потоком, пока мы кувыркались в темноте.
Гром прогремел у меня в голове, и я рассмеялся, когда адреналин хлынул в мои вены. Данте все падал и падал, мчался к земле, пока не вырвался из облаков внизу, и дождь залил нас. Озеро покрылось дикой рябью, дождь бил по воде, как пули, и Данте пронесся над его поверхностью так быстро, как только мог. Его хвост прочертил дорожку в воде, прежде чем он взлетел обратно к бушующим небесам, и все, что я мог видеть, это паутину молний, осветивших все небо.
Он врезался обратно в облака, взмывая вверх так быстро, что все вокруг стало размытым, и я слышал только раскаты грома и восторженные крики Элис, которые доносились до меня.
Он снова прорвался сквозь вершину облаков, продолжая подниматься. Ветер хлестал нас, и Элис щелкнула пальцем, чтобы высушить нас своей магией воздуха, солнце проникало в мою кожу и согревало мою кровь. Я чувствовал себя живым, каждая клеточка моего тела гудела от адреналина, и я не хотел, чтобы это заканчивалось.
Когда казалось, что Данте полетит с нами прямо к звездам, он перевернулся на спину, и неожиданно мы упали, кувыркаясь, прямо с его спины. Я изо всех сил держался за Элис, пока мы падали с небес, инстинкты подсказывали мне, что она должна быть в безопасности.
— Отпусти, Райдер! — позвала она, в ее голосе не было и намека на страх, но я не собирался этого делать. Я прижал ее к себе еще крепче, пока мы кружились вверх тормашками, все быстрее и быстрее, падая, как ракета.
— Доверься мне! — позвала она, и я проглотил комок в горле, делая то, что она сказала, медленно ослабляя хватку.
Она продолжала держать меня за руки, когда мы выровнялись, и вдруг мы стали падать горизонтально, схватив друг друга за запястья, несясь к темным облакам внизу. Но это уже не было похоже на падение, это было больше похоже на парение, хотя мы, должно быть, двигались с большой скоростью.
Данте пронесся далеко под нами, потревожив облака и бросив на них огромную тень. Они разошлись в стороны, открываясь все шире и шире, пока мы не смогли увидеть весь кампус — от сверкающего озера внизу до размашистого Железного Леса, раскинувшегося по краю Алестрии.
Мое сердце мощно забилось, когда я оторвал взгляд от вида внизу и увидел весь свой мир перед собой, наблюдая за тем, как дико развеваются ее сиреневые волосы, а глаза загораются вечной жизнью. Я не мог перестать смотреть на нее, такую живую, и это заставляло меня гореть. Я хотел, чтобы она выглядела так каждый день, как будто нет ничего невозможного. Ее боль была прекрасна, но в это мгновение в ней вообще не было боли. Она была чистым светом, радость заполняла каждый дюйм ее души. Это было то, что она заслуживала чувствовать каждую секунду своего существования.
Данте громко зарычал, подлетая к нам, и я крепче сжал запястья Элис, не позволяя ветру вырвать ее из моих рук, хотя знал, что с ее магией воздуха она будет в безопасности, что бы ни случилось. Данте внезапно пронесся под нами, и мы ударились о кожистую поверхность его левого крыла, подпрыгивая и перекатываясь по нему, пока не легли бок о бок на спину, задыхаясь.
— Черт, — засмеялся я, все еще ощущая прилив энергии в своем теле. Элис перевернулась и поцеловала меня, в то время как Данте плыл по восходящему потоку, а я запустил руку в ее волосы, пробуя на вкус самое сладкое создание на Земле и купаясь в осознании того, что она моя. Мой язык скользил по ее языку, а ее рука вцепилась в мою рубашку, притягивая меня так близко, как только могла.
Как только мы рассоединились, она направила нас на спину Данте с помощью своей магии воздуха, и я обнял ее за талию, пока он медленно кружил над землей, чтобы приземлиться среди деревьев.
Его когтистые лапы ударились о землю, и Элис спрыгнула с него с криком, быстро подлетела к его носу и поцеловала. — Это было невероятно, Drago.
Я использовал свою магию земли, чтобы спуститься вниз, все еще ухмыляясь, когда мои ноги коснулись твердой земли, и Данте переместился обратно в свою форму фейри.
Он натянул на себя одежду, ухмыляясь как придурок. — Итак, мы все согласны, что Драконы — лучший орден?
— Неа-а, — насмехалась Элис, а я хихикал.
— Вы на третьем месте, — решил я. — Василиски, Вампиры, потом Драконы.
— Неа, вампиры — первые, — твердо сказала Элис.
— А потом? — потребовали мы с Данте.
— Потом Пегасы, — сказала она с ухмылкой, и я подумал о ее брате с тревогой в груди.
— Хорошо, но что потом? — подтолкнул я.
Данте закончил застегивать рубашку, встал рядом со мной и сложил руки, в ожидание ее ответа.
Она постучала себя по подбородку, как будто размышляя, и тут вдалеке прозвенел звонок. — О, пора на урок. Увидимся, — она отсалютовала нам и скрылась за деревьями в стремительном движении.
Я выругался, а Данте издал низкий смешок.
— Мы вытащим это из нее, — сказал он.
— Когда она выберет мой Орден, я заберу ее к себе на одну ночь.
— Когда она выберет мой Орден, я позабочусь о том, чтобы она насладилась этой ночью со мной гораздо больше, чем с тобой, serpente.
— Хочешь поспорить? — я толкнул его в плечо, а он с ухмылкой толкнул меня в ответ.
— Да, — согласился он. — Хочу.
Я взъерошил его дурацкие волосы, а он затянул мой галстук вокруг горла, пока я не задохнулся.
— Увидимся в классе, Инферно, — я направился прочь, оглянувшись назад, когда он кинул мне косую улыбку, и я пытался повторить ее, но проиграл эту борьбу.
Я поправил галстук, пробираясь сквозь деревья, используя тропинки, которые вели через Лунную Территорию, чтобы направиться на свой первый урок.
Магические Существа сегодня проходили на Эмпирейских Полях, так как профессор Метеорис хотела, чтобы мы получили практический опыт. Однако я не мог представить себя работающим с животными. Большинство из тех, с кем мне приходилось работать на уроках, не очень-то меня любили, а Метеорис сказала, что у меня темная аура, которую они могут чувствовать. Очевидно, мне нужно было поработать над этим, но также очевидно, что мне было на это наплевать.
По периметру на траве было установлено ограждение с небольшими загонами для разных животных, как в зоопарке. Элис сидела с Леоном в одном из загонов, они ворковали над какими-то крошечными пушистиками, которые меня совершенно не интересовали.
Метеорис позвала нас
