на этой земле?
— Мы набираем только добропорядочных христиан. Остальные нам не нужны. Мусульмане пусть живут в Казани и на юге. Их, между прочим, и в Европе сейчас ого-го сколько. Итак, ваше официальное решение?
Мочалов повернулся к собравшимся единомышленникам и внимательно посмотрел на них.
— Серёжа! Посылай ты их Бениной матери, — вполголоса проговорил Денис. — Лучше сдохнуть здесь, чем быть загнанной стаей волков.
Остальные энергично закивали, соглашаясь с этим мнением.
— Рядом со мной находится Совет анклава. Только что мы единогласно постановили отказаться от вашего предложения и остаться здесь. Да, людей у нас не так много, как хотелось бы, но даже наши дети будут сражаться. Может нам суждено погибнуть, но и вам долго не продержаться — динамику заражения вы и без меня хорошо знаете. Но с нашей гибелью уйдёт и реальная возможность остановить продвижение заразы.
— Вы блефуете, Сергей Иванович. Каким образом вы можете остановить Чуму?
— Об этом мы бы поговорили с адекватными людьми и патриотами своей земли, но не с вами — иванами, не помнящими родства. Вам же европейские ценности важнее всего? А ещё ярый фанатизм ваших сторонников. А потом на обломках цивилизации вы в агонии устроите вторую Варфоломеевскую ночь. Я понимаю — история имеет цикличность. Но потом в Европу пришла вторая волна Чумы. А сейчас эта дама с косой стучится к вам в дверь — она стоит на пороге. Но вместо того, чтобы забыть все распри и объединиться, вы начинаете геноцид своего народа. Жёсткий и циничный.
— Это всё словоблудие, — усмехнулся в микрофон Дергачёв. — Что ж, я передам ваше решение руководству княжества. Очень жаль, что мы не договорились.
— А ну, постой! — в разговор вклинился неизвестный. — Ты мил-человек, ври да не завирайся. Под вами сейчас только части Подмосковья, да и то не все. Ну, может быть пара ещё на юге, но центр Европейской части бывшей России точно не с вами.
— Кто это говорит? — резко спросил Дергачёв.
— Генерал-майор Ермолаев. 106-я гвардейская Тульская воздушно-десантная дивизия. И здесь же со мной находится 45-й отдельный полк спецназеров, передислоцированный из лояльного вам Подмосковья. У нас хватит сил так дать вам в нюх, что вы вряд ли оправитесь. А ты, Сергей, что-то говорил о средстве против Чумы. Это, правда?
— Да, в настоящее время мы располагаем лекарством со стопроцентным результатом. Случайно нашли.
— Что? Вы нашли вакцину?
— Нет, генерал. Это не вакцина, а именно лекарство. У нас нет микробиологической лаборатории, чтобы сделать настоящую вакцину, но есть возможность обезвредить бактерии Чумы у инфицированных. В нашем анклаве проведена массовая вакцинация по такому принципу. Лекарство универсально даже для животных. К нам в анклав прорвалась заражённая крыса и один из котов вступил с ней в схватку. Победил, но сам оказался инфицирован. Мы рискнули вколоть лекарство ему, и он выздоровел. А уже потом привили всех животных.
— У вас есть подсобное хозяйство? — удивился генерал.
— Небольшое, но да — есть.
— Сергей Иванович! В свете изменившихся обстоятельств, я доложу руководству княжества и, возможно, мы попробуем с вами договориться, — заюлил Дергачёв.
— Поздно пить «Боржоми» когда почки отвалились, — усмехнулся в микрофон Ермолаев. — Сергей! У нас здесь совсем всё грустно по экологии. Есть, конечно, немного, но это капля в море. Сидим и проедаем остатки Росрезерва. Скажи, а если мы к вам рванём? Со всеми причиндалами своими? Пустите?
— А почему нет? Земли пахотной много, прокормиться есть чем. У нас в этом году урожай картофеля даже больше, чем нам самим нужно.
— Говорит «Коршун-14», прошу слова.
— Слушаю вас, «Коршун-14» — ответил Мочалов.
— Бывшие ВВС России, Тамбовская область. Готовы на паях обеспечить безопасность вашего анклава. У нас очень много гражданских, но часть не резиновая. Местные земли все под заражёнными. Периметр части фактически блокирован. Это мы сканирующим приёмником отслеживаем частоты, вот и напоролись на вашу беседу. Если есть возможность, просим принять и нас.
— А самолёты? — вклинился Ермолаев. — Скажи, Сергей, есть вблизи вас хорошее шоссе?
— Нет, только не лучшего качества асфальт в паре километров от деревни.
— Что за деревня?
— Тополиновка.
— С продовольствием вообще как?
— Есть кое-какие запасы, плюс урожай и рядом пруд, в котором есть довольно много рыбы. С голоду не пухнем.
— Это уже всё наше! — заорал в микрофон Дергачёв.
— С хераль оно ваше? — усмехнулся летун. — Вы Мочалову в ножки должны были поклониться уже за одно лекарство, а вы его зачистить собрались?! Твари!
— Я доложу руководству княжества и возможно… ну, в общем надо подождать.
— Господин хороший! Наш разговор показал, кто есть кто, — ответил Мочалов. — У нас нет ни малейшего желания сотрудничать с вами. Для всех слушающих нас — в нашем регионе они выдавили, по меньшей мере, два анклава — Хмырово и Бэрск. И если в первом часть людей попала в лапы к людоедам, но была нами освобождена, то мобильная группа из Бэрска полегла вся.
— Так это вы уничтожили наших единомышленников в селе Рябиновка?
— Вы неплохо осведомлены — да, мы. А что, людоеды в Рябиновке — ваши единомышленники? Ну, тогда я не вижу смысла дальше с вами разговаривать.
— Вы не успеете помочь этим нехристям! — заорал в микрофон Антон. — Мы завтра же зачистим их. И раз нам не светит получить лекарство, то и никому тоже!
— Вот она, ваша личина ярых фанатиков! — усмехнулся Сергей. — Я представляю, что случилось бы, получи вы возможность контроля над лекарством от Чумы. Будьте уверены, если ВДВ и лётчики не успеют, мы уничтожим прототип лекарства. Чтобы ваша паскудная власть до него не добралась.
— Смерть вам, нехристи! — вызверился Дергачёв. — Готовьте гробы и ямы!
— Не, у нас столько древесины на вас не хватит, — ввернул шпильку Мочалов. — Мы вас в Рябиновке прикопаем слегка, а может, и так сожжём. Уж пару десятков литров соляры найдём.
— Вы — покойники! — продолжал бушевать Дергачёв.
— Рот закрой! — осадил его Ермолаев. — Сергей, как бы нам пообщаться без этого клоуна?
— Аварийку международную знаете?
— На трёх или четырёх? — переспросил летун.
— Давайте «четвёртку»[46]
— Летун! Передай частоту по ЗАСу[47], а то у Сергея таковой нет.
—
