И о вас.
Покрытая шрамами бровь Радека взлетела вверх, отчего он казался более озадаченным, чем обычно.
— Пророчество?
— Этим поделилась со мной Тиа Ауранс, — продолжала Алекс, ее голос слегка дрожал от волнения, — написанное на древнем куске пергамента с полным переводом. И когда я показала его Рока — принцу Рока Далмарте из Мейи — он сказал, что слышал его раньше, давным-давно, тоже из уст Тиа Ауранс, но на их родном языке.
На секунду Алекс задумалась, не была ли Леди Тайн той, кто поделился этим и с Рока, прежде чем поняла, что сейчас это вряд ли имеет значение.
Глаза Азалии все еще были прищурены, как раньше, и она спросила:
— Что это за пророчество, о котором ты говоришь?
Алекс облизнула губы и повторила слова, запечатлевшиеся в ее мозгу.
— Когда День и Ночь объединятся и сразятся против одного Врага, тогда Тьма и Свет встретятся в середине удара и освободят Пленников.
Воцарилась тишина, пока старейшины обдумывали ее слова, вероятно, придя к тому же выводу, что и она.
— День и ночь, — задумчиво произнес Сабер. — Ты полагаешь, что это относится к нам?
Алекс медленно кивнула.
— Вы и Дневные Всадники.
Она случайно взглянула на Каспара Леннокса и Ширез, то обнаружила, что их глаза широко раскрыты, а пятнисто-серые лица болезненно бледны.
— И этот «Враг», — продолжил Сабер, — я полагаю, вы подразумеваете Эйвена?
— Да, — подтвердила Алекс. — А «Пленники» — это те, на кого он претендовал.
— А как насчет остального? — спросил Радек.
На этот раз Алекс покачала головой.
— Из того, что я знаю о пророчествах, — все это было из фантастических книг и фильмов, но им не нужно было это знать, — они обычно открыты для интерпретации. Так что я не уверена, что означает «Тьма и Свет». Но если бы мне пришлось сделать ставку на догадку, поскольку там упоминается «середина удара», тогда, возможно…
Алекс не закончила фразу. Вместо этого она призвала Аэнару, и оружие появилось в сиянии славы.
— У этого клинка много имен, — сказала Алекс старейшинам. — Одно из которых — «Несущий свет». Возможно, это что-то значит, а возможно, и нет. Но по какой-то причине мне было сказано пророчество, и меня заверили, что я пойму, что оно означает, когда придет время. — Она внимательно оглядела их всех. — Я верю, что это время приближается. Вы не можете игнорировать пророчество, так же как и я. Я умоляю вас пересмотреть свое решение и присоединиться к нам в борьбе против Эйвена.
Долгое время все, что они делали, это смотрели на Алекс. Затем Азалия заговорила.
— Апокалиптическое видение будущего, данное тебе разумной Библиотекой, и смутное пророчество от потусторонней расы, это предел твоего предупреждения?
Сквозь стиснутые зубы Алекс сказала:
— Вместе с напоминанием о ненависти Эйвена к смертным… ненависти, которую он теперь может использовать, управляя своей Заявленной армией.
— И все же ты не можешь предоставить нам никаких доказательств существования этой армии, — сказала Азалия.
Алекс чувствовала, что они ходят по кругу, поскольку они уже обсуждали это во время ее предыдущего обращения. Но, тем не менее, она ответила:
— Это потому, что любой человек в армии Заявлен и будет отвечать только так, как Эйвен хочет.
— Понимаю, — сказала Азалия, постукивая себя по подбородку пальцем с острым ногтем. — Что, если бы был кто-то из его так называемой Заявленной армии, кто мог бы дать показания против твоих обвинений? Кто-то, на кого не претендую, и кто мог бы предоставить гарантии того, что мы здесь, в Грейвеле, в безопасности? Пророчество или нет, видение будущего или нет, что бы ты тогда сказала?
Алекс ответила правду.
— Такого человека не существует.
— Ошибаешься, Александра, — раздался вежливый мужской голос, и она обернулась, чтобы увидеть Маркуса Спаркера, появившегося в поле зрения. — Хотя, должен сказать, я очарован всем, чем ты поделилась с почтенными старейшинами. У тебя такое живое воображение.
Алекс отшатнулась назад, ее рука взлетела ко рту в шоке и смятении. Видение, пророчество… он подслушал все. Страх сжал ее от осознания того, что это означало… и осознания того, что с таким же успехом она могла бы сообщить эту новость самому Эйвену.
«Нет, нет, нет», в отчаянии подумала она. Но у нее не было времени размышлять о своем страхе, так как он не закончил говорить… на самом деле, он едва начал.
— Я видел своего сына, когда недавно прогуливался по Обскурии, — сказал ей Маркус, как будто они вели дружескую беседу. — Он не видел меня, так как был отвлечен… неудивительно, учитывая, что его внимание было сосредоточено исключительно на принцессе. У моего сына, похоже, хороший вкус. Если у меня самого не будет такой возможности, пожалуйста, передай мои поздравления им обоим.
При мысли о том, что Маркус просто смотрит на Джордана, Алекс потеряла самообладание. Только потому, что Маркус и Наташа позвали его обратно в дом своих предков, Эйвен смог Заявить на него права. Родители Джордана также солгали о том, что его брат Лука жив, но было ли это потому, что они были Заявлены сами или просто ужасными людьми, Алекс не знала.
— Держись, черт возьми, подальше от Джордана, — прошипела Алекс, прижав руки к бокам, пульсирующая боль в ране только подпитывала ее гнев. — Держись подальше от всех нас, грязный ублюдок…
— Следи за языком, Александра, — прервал Маркус, выглядя заботливым, если бы не его ледяные глаза. — В конце концов, мы находимся в уважаемой компании.
— Маркус Спаркер прибыл, пока мы обдумывали твои предупреждения, — сообщил Радек Алекс.
— Я уверен, что это совпадение по времени, — заявил Маркус так гладко, что Алекс пришлось проглотить желчь.
— Он уверяет нас, что гнев Эйвена направлен только на вашу расу, а не на нашу, — сказала Азалия. — Мейя не враг Грейвелу.
Алекс не могла поверить, что они были готовы доверять слову Маркуса, а не ее.
— Он лжет!
— На него претендует Эйвен? — спросил Сабер, бледноглазый Ходящий по Теням, похоже, был единственным из старейшин, готовым принять во внимание предупреждения Алекс.
— Я… я не знаю, — призналась она, и, не пытаясь Заявить на него права сама, чтобы Освободить его, Алекс не была уверена, как еще это проверить. — Но я предполагаю, что это так. И даже если это не так, он настолько сильно верит Эйвену, что скажет или сделает все, что ему скажут. Он позволил Эйвену Заявить права на своего собственного сына. Вы абсолютно не можете доверять ничему, что он вам говорит.
Радек цокнул языком.
— Ты очень цинична для смертного, но мы слышали достаточно. Мейя предлагает нам гарантии, в то время
