год Ходорковский занимал в российском правительстве пост экономического советника Гайдара и заместителя министра топливной и энергетической промышленности. В этот период группа «Менатеп» продолжала расти. В 1992 году из «Менатепа» брались деньги для финансирования множества федеральных программ, в том числе снабжения воинских частей продовольствием, на ликвидацию последствий Чернобыльской аварии, а позже на восстановление Чечни, в ходе которого, согласно данным Счетной палаты РФ, 4,4 млрд долл., посланные в Чечню, исчезли. В 1992 году, когда цена на нефть в России была в 300 раз ниже цен на мировом рынке, «Менатеп» получил разрешение экспортировать нефть. В 1993 году он был уполномочен распоряжаться федеральным бюджетом и использовал его фонды для предоставления краткосрочных межбанковских кредитов, получая огромную прибыль на государственные деньги. (
Bivens М., Bernstein J. The Russia You Never Met // Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Demokratization. 1998. № 6. — p. 613–647).
83
В конце 1997 года Ходорковский приобрел Восточно-Сибирскую нефтяную компанию, что позволило ему объединить нефтеперерабатывающие заводы и предприятия обслуживания в соседних областях страны. По мере падения цен на нефть «Юкосу» приходилось ликвидировать долги и выплачивать иностранные кредиты, полученные для покупки Восточно-Сибирской нефтяной компании. В этих обстоятельствах легче всего было не платить местные налоги, поскольку к городам и районам не применялись штрафные санкции федерального правительства, которое за невыплату налогов могло лишить права экспортировать нефть.
84
Рабочим говорили, что им либо придется согласиться на жалованье, уменьшенное на 30–40 %, либо начнутся массовые увольнения. «Юганск нефтегаз» перестал платить премии, которые раньше выплачивались регулярно. Оператор нефтяной скважины раньше получал основную зарплату, коэффициент за работу на Севере и 70 % от общего количества в качестве премии. При новой политике оплаты многие рабочие стали зарабатывать от одной трети до 40 % от прежней величины выплат.
85
Некоторые эксперты, которые связывают рост количества преступлений среди милиции с тем, что после падения советского режима новое правительство ликвидировало отдел КГБ, который контролировал милицию. Если раньше КГБ следил за соблюдением законности, то после снятия с КГБ ответственности за милицию все дела там пошли на самотек. (Романов С. Мошенничество в России: как уберечься от аферистов. М.: Эксмо, 1998. — С. 455.
86
В обзоре, проведенном социологическим центром «Статус» в 1996 г., 43 % москвичей сказали, что если бы они были дома одни, то не открыли бы дверь милиционеру, а 37 % добавили, что они одинаково боятся бандитов и милиции (Скосирев В. Кто же в России будет защищать граждан, а не государство? // Известия. 1997. 5 апреля).
87
Милиция также вымогает деньги у продавцов, которые торгуют на городских рынках, имея официальное разрешение. Продавцу могут запретить продавать свои товары из-за того, что у него грязные руки, или из-за того, что он зимой пользуется электрическим обогревателем, который потребляет слишком много энергии, или же потому, что он торгует в «недозволенном месте». В любом случае вопрос можно уладить с помощью взятки. Если рынок находится под контролем банды, члены этой банды откупаются от милиции. В этом случае милиция оказывает давление на банду.
88
Гликин М. Милиция и беспредел. М.: Центрполиграф, 2000. — С. 120.
89
Романов С. Мошенничество в России: как уберечься от аферистов. М.: Эксмо, 1998. — С. 480–481.
90
Шамиль Басаев потратил 9000 долл. на взятки российской ГАИ, чтобы она не проверяла грузовики боевиков. В результате чеченским боевикам удалось достичь Буденовска, захватить несколько сотен заложников и заточить их в городской больнице. После того как российские спецслужбы предприняли две неудачные попытки штурмовать больницу, было достигнуто соглашение с Басаевым о немедленном прекращении огня, в результате чего начались мирные переговоры и был разрешен безопасный проезд и проход отрядов Басаева в Чечню. Пока велись мирные переговоры, чеченские боевики получили важную передышку на несколько месяцев, прежде чем снова начались крупномасштабные боевые действия. В этот период они проникли во многие районы Чечни, в сущности захватывая их без борьбы. (Lieven A. Chechnya: Tombstone of Russian Power. New Haven: Yale Univ. Press, 1998).
91
По некоторым оценкам, две трети российского населения испытали это на себе.
92
Широков В. Я боюсь: милицейские приключения интеллигента // Новое русское слово, 1998. 30 января. (Перепечатано из «Криминальной хроники».)
93
Карачева Е. За что забрал, начальник?! Отпусти! // Новое русское слово, 2000. 12 января. (Перепечатано из «Криминальной хроники»).
94
Перфильева говорила, исходя из непосредственного опыта. Когда ее свекровь, с которой случился инфаркт на улице, не вернулась домой после работы, она и ее муж начали звонить в московские морги. Настя наконец опознала тело свекрови в морге, находящемся в цокольном этаже одной из московских больниц. Больше всего ее ужаснули не ряды обнаженных тел, лежащих на столах, которым никто не пытался придать приличный вид для опознания, а то, что в некоторых случаях служители морга помещали два тела на один стол.
95
Основы борьбы с организованной преступностью // Независимая газета, 1997. 14 июня.
96
ЦРУ о связях российских банков с мафией // Новое русское слово, 1994. 12 декабря.
97
Наиболее распространенные слова — «мочить», «наехать» и «беспредел». Как уже было сказано, «мочить» используется преступниками в значении «убить». «Наехать» означает «вступить в противоречия» и в отношении встречи описывает попытку бандитов надавить на клиента или потенциальную жертву. «Беспредел» — это жаргон трудового лагеря. Первоначально это слово применялось в отношении работников тюрем, превышающих свои полномочия в жестоком отношении к заключенным, теперь это слово широко используется для обозначения жестокости без пределов.
98
Рост организованной преступности в современной России начался в 1970-е годы, когда в Советском Союзе появились первые подпольные заводы. Они использовали имеющееся оборудование и материалы для нелегального производства товаров для «черного» рынка. Качество их продукции было намного выше, чем у государственных заводов, и их руководители богатели, удовлетворяя огромный спрос на хорошие потребительские товары.
Однако деятельность руководителей (цеховиков) неизменно привлекала внимание местных преступников, которые вытягивали из них деньги. Поскольку заводы были нелегальными, их руководители не обращались за помощью в милицию, и, чтобы выжить, вступали в соглашения с преступниками. В 1979 году на встрече в Кисловодске,
