сухо сказала Маша. — И я хочу вам сказать…
— Меня не интересует, что хотите сказать вы! А я вам уже сказал: занято! У меня здесь важная встреча!
— Но у меня тоже встреча. И тоже важная.
— Поищите для встречи с каким-то вашим идиотом другое место!
Маша вдруг расхохоталась.
— Встреча с этим идиотом назначена именно здесь! Я ему должна сообщить, что на Дерибасовской хорошая погода.
— К чертям разговоры о погоде! Сколько можно вам твердить… — Федя осекся. — Что-что? Что вы сказали…
— Я сказала: «На Дерибасовской хорошая погода», — насмешливо повторила Маша.
— На Брайтон-Бич опять идут дожди… — пробормотал Федя.
— Ну, слава богу! — Маша погасила улыбку и протянула ему руку. — Агент ЦРУ Мэри Стар!
— Федя… — растерянно ответил рукопожатием Федя.
Но уже в квартире от его растерянности не осталось и следа. Он шустро накрывал на стол: коньяк, рюмки, нарезанный лимончик, коробка конфет.
— Это, конечно, сюрприз, но не скрою — приятный! Я уж было загрустил, на чужбине так одиноко… А теперь другое дело: мы отлично сработаемся! Прошу к столу! Маша… Мэри… Где вы?
— Я в ванной, — донесся ее голос. — Идите сюда.
— Как?.. — чуть запнулся он. — Прямо… сейчас?
— Да-да, идите скорей!
Федю не надо было уговаривать. Сбрасывая на бегу пиджак, он поспешил к ванной. Там шумел душ и виднелся за занавеской стройный силуэт Мэри.
Эта картина придала ему куражу, Федя сбросил сорочку, брюки, сказал игриво:
— А вот и я!
Он отдернул занавеску и замер: Мэри в ванне, спиной к нему, одетая, что-то привинчивала к головке душа.
— Это наша новейшая разработка — автоматический отключатель….
Федя задернул занавеску и, пока она говорила, стал лихорадочно одеваться.
— Так вот, он автоматически отключает душ, если вместо воды подадут серную кислоту.
Мэри отдернула занавеску — Федя успел застегнуть последнюю пуговицу сорочки. И поспешно спросил:
— Вы полагаете, кто-то захочет искупать меня в кислоте?
— Русская мафия способна на все! — сообщила Мэри. — А я отвечаю за вашу безопасность.
— Ну, тогда я спокоен! И мы можем, наконец, выпить за начало нашей совместной деятельности.
Федя поспешил из ванной к столу, наполнил рюмки.
— Маша! Ну, Мэри… Где вы?
Мэри вошла в квартиру с лестничной площадки.
— Черный ход удачный — в тихий переулок, — сообщила она опешившему Феде.
— Прекрасно! — Федя снова поднял рюмки. — Значит, мы можем, наконец, выпить.
— Нет, нет, я что-то еще не проверила…
Федя заметил тоном коварного сердцееда:
— Кажется, вы не проверили мою спальню?
— Да-да, с точки зрения безопасности спальня — это очень важно.
Мэри направилась в спальню. Федя кошачьей походкой последовал за ней. Послышался шум борьбы и короткие вскрики. Затем из спальни появилась одна Мэри — элегантная, подтянутая.
— С точки зрения безопасности спальня в порядке!
Мэри подошла к столу, положила на две тарелки ломтики лимона и подняла две рюмки.
— Федя! Вы предлагали выпить?
Из спальни появился, держась за подбитый глаз, с оторванным воротом сорочки, но как всегда бодрый Федя.
— Да-да, непременно выпьем!
— За успешное начало нашей совместной деятельности? — улыбнулась Мэри.
— А давайте лучше на брудершафт! — неугомонный Федя потянулся к Мэри рюмкой и губами.
— Пристрелю, — глядя ему в глаза, сказала Мэри и спокойно добавила: — Как собаку.
— Понял, — кивнул Федя и залпом осушил свою рюмку.
Мэри выпила свою.
— До встречи в верхах осталось десять дней. Мы пытались внедриться в казино мафии в Лас-Вегасе. Результат — труп нашего агента.
