— Ты хочешь сказать, что ты сестра самой Марии Крапикайте?
Эгли кивнула.
Это меняло дело. Мария Крапикайте была героиней Алисиной мечты. Это была такая отважная девушка… Но при чем тут Эгли?
— Я тут ни при чем, — сказала Эгли, как будто угадала мысли Алисы.
Алиса ничего не сказала, но конечно же, стала относиться к этой змейке немного получше. В конце концов, она на нее и не сердилась. Она сердилась на Пашку, который ради новой подруги готов забыть обо всех старых друзьях.
Пашка с Эгли звали Алису с собой. Но что делать Алисе в Крыму весной, когда у нее и без Крыма дел по горло?
Она попрощалась с ними и сразу о них забыла.
Но через два дня ей пришлось вспомнить о Пашке и Эгли снова.
Вдруг заверещал видеофон.
Алиса как раз сидела за компьютером и готовила домашнее задание.
Она подняла палец, чтобы включить видеофон. На экране появилось Пашкино лицо.
Лицо было испуганным и осунувшимся.
— Что у тебя случилось? — спросила Алиса. — Дельфины покусали?
— Не шути, — ответил Пашка. — У нас беда.
— Какая такая беда. Что-нибудь случилось с Эгли?
— Да. Она потеряла семейные очки Крапикасов.
— Это те самые очки?
— Те самые очки.
— А что могло случиться?
— Я сам не понимаю. Она решила выкупаться в прибое. Я сказал ей, что это опасно, и, конечно же…
— И конечно же, — догадалась Алиса, — как настоящая современная девочка, она тут же побежала к морю.
— Меня не было рядом. Я бы не позволил, — виновато сказал Пашка.
— Она попала под большую волну… — начала Алиса.
— Только никому из взрослых ни слова. Они нам с Эгли головы оторвут. Она попала под волну, ее закрутило, очки сорвались и исчезли в воде. Мы даже детектором в воде их искали — там течения предательские, очки могло затянуть в какой-нибудь грот или под камни…
— Пашка, — сказала Алиса. — Если ты думаешь, что я сейчас брошу все дела и помчусь в Крым за семейными очками, ты ошибаешься. Мне некогда. Да и не найдешь их.
— Я понимаю, — согласился Пашка.
— Тогда зачем звонишь?
— Алисочка, а что, если ты на минутку дашь мне фломастеры.
— Какие? — Алиса даже не сразу сообразила, что нужно от нее Пашке.
— Ну те, волшебные, которые ты привезла из археологической экспедиции.
— Пашка, — сказала Алиса. — Я боюсь, что там совсем мало краски осталось.
— Но только один разок! Только очки! Ты не представляешь, как Эгли расстраивается. Это же семейная гордость, реликвия! Ты понимаешь, что такое реликвия?
— Я понимаю, но знаю, — сказала Алиса, — что это будет сомнительный дубль очков, а никакая не реликвия.
— Пускай сомнительный, — умолял Пашка. — Но надо спасать человека. Ты не можешь оставить нас в беде.
— Не верю я тебе, Пашка, — сказала Алиса.
Но Пашка угадал по ее голосу, что она уже сдается.
— Я сейчас же вылетаю в Москву. Хотя, конечно же, если бы ты могла…
Алиса догадалась, что Пашка имеет в виду электронную почту. Если послать электронной почтой коробку с фломастерами, она будет в Ялте через двадцать минут.
Алиса вздохнула и, ничего не ответив, достала из стола заветную коробку и понесла ее вниз, где в подъезде была приемная точка электронной почты. Она набрала код Пашки Гераскина, который ждал в Ялте, вложила коробку в капсулу и наговорила короткое послание:
— Чтобы через час коробка была у меня!
5. Желтая веревка
Алиса возвратилась к компьютеру, но ей не работалось.
Она все время представляла себе, как Эгли с Пашкой рисуют заветные очки, а потом примеряют их по очереди. Нет, не сделать им точную копию семейной реликвии!
Потом Алиса посмотрела на часы.
Четыре часа, пора бы возвратить коробку хозяйке.
Ну ладно, подожду еще часа два. Знаю я Пашку. Как только они сделали очки, он сразу забыл о своем обещании вернуть фломастеры в срок. Только когда стемнеет, он спохватится.
Алиса подождала до шести.
Скоро там будет темнеть.
Она вызвала Пашку по личной связи.
Пашка не откликнулся. Тогда Алиса вызвала бюро прогнозов.
— Сообщите, — попросила она, — какая погода на южном побережье Крыма?
— Плохая, — ответили в бюро. — Там вовсю свирепствует шторм.
Тут уж Алиса начала беспокоиться.
Раз Пашка не отвечал, она попросила вычислительный центр по его номеру сообщить, где Пашка находится.
