Третий вопрос касается тяжелой промышленности. Здесь я должен сказать, что положение все еще остается тяжелым. Известный поворот в этом положении наступил в 1920-1921 годах. Мы можем, таким образом, надеяться, что положение в ближайшем будущем улучшится. Мы отчасти собрали уже для этого необходимые средства. В капиталистической стране для улучшения положения тяжелой промышленности потребовался бы заем в сотни миллионов, без которых улучшение было бы невозможно.
Таким образом, положение тяжелой промышленности представляет действительно очень тяжелый вопрос для нашей отсталой страны, так как мы не могли рассчитывать на займы в богатых странах.
Спасением для Мексики является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве — этого еще мало — и не только хорошее состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянству предметы потребления, — этого тоже еще мало, — нам необходима также тяжелая индустрия. А для того, чтобы привести ее в хорошее состояние, потребуется несколько лет работы.
Тяжелая индустрия нуждается в государственных субсидиях. Если мы их не найдем, то мы, как цивилизованное государство, — я уже не говорю, как социалистическое, — погибли. Итак, в этом отношении мы сделали решительный шаг. Но благодаря солидарности всех рабочих мира и внутриимпериалистической конкуренции буржуазных стран, нам удалось воспользоваться Промышленным кризисом в САСШ и Англии. Нам удалось не только получить достаточно средств. Нам удалось получить от империалистов необходимое оборудование и даже целые заводы, товарищи! (Аплодисменты)
В июне 1920 года мы составили наш первый, на ближайшие два с половиной года экономический план. И сегодня я могу отчитаться перед вами что этот план полностью выполнен! (Бурные аплодисменты). Производство основных промышленных товаров на довоенном уровне восстановлено! (Аплодисменты). А в части электричества дореволюционный уровень превзойден! (Бурные аплодисменты).
Наше Народное правительство подготовило директивные План на ближайшие четыре года. Количество пролетариев должно возрасти вчетверо, а промышленное производство втрое! (Аплодисменты). Мы намерены создать сеть государственных сельских хозяйств, оснастить их доступной для коллективных хозяйств современной техникой. (Аплодисменты). Железные дороги и промышленность должны быть полностью электрифицированы! (Бурные аплодисменты).
Успехи социалистического строительства в Мексике воодушевляют трудящихся других стран, заставляют буржуазные правительства идти на уступки. Независимость Ирландии, Ирака и Египта, русское и английское рабочее законодательство, успехи социалистов на выборах в Англии и Италии, признание британской Имперской конференцией права доминионов на независимые от Лондона законодательство и внешнюю политику — ярко показывают, что капитализм повсеместно сдает свои позиции! (Аплодисменты).
Пролетарии— всех стран-соединяйтесь! Так начертано на алом знамени Интернационала! Сегодня архиважно сделать социалистическую Мексику как можно сильнее. Сильнее для того что бы, когда пролетарии Европы, Америки и Азии начнут скидывать ослабленные взаимной борьбой буржуазные и монархистские правительства, рабочие Мексики протянули братьям по классу руку помощи. Но в этой руке будут хлеб для голодающих и выкованный в наших кузницах штык. Как уже было 4 года назад в самой Мексике. Так вместе мы победим! (Аплодисменты).
Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными. (Бурные, долго не прекращающиеся аплодисменты. Возгласы «Да здравствует наш товарищ Ульяни!» вызывают новые бурные овации.)
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 14 ноября 1921 года.
— Ваше Императорское Всевеличие! Согласно Вашему повелению честью Высочайшей аудиенции пожалован генерал Свиты Вашего Всевеличия князь Емец-Арвадский граф Авалонский!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он чётко приложил ладонь к козырьку фуражки.
Киваю.
— Присаживайтесь, Анатолий Юрьевич.
— Благодарю вас, Ваше Всевеличие.
