— Прости, дорогая, — улыбнулся я. — Послушай, есть одна просьба. Если Влад или князь Грушецкий предложат помощь в поиске убийц — откажись, хорошо?
Помедлив, мама кивнула:
— Хорошо. Но почему?
— Долго объяснять… Если вкратце, нам нужно самим разобраться с этим.
По маме было видно, что она хотела поспорить. Но не стала. Вместо этого осторожно обняла меня и поцеловала в лоб:
— Отдыхай, Эспер. Тебе нужно выспаться. Позови меня, когда проснёшься, хорошо?
— Хорошо, как скажешь, — сказал я и послушно закрыл глаза.
Мне действительно требовался отдых.
Не помню, когда я в последний раз спал так крепко. С тех пор как мы приехали в Дальнегранск, я всё время был в заботах и как будто даже во сне решал различные трудности и задачи.
Но теперь, после неслабой кровопотери, мозг отключился, и я по-настоящему, как следует выспался.
Неплохой способ восполнить силы. Лучше сонного зелья. Но злоупотреблять им я, конечно, не буду.
Проснулся я только на следующее утро. Не сразу понял, где нахожусь. А потом вдруг вспомнил, что я вернулся в княжество и лежу на хорошей кровати в роскошной спальне, в своём новом поместье.
Оно, конечно, не совсем моё, князь Грушецкий отдал мне землю и дом в бессрочное пользование, как вассалу. Но всё равно, можно считать эти стены своими.
Так что я чувствовал себя хорошо. Ровно до того момента, как рядом не раздалось осторожное покашливание.
Я повернулся и увидел сидящего рядом на стуле человека в чёрном. Он улыбнулся мне и сказал:
— Доброе утро, барон.
— Доброе утро, господин Шилов. Какого чёрта вы здесь делаете?
— Как грубо, — хмыкнул Евгений. — Вы сами как думаете, что я здесь делаю?
— Понятия не имею. Поэтому лучше вам объясниться, и поскорее, — потребовал я.
— Какой вы грозный. Поумерьте пыл, ваше благородие, — нахмурился Шилов. — Нам предстоит серьёзный разговор.
Глава двадцать шестая
— Вы опять приехали ко мне с какими-то требованиями? — садясь на кровати, спросил я. — Более того, ворвались в мою спальню?
— Я не ворвался, — пожал плечами агент. — Меня впустила ваша мать, госпожа Есения. Прелестная женщина, должен заметить.
Пропустив комплимент мимо ушей, я сказал:
— Выйдите. Мне нужно привести себя в порядок. Подождите где-нибудь внизу. Я позову вас, когда буду готов.
— Боюсь, что разговор не терпит отлагательств, — сказал Шилов.
Я не выдержал и распалил Взор. Откинув одеяло, встал и указал пальцем на дверь:
— Прочь, агент. Мне надоела ваша наглость. Ещё хоть слово — и я вызову вас на дуэль.
Евгений медленно поднялся. В глубине его карих глаз тоже заплясали искры Взора. Алые, как кровь.
Как кровь Петра Бехтеева, которую он пролил в гостинице Дальнегранска.
— Пустая угроза, — сказал Шилов. — Вы прекрасно знаете, что агентам Чёрного орла запрещено проводить дуэли.
— Правда? Впервые слышу. Ну, тогда я просто набью вам морду.
— Боги, как это не по-дворянски, — поморщился агент. — Похоже, будучи в Сибири, вы совсем забыли про этикет.
— А вы и вовсе, кажется, никогда о нём не слышали, — парировал я. — Не знаю, под каким предлогом вы вошли в мою спальню, но это оскорбительно. Говорю в последний раз — выйдите!
— Хорошо, хорошо. Не надо так напрягаться. Вчера, я слышал, вы потеряли много крови, — как-то злорадно усмехнулся Евгений. — Подожду в гостиной. Выпью чаю с вашей прекрасной матушкой… Не задерживайтесь, господин Терновский.
— Вы будете ждать, сколько потребуется, — сказал я.
Шилов хмыкнул и покинул комнату, хлопнув дверью. Какой идеальный хлопок — не слишком громкий, не слишком тихий. Ровно такой, чтобы показать раздражение, но не вызвать мой гнев.
А Евгений был очень близок к тому, чтобы его вызвать. Я и без того злился на Чёрный орёл за их интриги. Что касается Шилова, его я вообще еле терпел.
Надо будет отправиться в Петербург и переговорить с графом Стоцким. Раз уж мне положен куратор, пусть назначат кого-нибудь другого. Шилов меня конкретно достал.
Я, не спеша, принял душ, надел чистую одежду, полюбовался видом из окна. Задний двор требовал ухода — стоило выполоть сорняки и подстричь траву, а также выкорчевать пару лишних деревьев.
Раньше в этом поместье жил другой род, который угас несколько лет назад. Земля вместе со всеми строениями отошла князю Грушецкому, и он не слишком следил за ними. Дому тоже требовалось освежить ремонт, но я не думал, что стану тратить на это деньги.
В конце концов, я задержусь здесь максимум на пару лет. Потом, когда всё будет кончено с Рязанью, я вернусь в родное московское поместье.
Немного постояв, я вдруг ощутил слабость. Да уж. Несмотря на то что я отлично выспался, кровопотеря даёт о себе знать.
Сейчас бы поесть, выпить сладкого чаю и отправиться снова в постель. Необходимые приказы можно
