Читаем без скачивания Чужак. Темный - Игорь Дравин

Для вас, граф, в основном стараются, а то, что попутно уничтожается наша база и все следы пребывания на ней разумных, так это всего лишь побочный эффект. Смотри, милый, смотри. Повторюсь, в деле качественного допроса мелочей не бывает, особенно важен антураж и создаваемый у подследственного следователем психологический настрой. Сломаетесь вы оба, граф, не пройдет и нескольких часов.

– Мэтр, – Зетр подошел ко мне, – может, я начну пытать их сейчас, зачем время терять? Разогрею их перед прибытием в твой замок, а там займусь птенчиками серьезно. Там возможностей больше, и Рада не даст им сразу уйти к Проклятому. Потом – да ради Создателя! Слышите, исчадия ада, – ночник повернулся к сладкой парочке, – не знаю, как в посмертии вас будут обслуживать, а здесь я вам раскаленный уголек обеспечу. Железная решетка тоже будет присутствовать в качестве ваших коек, а чтобы жаркое не сильно подгорело, так постного масла в замке у мэтра много. На вас хватит. – Кивок в сторону бледных посла и графа: – Мэтр, так я ими займусь? Мы же из-за этих придурков от такого денежного заказа отказались!

– Здесь решения принимаю я, забылся, холоп? – бросил я съежившемуся ночнику.

– Мэтр, – пришла на помощь Зетру Эллина, – а давай ты прогуляешься со мной. – Ученица кокетливо подмигнула мне. – Прогулка перед обедом поможет нам нагулять аппетит. – Эллина шаловливо провела язычком по губам.

– Пойдем, – согласился я, вскочил на ноги и протянул руку очаровательной и коварной обольстительнице.

– Влад, – перешла Эллина на зов, вышагивая рядом со мной, – граф уже готов к сотрудничеству на определенных условиях, я прошла почти всю его защиту, хоть и ставил ее опытный разумник. Но кое-какие детали его деятельности, самые важные моменты в его жизни – покрыты мраком. Я могу сломать защиту, но, скорее всего, получу поврежденные данные.

– Двойная защита – фундамент и стены; пока он не захочет сам снять стены, фундамент несокрушим, а стены неуязвимы, пока есть фундамент?

– Да, все так. Я ведь на поляне не врала, я всегда стараюсь говорить правду, как честная девушка. А вот барон хоть и жутко напуган, но на что-то надеется, и мне неизвестно и непонятно на что. Его защиту я тоже прошла почти всю, и если граф мне полностью ясен, то ничем не обоснованная уверенность барона в благополучном для себя исходе меня настораживает. Ну как может для него закончиться хорошо эта история, если он отказывается от сотрудничества?

– Или мы чего-то не знаем. Вдруг у него есть основания так себя вести?

– А-га, – фыркнула Эллина, – амулетов и артефактов у него нет, коты постарались, да и я потом проверила. Барон магом не является. Выследить нас по следу невозможно, Крат и Лин лично этим занимались, когда мы все вместе выдвигались к базе. Сам Проклятый придет к нему на помощь?

– Не знаю, – покачал я головой, – но я предпочитаю исходить…

– …из самого худшего, – перебила меня Эллина. – Я давно говорю, что тебе лечиться надо! Эту твою присказку знают наизусть даже коты, не говоря уже о твоих учениках, учитель. Я все-таки думаю, что тут дело в другом. Барону внушили ложное ощущение собственной неуязвимости в одном конкретном деле, важном для него деле, – это самый простой вариант. Некоторые идут на него добровольно, чтобы не испытывать сомнений, не бояться неудачи или провала миссии. Чаще всего так поступают кровники.

Другой – внедрили в его сознание матрицу, определяющую поведение объекта воздействия при возникновении ситуаций, с высокой долей вероятности могущих привести к возможному раскрытию бароном данных, которые, помимо всего прочего, позволят узнать третьим лицам некие секретные сведения, касающиеся в том числе и личности внедрившего эту матрицу в сознание барона. Влад, что ты крутишь головой, я же тебе объяснила все просто, объяснила на доступном тебе общем языке?!

Третий вариант – барон находится на поводке разума [50]. Объясню тебе на этот раз совсем просто – это значит, что посол полностью свободен в своих действиях и поступках в определенных рамках, а как только он попытается выйти за границы дозволенного или его заставят выйти, он станет куклой, станет марионеткой, неспособной к самостоятельным действиям и к самостоятельному принятию решений, он даже связно мыслить не сможет. Барон будет тупо исполнять лишь то, что ему приказывает разумный, держащий конец поводка разума. Как только внешняя или внутренняя причина, заставившая барона выйти за дозволенные ему рамки, исчезнет, он опять станет самим собой. При этом во время кризиса поведение разумного во всех трех вариантах прекрасно соответствует нынешнему поведению барона. Если я права и посол просто не свихнулся на почве переживаний, а сегодня ночью у него были причины сильно нервничать, то с его головой поработал специалист гораздо лучше меня в определенной области магии Разума. Я тоже могу делать нечто подобное, но здесь главное не знание или искусство, в таких вещах важен опыт, а где я могла его приобрести – в поселках Тихого, тренируясь на рейнджерах?