— А-а, — съязвил Федя, — за его безопасность тоже отвечали вы?
Мэри бросила на него испепеляющий взгляд и продолжила:
— Прежде чем стать трупом, агент успел сообщить: в Нью-Йорк прибывает шейх Абу-Табу-Рет. Мафия готовит похищение с целью выкупа. Нам надо действовать! Искать, искать…
— Я никогда никого не ищу. Всегда ищут меня.
— Ну, это нетрудно. Вы — как агент — уже раскрыты информацией, которую дал в газете какой-то кретин!
Лицо Феди стало каменным, взгляд стальным:
— Агент Мэри Стар! Сообщаю вам государственную тайну: этот кретин — я!
— Как?! Вы сами себя раскрыли? Но… зачем?
— А затем, чтоб сработал мой метод — «ловля на живца»!
В штабе русской мафии дети разных народов стоя приветствовали овацией Иосифа Виссарионовича Сталина, в образе которого на этот раз явился перед ними Артист. Он пережидал аплодисменты, потягивая трубочку. Потом поднял руку, и зал мгновенно стих.
— Я, конечно, не Гоголь, но как говорится в бессмертной комедии «Ревизор», к нам приехал агент КГБ!
В зале стояла гробовая тишина.
— Какие будут предложения, товарищи?
— Разрешите? — вскочил маленький носатый Кац.
— Слушаем вас внимательно, товарищ Кац.
— Я предлагаю сдаться!
Артист-Сталин пыхнул трубкой:
— Русские не сдаются, товарищ Кац!
Кац покрылся испариной. Огромный Шкаф похлопал его по плечу, Кац сложил руки за спиной и обреченно ушел.
Артист неслышно прошелся в мягких сапогах. Все, как кролики за удавом, следили, кого он изберет для беседы.
— А что думает… что думает… товарищ Хабибулин?
Толстяк Хабибулин поправил тюбетейку.
— Я думаю: нас уже ловило цэрэу-шмэрэу, фэбээр-шмэбээр, Интерпол-шминтерпол… Вах, пусть теперь нас половит кэгэбэ-шмэбэбэ!
Артист опять пыхнул трубкой, улыбнулся пронзительно:
— Мне кажется, товарищ Хабибулин… шмабибулин забыл, что такое КГБ!
Шкаф похлопал по плечу Хабибулина, тот снял тюбетейку и, тоже сложив руки за спиной, вышел.
— Мне кажется, товарищ Шкаф имеет конкретное предложение? — прищурился Артист.
Шкаф сказал с плотоядным оскалом:
— Я предлагаю тому хлопцу пару лишних дырок в голове!
— Интересное предложение… Но — преждевременное. Как думаешь, Лаврентий?
Усатый Цуладзе что-то ответил ему по-грузински. Артист тоже бросил ему несколько грузинских слов. А затем сообщил всем:
— Товарищ Цуладзе говорит: если рано убить, значит, нужно купить!
В храме шла служба. Среди прихожан советские и американские разведчики в штатском слушали торжественное пение и осеняли себя крестным знамением.
Генерал и Шеф стояли перед иконой с темным ликом и, крестясь, тихонько спорили:
— Это он!
— А я говорю: не он!
— Нет, он!
— А вот и не он!
Генерал обратился к молящейся старушке, указывая на икону.
— Скажите, бабушка, это Николай-угодник?
— Окстись, сынок! Это святая Мария Магдалина!
Генерал насмешливо глянул на Шефа. Тот вздохнул и привычно подставил свой лоб.
— Не здесь! — шепнул Генерал.
Они отошли в темный угол, и Генерал дал американцу шелобан.
Шеф печально считал:
— Раз, три, восемь…
К ним подошел молодой священник с кадилом, негромко сказал:
— Товарищ генерал, разрешите обратиться?
— A-а, капитан, — Генерал продолжал щелчки. — Как идет служба?
— Служу Советскому Союзу! Нынче окропили святой водичкой Высшую комсомольскую школу да крестили секретаря райкома.
— Хорошо. Есть проблемы?
— Архиепископ не присваивает мне очередное звание.
— Значит, не положено! — Генерал дал Шефу очередной шелобан.
— Чего не положено! — обиженно окал батюшка. —