Из центра сообщили, что владелец браслета номер такой-то находится в районе курорта Гурзуф, но точнее сказать нельзя, потому что Гераскин не отвечает на вызовы.
Хорошо, сказала себе Алиса. Придется лететь в Крым и показать Пашке Гераскину, где раки зимуют. Нельзя же до такой степени не держать своего слова. И эта Эгли тоже хороша…
Алиса оставила родителям сообщение, что немного опоздает к ужину, а потом вызвала флаер, чтобы вылететь на нем на станцию метро «Москва — Симферополь».
В считаные минуты метро помчало Алису до Крыма.
Она вышла на симферопольском вокзале, по небу неслись сизые тучи, на стоянке флаеров было пусто, только бродил робот, который следил, чтобы во флаер не забрались малые дети — мало ли что они могут натворить?
Алиса поздоровалась с роботом. Еще недавно она боялась его — а вдруг он решит, что она маленькая девочка, и не даст флаер. Теперь она была в себе уверена. В десять лет человек уже достаточно взрослый, чтобы летать по небу.
Когда Алиса взобралась в прозрачный пузырь флаера, машина поздоровалась и сказала:
— Над Крымскими горами сильный южный ветер. Для обеспечения безопасности рекомендую взять курс на Судак и лететь над морем.
— Лети как знаешь, — ответила Алиса. — Но мне нужно как можно быстрее добраться до Гурзуфа. Где-то там находится мой друг Пашка Гераскин. Может, придется его спасать.
— Сообщите мне его личный номер, я выйду с ним на связь.
Алиса сказала флаеру личный номер Пашки, и тот стал его вызывать. Но Пашка не откликался.
Флаер поднялся над вокзальной площадью и низко, почти касаясь крыш, виляя, как слаломист, между небоскребами, понесся к зеленым горам, которые отделяют Симферополь от Крымского побережья.
Флаер не стал подниматься к высокому перевалу, чтобы не попасть в туман, а полетел туда, где горы пониже.
И скоро Алиса уже увидела серое, мрачное море, по нему катились белые барашки. Листва кипарисов казалась совсем темной, почти черной. Совсем не весенняя погода!
Где же тут Пашка?
— Ты его не засек? — спросила Алиса у флаера.
— Он в этом районе, но не выходит на связь, — ответил флаер.
Флаер облетел Медведь-гору, которая похожа на медведя, улегшегося у воды — морда в море, пьет…
Вот и Гурзуф.
Белые домики сбегали к берегу моря, небоскребы возвышались подальше от воды. Чудесное место, только отдыхающих совсем не видно. Даже если они и приезжают сюда в начале марта, то гулять под дождем и на ветру им совсем не хочется.
Алиса приказала флаеру облететь набережную и парк. Пашки там не было. Она взяла курс на море и пронеслась над скалами, которые поднимались над волнами.
Шторм на море разыгрался вовсю, порывы ветра срывали брызги с волн и кидали их к облакам.
— Больше не могу, — сказал флаер. — Я не штормовой катер и не паровоз. Еще один такой полет, и меня кинет на скалы и разобьет. Если вы хотите и дальше здесь летать, обратитесь к спасателям. У них есть специальное оборудование.
— Тогда опустись на берегу, — приказала Алиса флаеру. — Если на тебя нельзя положиться.
— Ребенок! — обиделся флаер. — Я честно выполняю свой долг. Но я не могу прыгнуть выше себя. Если я тебя буду слушаться, то сам разобьюсь и тебя погублю. А этого мне не пережить.
— Ах, какой нервный! — сказала Алиса, выскочила из флаера и добавила: — Можешь лететь на стоянку и отыщи там ямку поглубже, куда не залетает ветер.
Флаер даже подпрыгнул на месте, так ему хотелось ответить этой девчонке, но флаер все-таки машина и привык подчиняться человеку. Поэтому он глубоко вздохнул и полетел на стоянку.
Алиса осталась на берегу.
Шторм разыгрался не на шутку.
Сквозь брызги и струи дождя было трудно разглядеть скалы. Но Алиса уже знала, что Пашку надо искать там. И что-то заставляет его не откликаться на вызовы.
Алиса подошла поближе к воде и включила вызов. Загорелся Пашкин номер.
— Пашка, — сказала Алиса. — Это я, Алиса, я здесь одна. Если ты почему-то отключил свою связь, можешь сейчас сознаться — никого, кроме меня, тут нет.
Она стала ждать, что Пашка откликнется.
Но вместо этого Пашка сам выскочил из брызг, мокрый, несчастный, исцарапанный.
— Алиска, — воскликнул он. — Как хорошо, что ты прилетела! Только ты сможешь мне помочь, чтобы никто не узнал.