– Обрадовала ты меня, Эллина, выходит, что номер барона в деле похищения моей дочки чуть ли не шестой, и никаких шансов вызвать этого гребаного посла на откровенность в ближайшее время нет?

– Если честно, то нет, учитель. Одним из этих способов и воспользовалась Дара, когда взяла под контроль мастера Ульфа. Она была слабее меня в магии Разума, но имела колоссальный опыт, позволивший ей спеленать сильного мага, отвлеченного внешними факторами, за минимальное количество времени. С бароном, может быть, поступили точно так же. Нет, Влад, я не говорю, что он невиновен, нужна предрасположенность к подобному внедрению. Нужно, чтобы хоть часть целей разумника и объекта воздействия совпадали, иначе будет отторжение разумом объекта всех трех вариантов.

– Тогда ломай его. Получим хоть что-то, а не дырку от бублика. Подручные посла уже давно во всем сознались, они работали шестерками, но сфера их интересов начиналась и заканчивалась княжеским дворцом и княжеской четой. Барону стало жалко заказывать столь верных ему мерзавцев, вот он и взял их с собой на прогулку в Нарину. Сломай его, Эллина, жестко сломай, ученица. Граф должен все это видеть – думаю, что он станет гораздо сговорчивее после твоего действа.

– Сделаю, учитель. – Лукавая улыбка на лице Эллины сменилась зловещей – такой я видел ее только однажды: когда она оплакивала Лита. – Зетр наверняка их уже достаточно напугал. Мне легче работать будет.

Я смотрел на стремительно исчезающую в лесу ученицу. Боль от потери Лита у тебя так и не прошла полностью, жаль, а впрочем, время все лечит, по себе знаю. Жаль, что этого времени мне не хватает катастрофически. Какие у меня планы на ближайшее будущее? Да самые простые. Да ничего особенного, всего лишь нужно зачистить всех замешанных в похищении моей дочки, до которых не смогла дотянуться суровая рука закона в виде графа эл Нари, кстати, мятежники успешно захватили Килену, а вечером коннетабль княжества ее отобьет. В Белгоре нужно побывать на церемонии принесения извинений гильдии охотников генералом ордена Длани Создателя, с друзьями там же пообщаться. Также Крия Баросского навестить необходимо, а на родах Чейты Первой я вообще должен быть как штык. Поучаствовать в урегулировании проблем Декары с Эрией я обязан. Война никому не нужна, да и я не люблю лишней крови. Кар, как друг короля Эрии, должен помочь мне в этом вопросе. А по мелочи еще сколько дел набегает? Да мне вешаться пора.

Я забыл еще о двух важных вещах. Нужно съездить в гости к дедушкам Кенары – очень уж настойчиво один из них в письме меня приглашал. В письме, которое передал мне Гил. Нужно разобраться с непонятками, на которые намекала в своем дневнике Кенара. Я усмехнулся – а вторая вещь вообще проста как две копейки. Я буду мстить за смерть друга, мстить буднично и даже меланхолично. Это мое дело, а не гильдии рейнджеров, номер мангуста второй. Помощь приму, но только помощь, это мое дело, четыре к пяти, что Гила убили из-за меня. Я скользнул внутрь своего сознания, в лакуну эмоций, пора оплакать друга. Я стал чувствовать боль, отчаяние, горечь и жажду мести – как там было в песне?

Где-то в море стужи холод ищет душиТех, кто ждет покоя, власти над собою…

А вот покой и власть мне точно не грозят. Первый мне только снится, а от второй я отпихиваюсь руками и ногами. Помню, как графом срок мотал. Больше этого не повторится. Гил, как же ты мог так со мной поступить! Как!

И, боясь движенья, жаждет заточеньяВ ледяные сети, и врастает в сердце лед.

Ну, лед давно меня сопровождает, ничего страшного в этом я не вижу. Я боюсь другого: мне страшно терять друзей. Почему ты мне ничего не сказал? Сука ты, а не друг!

Не впускай зверя в дверь,Он опасен, поверь.

Я гораздо более опасен, чем какой-то зверь. Только разумный может мстить с выдумкой и фантазией – какой зверь с ним может сравниться? Гил, за что ты так со мной?!