Читаем без скачивания Удар русский богов - Олег Рыбаченко

— Ну, как канониры! Глаза не разбегаются, вот, сколько металла перед вами! — Подколол Лященко командоров.

— Громадные гробы себе приготовили японцы! Роскошный будет у Уриу саркофаг. — Отшутился Сайкин.

— Я сейчас голоден и зол, после победы командир обещал нам хороший ужин. Так я его не дождусь. — Подержал шутку Бондаренко.

— А если смерть!

— Будем справлять пиры в раю! Поглощать амброзию!

Русские корабли еще не вышли за пределы нейтральных вод, как японцы с большой дистанции открыли огонь. Их снаряды пока не долетали, взрываясь об воду.

— Я видел что-то похожее, когда плавал на китобое. — Заметил Сайкин.

— А когда ты плавал? — Спросил Бондаренко.

— Еще юнгой, только здесь фонтанов много, целый Клондайк китов. — Продолжал острить Сайкин.

Из командирской рубки пришел приказ.

— Ответить по ближайшему крейсеру пли!

— Вот теперь и началась охота! — Сайкин послал снаряд в "Наниву". Усовершенствованные шестидюймовые пушки, дали точный залп, одна из труб упала как срезанная, на палубе японского крейсера возникли пожары.

— Айда молодец, Владимир Конев добился улучшения прежних орудий. Теперь мы можем бить японцев, а они нас нет.

— Да, золотая он голова, только слишком наместник крут на расправу. — Подтвердил Степанов.

— А иначе с нашим народом нельзя. Теперь действуйте энергичнее, надо вывести из строя тот крейсер, где адмирал, без командира японцы не бойцы. Обстреливайте "Наниву" усиленным огнем. — Скомандовал Руднев.

— А "Кореец"?

— Пускай не отстает, когда сблизимся, и он покажет себя.

Руднев пожалел, что не послушал совета, будь его корабль один, он бы легко прорвался. Теперь "Кореец" стал обузой.

— Наводить на переднюю мачту "Нанива", и по трубам, пускай потеряет ход. — Объяснил Ляшенко приказ Степанова.

— Это мы можем!

— Бронебойно-фугасным пли.

Огненные столбы вылетели из-за ствола, они казались живыми вестниками возмездия. От грохота у японцев заложило уши, упала еще одна труба.

— Продолжать огонь пли!

Урну отдал приказ сближаться с дерзким кораблем. Японские корабли устремились на встречу.

— Вот так он хочет сблизиться. Не дадим, будем мочить на дистанции. — Предложил Степанов.

— У нас слишком место для маневра, что же придется прорваться в открытое море, иначе нас накроют. — Возразил Руднев.

"Варяг" ведя огонь, прибавил ходу, пушки окутались легким светло-зеленым, остро пахнущим эфиром облаком бездымного пороха.

Однако японцы приближались их снаряды, уже доставали русский крейсер, осколки щелкали по броне. Затем крейсер получил несколько попаданий, броня затряслась, но выдержала.

— Надежно укрепил нас Владимир! Стрелять с максимальной скоростью, "Навина" уже заваливается.

Японский крейсер уже пылал и старался уйти с линии огня. Рухнула еще одна труба, и он окончательно потерял скорость. Другие корабли продолжали сближаться. Одно из попаданий оказалось более действенным, на баке загорелся разбитый вельбот. Матросы струей воды потушили его, сверху рухнул фугас и три человека оказались серьезно поранены. Зловеще шипел головешки. Затем попало еще несколько фугасов, молоденького матроса буквально размазало по палубе. Несколько человек обгорело. Боцмана Веслова подбросило взрывной волной, но он снова вскочил на ноги, оттащив сразу двоих матросов.

— Перенести огонь на "Чиоду" — Отдал приказ Руднев.

Через несколько минут, охваченный пожаром корабль, стал утекать, пытаясь спрятаться за спины остальных кораблей.

По "Варягу" пронеслось громовое ура! Следующей жертвой стал ринувшийся наперерез "Такачихо", бронебойные вырывали куски металла. И японец стал отступать, у него также рухнула труба.

— Бегут гады! Путь к морю свободен.

Корабль прибавил ходу, легко оторвавшись от крейсеров.

Однако тут их подвел "Кореец" он сильно отстал. Уриу понимая что "Варяг" уходит хотел хотя бы отыграться на канонерке.

