Глава 8. Операция "Химера"
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. МИУРА. ЗАЛИВ САГАМИ. ИМЕНИЕ ПРИНЦА ЯМАСИНА. 22 ноября 1921 года.
— Вам разрешено писать письма мужу и своему императору. Разумеется, разрешено писать на самые общие темы — личные отношения, здоровье, бытовые тонкости, скука, погода, условия пребывания и прочее. Однако не разрешается указывать какие-либо географические подробности или моменты, которые могут подсказать ваше местонахождение. Все ваши письма будут досматриваться соответствующими службами, а затем будут переданы в Россию через посольства нейтральных стран. Это всё, что я уполномочен вам сообщить по данному вопросу. В отведённых вам апартаментах вы найдёте всё, что вам может быть необходимо. Прикрепленный к вам персонал владеет английским языком и получил соответствующие инструкции. В случае необходимости или при возникновении непредвиденных ситуаций, можете обращаться ко мне напрямую. Ваша мисс Ревякина будет жить в соседней комнате в качестве вашей служанки.
Ольга холодно ответила:
— Она мне не служанка. Она военнослужащая Его Всевеличия.
Безразличное:
— Как вам будет угодно. В сопроводительных документах у меня указано: «служанка», остальное меня не касается.
Управляющий имения принца Ямасина поклонился и вышел за дверь.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР. 22 ноября 1921 года.
Ну, как всегда, первые доклады грешили некоторой неточностью и немалыми преувеличениями. Да, эскадра была японская и австралийская. Но, официально, это было всё же две эскадры — именно японская и именно австралийская. Причём, вторая осталась в море, не приближаясь на дистанцию огня, а вот первая (японская) действительно осуществила вылазку в относительно прибрежные воды и сделала несколько залпов главным калибром, после чего поспешила ретироваться на безопасное расстояние.
Особого ущерба нанесено не было, если не считать двенадцать погибших и раненых сиамцев и трех в разной степени раненых русских служащих военно-морской базы. В общем, трах-бах — уехали. Австралийцы даже поспешили связаться с нами по линии посольств, выразив свою категорическую и непримиримую позицию в плане борьбы за мир во всем мире. В смысле того, что они преисполнены заботой о бедных и несчастных японских мирных семьях, женщинах и детях, которые страдают от морской блокады, посему они оставляют за собой право обеспечить беспрепятственную доставку гуманитарных грузов в Японию. Ну, как-то так и в таком вот духе.
Стреляли японцы, австралийцы ни при чём, британцев там вообще не было даже рядом. Как, впрочем, и новозеландцев.
— С днём рождения, Государь.
— Благодарю, Борис Алексеевич. Граф, вы же знаете, что от того, что мы напишем вовне не зависит для британцев ровным счетом ничего?
Суворин склонил голову.
— Разумеется, Государь. На нас повесят всех собак вне зависимости ни от чего с нашей стороны.
Киваю.
— Логично, чёрт возьми. В общем, время экивоков прошло. Дипломатия главного калибра мне нравится больше, чем дипломатия бессмысленных переговоров. Запускайте тему — обстрел японо-австралийским флотом нашей базы Саттахип является безусловным актом войны со стороны Австралии. Официальное объявление блокады наших баз Австралией является неприкрытым актом войны. Они ждут, когда мы атакуем конвои? Флаг им в ножны. Мы должны перехватить инициативу. Чёрт с ними, с их рефлексиями. Мы будем топить их всех.
— Неограниченная морская война?
Усмешка. Многообещающая.
— Борис Алексеевич, вы страдаете комплексом цивилизованного закомплексованного интеллигента?
Ответная усмешка.
— Нет, Государь. Это точно не ко мне. Я — заядлый циник, вы же знаете.
Кивок.
— За что вас и ценю, граф. Кстати, я вас когда-нибудь ограничивал в средствах, в том числе и в деньгах? Нет? Ну, так дерзайте. Новые новости уж скоро начнутся.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. РАДИОЦЕНТР. 22 ноября 1921 года.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Господин Алексеев! Господин Алексеев! Сверхмолния!
Директор Дирекции информационных и творческих программ раздраженно остановился.
— Что у вас, Петрова?! У меня через пять минут эфир, вы это понимаете?
