— Только разбойники не радуются вместе с нами, — поправил Слейда Джулиан, потерев свой небритый подбородок. — Мы же лишили их одного из самых желанных призов. Теперь, когда черный бриллиант благополучно возвращен в храм, из которого он был украден, они должны будут обратить свои взоры на новое, столь же притягательное сокровище.
Он посмотрел на лестницу, и его взгляд смягчился.
— Что касается меня, то, если Аврора вынесет это тяжелое испытание, я возьму ее на все балы Англии. Более того, мы можем даже устроить свой собственный бал, пригласив на него все фешенебельное общество.
— Значит, я должен буду обслуживать этих людей? — спросил Джин, побледнев еще сильнее, чем за секунду до этого.
— Нет. Ради такого случая я пошлю за Тайером, В эти дни у него мало работы в Морленде, разве только сопровождение любопытных зрителей по дому. Он и остальные слуги ухватятся за возможность заняться более привычной для них работой.
— Слава Богу, — с облегчением выдавил Джин. — Будет очень плохо, когда все эти аристократы начнут слоняться по всему дому, вместо того чтобы подождать у стенки.
Он нахмурился, посмотрев на бутылку, которую держал в руке, словно принимал важное решение о самопожертвовании.
— Ладно, если миссис Мерлин будет от этого счастлива, я немного почищу и надену свою униформу, — проговорил Джин, не успев передумать и изменить своего решения. — Но хочу прямо сейчас вам заявить, что я не буду учиться правильно кланяться и танцевать. Уверен также, что мне ни с кем не придется делиться и моим джином. Эти аристократы могут пить ваш херес и жалкий пунш, в котором больше фруктов, чем спирта.
Сказав так, Джин взял себе вторую бутылку джина, а полупустую решил отдать Даниелю.
— Я просто потрясен, — засмеялся Слейд. — Чтобы Джин захотел надеть униформу? Аврора, должно быть, сотворила настоящее чудо.
— Она сотворила его со всеми нами. — Джулиан снова начал прохаживаться, озабоченно сведя брови вместе. — Хочу, чтобы спустилась Кортни и сообщила нам, как чувствует себя Аврора. Тогда бы я знал…
Он замолчал, заметив, что мистер Сколлард направился к лестнице.
— Вы идете к Авроре?
— Да. — Смотритель маяка не стал останавливаться, уже с лестницы он добавил: — Я только на пять минут, а потом присоединюсь к вам. У нас будет время выпить по стаканчику бренди. После чего за тобой придет Кортни.
— О Господи! — Джулиан развернулся, чувствуя себя так, словно ему кто-то ударил в грудь.
— Хотя если подумать, — сказал Сколлард с площадки второго этажа, — то вы со Слейдом можете начинать и без меня. Вы только успеете в несколько глотков выпить первый стаканчик бренди, как я быстро присоединюсь к вам, чтобы выпить по второму.
— Пойдем, — позвал Джулиана Слейд, сажая Тайлера к себе на плечи и показывая на гостиную. — Нам только что было дано указание выпить.
Джулиан пошел за ним, наблюдая, как Тайлер вцепился в шею отца, завизжав от восторга, потом услышал тихий смех Слейда, когда тот склонился перед диваном и перекувырнул ребенка через свою голову на мягкие бархатные подушки.
Джулиан проглотил внезапно появившийся в горле комок. Такого чувства он никогда раньше не испытывал.
— Я помню, как в течение нескольких часов ты злился и не внимал голосу рассудка, пока ждал рождения Тайлера, — произнес он, наливая два бокала бренди и передавая один из них Слейду. После этого Джулиан, как и предсказывал мистер Сколлард, выпил свою порцию в несколько жадных глотков. — Поскольку я сам никогда не попадал в такое положение, то не мог понять твоих чувств и переживаний, когда мучилась от боли Кортни.
— Последние часы были самыми трудными, — согласился Слейд, давая Тайлеру игрушку, чтобы занять его, — У меня просто не было сил вынести все это, зная, что рядом сильно страдает Кортни. Но потом, увидев Тайлера у нее на руках и понимая, что мы вместе сотворили его… — Слейд осекся. — Ты уже скоро поймешь, что я имею в виду.
Джулиан кивнул:
— Надеюсь на это. Я просто продолжаю убеждать себя, что Сколлард знал бы, если бы что-то шло не так, как надо. — Он бросил на Слейда изумленный взгляд. — Послушай меня. Разве мог бы кто-нибудь когда-нибудь подумать, что я поверю провидцу, причем поверю ему безоговорочно?
Усмешка появилась на губах Слейда.
— Смирись с этим, мой друг. Твой фундаментальный подход к жизни остался в прошлом, когда ты встретил Аврору. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ведь я женился на ее лучшей подруге — женщине, которой в течение нескольких недель удалось убедить меня в том, что невозможное возможно, и заставить меня с тех пор верить в это.
— Мы очень счастливые мужчины.
— Да, в самом деле.
— Я искренне с вами согласен, — заявил мистер Сколлард, входя в гостиную. — Надеюсь, что мы выпьем за это.
Джулиан подпрыгнул так высоко, что бокал чуть не вылетел у него из руки.
— С ней все в порядке?
Горделивая улыбка появилась на губах мистера Сколларда.
— Она устала. Но она все-таки Рори — восторженная, смелая и нетерпеливая. Поэтому независимо от усталости она сознает, что ее нетерпеливое ожидание подходит к концу.
— Проклятие! — На скулах у Джулиана заходили желваки. — Я хочу помочь ей.
— Пусть Рори помогает природа. — Сколлард взял бокал Джулиана и вновь наполнил его, после чего налил и себе. — Ваша жена необыкновенная женщина.
— Я знаю, — сказал Джулиан, принимая с благодарным кивком бокал.
— За что бы нам выпить? — Смотритель маяка сжал губы. — Дайте подумать… Для вас было бы лучше выпить до дна этот бокал, перед тем как предстать перед миссис Питере. Она вас не слишком-то жалует.
Мистер Сколлард вдруг замолчал и покачал головой, словно опровергая свои собственные слова.
— Нет, я решил выбрать другой момент. Наверное, мне лучше подождать с тостом. С одной стороны, потому что я хочу многое сказать, а с другой — потому что Эмма в эти минуты будет священнодействовать. После этого они с миссис Питере выйдут из комнаты. Таким образом, когда вы зайдете в спальню Авроры, то не встретите там никого, кроме своей жены. Я также подозреваю, что вы не упустите случая познакомиться с новым обитателем этого мира. — С этими словами мистер Сколлард поднял свой бокал и подождал, пока то же самое проделают двое мужчин. — За двух замечательных джентльменов, Слейда и Джулиана, и за их поразительных жен, Кортни и Аврору. За Тайлера, — он торжественно поклонился малышу, увлеченно следившему за ним зелеными глазами, — рождение которого увековечило имя Хантли самым удивительным способом. За всех Хантли и Бенкрофтов, вновь соединившихся после шестидесятилетней вражды, к тому же собравшихся вместе в первый раз за этот день. И за бесподобный результат этого окончательного союза, самое ценное сокровище, зачатое в любви во время шторма на море.
