из пленников по очереди. ― Но знаете… я могу понять, что именно привлекло вас в этой женщине. Она сильная, красивая… сексуальная.
Когда рука Джека скользнула по плечу, а затем опустилась к бедру, сорвался.
— Не смей касаться её!!! ― цепи снова зазвенели. ― Не смей даже пытаться причинить ей боль!!!
— Я ещё и не пытался. И, наверное, в этом моя ошибка.
Джек подал знак Шейну, и тот молча направился в сторону дрожащей от бессилия Эбби. Он грубо схватил её и, вывернув ей руки, резко толкнул вперед, а я снова дернулся и зарычал, стараясь, что есть мочи порвать долбанные цепи.
— Куда вы тащите её?! ― кричал, теперь уже имея достаточно сил, чтобы встать на ноги. ― Каллаган!! Я убью тебя, слышишь?! По одной сломаю каждую кость в твоем теле!! Если на ней будет хоть одна царапина, клянусь, ты столкнешься с кем―то намного страшнее Дьявола!!
Глаза горели пламенем. Я чувствовал, как сквозь зубы сочится кровь. Ощущал, как тело наполняют нечеловеческие силы. Пока Эбби вели в центр комнаты, дергал цепи, с каждым разом всё сильнее превращаясь в Зверя.
Шейн подвел её к чему―то, накрытому покрывалом, а затем резко сдернул ткань.
Не нужно было изучать что―то особенное, чтобы понимать, что всё это время находилось под ним. Дыба. Так называли жестокое орудие пыток, представляющее собой металлический стол с ремнями для всех четырех конечностей. Я знал, какие нечеловеческие мучения испытывали привязанные к нему люди, что почти каждый предпочел бы умереть, но не чувствовать то, что делала эта «машина».
Эбби повернула голову, и, встретившись с ней взглядом, я непроизвольно замер. Та обреченность, которую прочитал в некогда живых и задорных синих глазах, заставила сердце болезненно сжаться. Она знала, что никто из них не в силах это остановить. Но будь я проклят, если не докажу ей обратное.
— Ублюдок!!! ― взревел, сильнее дергая цепи. ― Если тебе нужен я ― давай, бери!!! Клади меня на этот чертов стол и истязай, сколько хочешь, но не трогай её!!!
Джек улыбнулся, с наслаждением наблюдая за тем, как Шейн привязывает запястья Эбби к толстому дереву.
— Твоя самоотверженность восхищает, но, увы, пытать тебя физически в мои планы не входит… тебе очень страшно, верно? ― видя, как часто Эбби дышит, Джек медленно подошел к ней. Осторожно коснулся пальцами светлых волос, заставив её прикрыть глаза. ― Мне жаль… ― прошептал он ― …правда, жаль. Причинять тебе боль я хотел бы меньше всего, но у меня нет другого выбора. Ты слишком много для него значишь, понимаешь? Слишком много. И только твои мучения… ваши… ― исправился он, переводя взгляд на её живот, ― …причинив ему максимально запредельные страдания, сумеют уничтожить его окончательно.
Вновь дернулся и зарычал, но цепи снова не поддались. Эбби не произносила ни звука. Лишь сильнее жмурилась и тихо ― едва различимо ― плакала, вероятно, читая про себя молитву. Её руки, привязанные к дереву кожаными ремнями, слегка подергивались ― если бы она могла, то накрыла бы ладонями живот, чтобы успокоить малыша; защитить его. Но она не могла. И это убивало её быстрее, чем осознание того, через что в скором времени ей придется пройти.
— Мразь… ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю… ― хрипел, при этом, не смея отрывать взгляда от любимой.
Мне хотелось быть рядом с ней хотя бы так ― не имея возможности сжать ладонь; сказать, как сильно я её люблю.
— Забавно… ― усмехнулся Джек, ― …в моей голове звучали те же слова. Ведь ты действительно не представляешь, что я заставлю тебя испытать.
Не прекращал попыток разорвать цепи. Дергал их снова и снова, не останавливаясь и не замедляясь ни на мгновение, зная, что и оно имеет значение. Грубые движения Шейна, стягивающего кожаные ремни на её щиколотках, заставляли тащить металл всё резче и сильнее; раздирая руки в кровь; сжимая зубы; становясь всё диче.
— Эй! Затихни! ― голос Шейна лишь придал сил. Я стал вырывать цепи интенсивнее и быстрее ― словно Зверь. ― Ты что, оглох?! ― когда ответа вновь не последовало, разъярившись сильнее, он направился в мою сторону.
Кулак обрушился мне точно в челюсть, но не остановил. Движение. Второе… Шейн вновь нанес удар. Кровь брызнула из разбитой губы и носа, но не сломила.
Дернулся ещё… затем ещё… и ещё… каждое новое движение сопровождалось глухим ударом, который причинял боль; но ту слабую и ничего незначащую боль, которая меркла перед своей предшественницей.
Я не переставал рычать. Если физическая мука тормозила, всего через мгновение я вновь собирался с силами. Если от очередного удара ноги подкашивались, я делал усилие и поднимался, начиная всё сначала. Шейн не переставал избивать: безжалостно, не щадя, но даже падая на колени и ощущая, как ломит кости, я вставал и продолжал бороться.
Пока она жива и дышит, я никогда не опущу руки. Ещё удар. Второй. Третий…
Шейн остановился, когда понял, что ничего не меняется. Он мог избить меня до полусмерти, но я бы ничего не почувствовал. Сейчас я был машиной. Безжалостной, свирепой машиной, чья сущность, до этого момента сидящая на цепи, отчаянно рвалась на свободу. Я больше не чувствовал физической боли, и Джек, а теперь и Шейн, оба это понимали.
— Зверя, в которого он превратился, невозможно сломать… ― не громко сказал Шейн, и словно в подтверждение его словам я сильнее дернул цепи.
— Сломать можно любого, ― подходя к своему пленнику ближе, не без интереса ответил Джек, ― нужно лишь знать, куда бить.
— Он перебьет всех до единого стоит нам только пальцем её тронуть, ― зашипел мужчина, и его голос заглушил по―настоящему дикий рёв.
— Запускай, ― велел Джек, терпеливо выжидая, когда Шейн отойдет на достаточное расстояние, ― я проведу тебя через все девять кругов ада, ― зашипев, добавил он, ― а затем выстрелю точно в сердце.
Вновь дернулся, ощущая, как сильно желание вгрызться Ублюдку в горло. Я не чувствовал запястий ― они онемели от частых и резких движений ― не чувствовал усталости, ломоты в костях или боли в мышцах. Единственное, чем были заняты все мои мысли ― это цепи. Куски гребанного металла, которые я всё ещё отчаянно пытался выдрать из стены.
Быстрые шаги и открывающаяся с грохотом дверь, заставила Шейна помедлить, а Джека повернуться.
— Босс! ― с напряженным лицом Декс подошел ближе. ― Снаружи копы. Машин десять, не меньше. Вооружены и, по―видимому, готовятся к наступлению.
Джек зарычал, и резко долбанул ладонью по стене.
— Дьявол!! ― он прикрыл глаза, а затем выпалил. ― Дайте