Она кивнула:
— Да. Вот…
Лившиц, все более заводясь, разорвал заклеенный бланк телеграммы. Прочитал. Прочитал ещё раз. И ошеломлённо простонал:
— О, Господи!
* * *
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОСТРОВ ХОККАЙДО. ЗАЛИВ ИСИКАРИ. 22 ноября 1921 года.
Вечер. Лучшее ли время для десанта? Тут как посмотреть. И нет. И да. Хотя бы потому что, никто ни от кого не ждёт вечером ничего подобного. Впрочем, тут десанта, судя по всему, не ждал никто в любое время суток.
Залив Исикари. Пушки старого форта. Совсем небольшой обалдевший гарнизон порта Исикари, не менее небольшого, чем старый форт. Тыловое захолустье великой Японской империи.
Тяжёлые залпы орудий главного калибра. Тяжёлые снаряды несутся над головой в порт и скрывающийся вдали город. Тяжёлые султаны огненных разрывов на горизонте.
Иван Никитин спрыгнул с сходней десантного транспорта в воду. Благо судну удалось подкатить к берегу на достаточно близкое расстояние, так что прыжок с переброшенных сходней был достаточно комфортен — высоты сапог хватило, чтобы даже не замочить ноги.
— Бегом-бегом! С нами Бог! Вперёд, братва!
Старшина Осипов надрывался, гоня вперёд морпехов, мешая посеять в их умах хоть какое-то сомнение или размышление о происходящем. Вперёд, сукины-дети, вперёд! За вас всё решили и обо всём подумали! Вперёд!!!
Никитин прекрасно знал эту тактику командования нижнего звена, но, нужно отдать должное, эта тактика была весьма эффективной. Это армия. Тем более, что это флот и морская пехота. Даже штыковая атака на позиции противника где-то в поле это совсем не то же самое, что высадка на чужом берегу, зная, что за тебя тут только ты, Бог, твой верный АФ-21 и вот этот вот старшина Осипов.
И ещё твоя сапёрная лопатка с хорошо заточенным лезвием.
— Бегом! Бегом! Рассредоточиться! Занять позиции!
Иван рухнул на пузо, перекатившись влево, прикрылся кочкой вскидывая автомат. Японцы явно не ожидали такого наглого вторжения и пока сопротивления не было.
— Бегом! Бросок! Отряды 1 и 2 — занять объекты! Отряды 3 и 4 — обеспечить прикрытие!
Первые отряды рванули в сторону строений порта. Удивительно, почему японцы настолько были уверены в том, что высадка на Хоккайдо невозможна. Иначе как объяснить такую легкомысленность? Всего-то куцые минные поля и несколько противоминных орудий на берегу. Их даже толком не пришлось подавлять.
Разведка сработала хорошо. Или это не разведка? Да, какая разница, в конце-то концов! Беги вперёд!
Перебежка, снова пузом в землю, очередь. Перекат. Очередь. Змейка назад и влево.
Смена магазина.
Очередь.
Работа журналиста. Хочешь репортаж — будь в гуще событий. Хочешь правдивый репортаж? Будь сам там. Без дураков. Рафинированных приезжих в боевых частях никто не любит. Ни рядовые, ни начальство. Особенно рядовые.
В русской армии военкоров учили воевать, а не только делать репортажи. Ни один щёголь из столичных салонов не мог быть допущен на линию огня и вообще на фронт. Говорят, что даже сам Лейб-фотограф Государя Прокудин-Горский тоже был где-то здесь. Точно так же с автоматом наперевес. И без погон полковника.
Портовые сооружения были взяты практически сходу.
Появившиеся из предвечернего тумана моря многочисленные транспорты, прикрываемые орудиями эсминцев и крейсеров, стали полной неожиданностью для войск и командования местности, столь удаленной от театра боевых действий. Нужно ли говорить, что русские покатились по берегу словно та волна цунами, тягучим, но быстрым напором заполняя все основные места обороны, пункты связи, транспортные узлы, склады, общественные здания? Ещё до наступления сумерек передовые отряды морского десанта на грузовиках, броневиках и легких танках вошли в предместья Саппоро, а ещё через полчаса над «правительственным зданием переселенцев» поднялось Знамя Богородицы.
