можно было бы и жерлицу, но ее надо на ночь ставить. При первом же звуке колокольчика все бросили удочки и примчались ко мне, но рыбацкое счастье показало язык. Окунь примерно на полкило. Немного погодя мне удалось выудить еще три щучки, примерно по кило каждая, на этом крупные хищники закончились. Эх, спиннинга не хватает! Можно было бы у Назира пару блесен сделать и с руки половить, но я вчера блины пек. Тоже нужное дело!

По результатам соревнований, победителем был признан Малик. Этот мелкий негодяй, натаскал больше рыбы, чем Макир и Карл вместе взятые. Макир с досады даже предположил, что Малик сам тайная рыба, вот родственников и приманивает. Его даже не смутило, что Малик брат его жены. Общим голосованием было решено проверить предположение на практике. Малик честно пытался удрать, но объединив усилия, мы изловили верткого малого, сняли с него одежду и закинули в озеро, а когда он вылез, погнали к костру греться.

Разумеется, была уха! Какая же рыбалка без этой дивной похлебки? Сварили здоровенный котел, в котором я лично затушил березовое полено. И стопку чистого самогона плеснул. Только котел был снят с огня и голодные личности начали его окружать, явно с кровожадными целями, послышался топот копыт и на поляну въехал всадник.

— Зоренг, ты же говорил, что у тебя дел-а-а-а? Что на рыбалку с нами ты не поеде-е-е-ешь? А как мы кушать собрались, ты тут же нарисовался. У тебя совесть есть? — Грозно спросил я.

— Вроде была, где-то. — Наученный мною же ответил Зоренг.

— А ложка? — Не мене грозно продолжил я.

— А вот этого нет, каюсь. — Повинился маг.

— Ладно, найдем мы тебе ложку, проходи к костру.

Я понимал, что Зоренг приехал не просто так, и уж точно не ради ухи, но вопросы задавать не спешил. По русской традиции человека сначала нужно напоить, накормить, спать уложить, а потом уже и о делах спрашивать. Умные предки были, от сытого и отдохнувшего проку больше. А если дело его ерундовое всегда можно заставить еду отрабатывать. С процентами. Или проценты требовали не русские? А, все равно можно!

Шумно и весело хлебали уху. Особенно всех впечатлил Зайчик, у которого была персональная ложка, размером с половник. Ну, так, у такого великана и аппетит должен быть соответствующий. И это учитывая, что жира на его теле почти и не найти, но мышцы тоже питать надо. К счастью котел был большой, хватило всем. После сытной еды все развалились на травке, но меня и Гордиона, Зоренг отвел немного в сторону.

— Тимэй, я вот о чем хотел поговорить. — Начал он. — Завтра ты уезжаешь, и если все пойдет хорошо, через три дня будешь в столице. Прошу, держи себя в руках! Здесь ты ведешь себя как привык вести дома, но там, это может обернуться большими проблемами. Я понимаю, что вы с Густавом занимались этикетом. Когда ты собран, твое поведение безукоризненно, но стоит тебе расслабиться и поводов для дуэли предостаточно. Заводить новых врагов, в твоей ситуации, непозволительная роскошь. Да и поездка эта…. Послушай моего совета, езжай в Югор, воспользуйся порталом и сиди в доме до самой аудиенции.

— Зоренг, ты что-то знаешь? Есть причины для волнения? — Уже без шуток спросил я.

— Как сказать? Со мной только что связался Юджин, по его словам, в Мормаксе появились подозрительные люди, которые искали того мага, Хермана. Кто-то из наемников сказал, что последним с ним говорил ты. После этого, они заинтересовались твоей личностью. Задержать этих типов не удалось, и установить, что именно они успели о тебе выяснить, тоже. Неспокойно мне как-то. — Закончил он.

Да, не было печали. Стало быть, некие личности ищут Хермана? А в связи с ним и меня? Зачем? Хотят отомстить? Или считают, что я знаю, где Херман. А зачем он им? Хотя, всей роли мага в этой истории я не знаю, может он был кем-то большим, чем наемный маг? Или они считают, что Херман передал мне какую-то информацию? А вот это более реально.

— Успокойся Зоренг! Скорей всего это сообщники армейцев-интендантов, и они считают Хермана предателем. Подумай сам, их логово нашли, всех главарей задержали, а маг ушел. К тому же, есть вероятность, что один из задержанных умудрился передать своим друзьям весточку, в которой поведал, что маг оглушил его заклинанием, после чего исчез. Я в этой истории пешка, они сами поймут, что через меня им Хермана не найти. Вся информация в тайной канцелярии, пусть там ищут.

Зоренг с сомнением покачал головой.

— Жаль я не могу с тобой поехать, мне завтра в академии нужно быть. — Посетовал он. — И Юджин еще занят. Вот дня через четыре он освободиться. Может, задержишься немного?

— Нет, я ждать не буду. — Отказался я. — Да и потом, не будете же вы всю жизнь меня опекать! Зоренг, я тебе благодарен, что позволил жить в твоем замке, дал мне хоть немного, но встать на ноги, но дальше я должен идти сам.

— Тимэй, ты еще плохо ориентируешься, и помощь тебе бы пригодилась. — Вступил в разговор Гордион. — Но решать тебе. Запомни главное, в столице не верь никому. У себя на родине ты вряд ли был вхож к вашему императору и не знаешь, какие змеиные пляски бывают при дворе. Пока ты хорошо не разберешься во всех тонкостях, пока не прибьешься к одному лагерю, не верь. Ни-ко-му! Понял?

— Понять-то понял, только что за ерунда насчет лагеря? Я с теми, кто за императора! А кто не с нами, тому позор и три пинка. — Провозгласил я свое кредо.