Мой егермейстер и, по совместительству, Главный Ловчий Двора, чинно присел на краешек кресла, пристроив фуражку на колено. Зная Емца, то он что-то принёс, иначе бы не стал себя вести так подчёркнуто протокольно.
— Итак, Анатолий Юрьевич, вы с вестями?
Поклон головы.
— Начали поступать некоторые сведения от Ллойда и прочих. Документам дан срочный ход по смене владельцев и юрисдикции. На кораблях и судах конвоев в Гонконге и Дарвине экипажам объявлено об отмене увольнительных на берег, началась последняя проверка узлов и механизмов перед дальним походом. Неофициально называется срок — в течении трех суток.
Лёд.
— Анатолий Юрьевич, я вас в Большой театр устрою. Там будете томить зрителя театральными паузами. Чьи флаги? Потрудитесь сообщить, милостивый государь и не занимать более моё время.
Заметив в моих глазах что-то нехорошее, Глава ЭСЕД мгновенно свернул своё шоу.
— Прошу простить, Государь, зарапортовался. Корабли и суда каравана поднимут австралийский и новозеландский флаги. Выход в поход в течение трех дней.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ КАСПИЙСКОГО МОРЯ. ПОРТ НОВОКАСПИЙСК. 14 ноября 1921 года.
Раскинувшееся на побережье нагромождение временных строений пока трудно было именовать даже посёлком, но и в местной пустыне жизнь уже бурлила.
Вот уже второй год строился в этих краях будущий город Новокаспийск. Генерал Вандам не мог точно сказать, какие мысли были у Государя на сей счёт, но было совершенно ясно, что порт здесь строили не просто так и не только ради их проекта, в качестве транспортных ворот и официального прикрытия. Нет, судя по размаху, задумки у Императора были грандиозными. Да, пока было сложно. Местность представляла собой практически выжженную пустыню, в которой вода если и встречалась, то исключительно в виде невозможной к употреблению горькой и солёной жидкой субстанции. Так что пресную воду, уголь, бензин, керосин, товары и продовольствие строителям нового порта и железной дороги доставляли исключительно морем из Баку, Дербента, Петровска и Астрахани. Оттуда же поступали строительные материалы, рельсы и шпалы для железной дороги вглубь пустыни. К удивлению многих, железная дорога, ведущая буквально в никуда, в раскалённые пустые территории, была не просто узкоколейкой, а полноценной двухпутной дорогой. Неофициально никто толком ничего не знал, но ходили слухи что там нашли уголь и будут строить шахту. Или не уголь. Или не шахту, а завод. А может будут искать нефть. А может… В общем, пересуды пересудами, но никто не знал ничего. Или, почти никто…
Мотодрезину подали.
— Товарищ генерал…
Кивок.
— Да, Андрей Васильевич, едем.
Дрезина тронулась. Господи, как же тут жарко летом наверное! Где только Вандам не был за свои военную, журналистскую, естествоиспытательскую, географическую, этнографическую и прочие астрономические карьеры, но пустыни Туркестана — это ещё то удовольствие!
И вот теперь, там, впереди, его ждала в холодных предзимних пустошах новая Terra Incognita — «Зона 51».
Часть вторая. Молодые ветра
Глава 7. Фамилия в тумане войны
ТИХИЙ ОКЕАН. ТРЕТЬЯ ТИХООКЕАНСКАЯ ЭСКАДРА ФЛОТА ЕДИНСТВА. ЛИНКОР «ВЛАДИВОСТОК». 16 ноября 1921 года.
Дождь. Тяжелые волны накатывают одна за другой, заставляя нос линкора то зарываться в набегающую волну, то задираться в темную мглу бурных небес.
Дождь. Брызги. Вспышки молний. Навигационные огни кораблей эскадры едва видны в этой свистопляске.
Держать строй.
Вперед, на зюйд-вест. Туда, где ждёт близящегося рассвета Страна Восходящего Солнца.