Крейсер "Асама" полным ходом, словно коршун на цыпленка ринулся на отстающий корабль. "Кореец" встретил его точными залпами из восьмидюймовых орудий, но и сам попал под удар. Чтобы спасти канонерку "Варяг" вынужден был развернуться и, поставив себя под залпы прикрыть устаревшее судно. Русский крейсер буквально засыпало снарядами, но "Кореец" сумел оторваться. Чтобы снизить число попаданий, корабль ловко маневрировал, уходил от ударов, большая часть кусков металла сыпалась в воду, которая напоминал крутой кипяток. Несмотря на надежное бронирование, росло число убитых и раненных. Носильщики сбивались с ног, скорее оказалось подбито несколько мелких орудий. Один из снарядов попал в верхний мостик, разнес в щепы штурманскую рубку, тяжело ранив мичмана Нирода.

— Желтомордые черти, как вы меня покалечили. Я разнесу вас на осколки. — Ругнулся минчан.

Не смотря на извороты разрушений становилось все больше, вспыхивали пожары. К фугасные снаряды японцев не могли пробить броневой пояс, но зато разрушали поверхность палу, и давали много осколков. Так были ранены стоящие рядом с Рудневым штаб-горнист и барабанщик, но эти мужественные люди остались в строю. Горнист даже громко протрубил, демонстрируя свою неустрашимость.

Рулевой Снигирев, будучи ранен в спину, скрыл ранение, хотя руки и ноги стыли от потери крови, он стоял до конца. Ординарец Руднева, получил тяжелое ранение в живот, но не ушел на перевязку, заявив, что до самой смерти не покинет командира.

Да и другие матросы не уступали им в доблести, перечисление подвигов можно преумножить до бесконечности, казалось, что это не люди, а титаны сошли с Олимпа чтобы воскресить славу былинных богатырей.

Японцы пытались охватить крейсер клещами, им удалось сблизиться поближе, но уже "Кореец" нанес им эффективный удар. "Асама запылал, крейсер стал крениться." Но и "Асама" дымил у него упала труба.

После разрыва одного из крупных снарядов около командирской рубки по крейсеру распространился слух будто, командир Руднев уничтожен точным попаданием японского снаряда. Это вызвало подобие паники среди матросов, она стали разбегаться. Тогда Руднев, невзирая на сильнейший обстрел и ежеминутно рвущиеся снаряды, вышел на мостик, он был покорежен и горел. Матросы стали указывать на него пальцами, они не поддельно радовались, увидев командира. Тогда он обратился к ним с призывом.

— Помните братья! Мы русские моряки, не можем содрогаться при виде смерти! Не посрамим же русского флага и флота российского флота. — Кричал он в мегафон, стараясь быть услышанным возможно большим числом матросом.

— Увидев своего командира, хотя и раненного, но оставшегося на боевом посту, матросы закричали во все глотки ура и с удвоенной энергией продолжали вести бой.

— Наша главная цель "Асама", сосредоточьте на ней предельный огонь. — Скомандовал Руднев. Хотя офицер и наполовину оглох, он отлично понял команду и усилил огонь, сам полу оглохнув от снарядов.

Пушки работали очень точно "Асама" дымился, палубы падали.

Он подвергал себя огромному риску, но продолжал обходить орудия.

— Огонь должен пылать не прерывно. — Сообщил он Ляшенко. — Иначе всех нас ждет смерть. — Затем скрылся в дыму.

Пушки не замолкали ни на минуту.

Варяг сумел сманеврировать и прорвался в море, "Кореец" успел уйти. Корабли находились уже на правом траверзе. Еще не много потерпеть страшные удары и корабль ускользнет из тигровой пасти.

— Прибавить оборотов до предельного! Приказал Руднев в машинный телеграф.

Из-за дыма далеко сзади мелькнул "Кореец". На нем были видны незначительные разрушения, но он продолжал убийственный огонь из своих восьми дюймовок, поражая японские суда.

— Пускай "Кореец" предельно прибавит ходу и стреляет точнее. Он что не может палить чаще. — Кричал Руднев, радиопередатчик.

— Мы стараемся из-за всех сил! Орудия бьют с предельной скоростью. — Ответил Беляев.

В этот момент два восьмидюймовых снаряда одновременно попали в батарейную палубу, правого борта "Варяга", они бы причинили, несомненно, огромные разрушения батарее, но прикрывающая орудия броня в основном выдержала, но сотрясение было настолько сильно, что судно накренилось влево. Несколько матросов было обожжено, вспыхнул пожар.

— Не паниковать, потушить пожар и продолжить стрельбу. Бейте в одну точку и "Асама" расколется. Пускай мичман Шервинский поможет артиллеристам.

Степанов нырнул в первый же люк, за ним последовал Шервинский. Матросы уже возвращались, заливая пожар пеной.

Две пушки от сильного сотрясения были сорваны со станков, и их пришлось править, не смотря на сильное, сотрясение прицелы уцелели.

— Ну узкоглазые мартышки, вы у нас получите.

Вытащили троих раненных, у одного оказались отрезанными руки. Молоденький мичман рыдал от боли и унижения.