— Я все равно не думаю, что они будут рваться в Аверсой, — нахмурившись, говорил Нуриар. — Я понимаю твою позицию, Леньор, но Сейн знает о подготовке отряда гоблинов в помощь герцогству. Воюя с бывшими соотечественниками, община отсечет все возможные контакты с Малленом. А учитывая множество смешанных семей, разрыв будет крайне болезненным. Одно дело — запрет на проживание в столице, его наверняка можно будет как-то обходить. А другое дело — открытая конфронтация с Малленом. Я уверен, что Биррон не допустит этого.
— Надеюсь, что ты прав, — хмуро кивнул Седой эльф. — Чем меньше орков соберется на эту войну, тем лучше.
Часы в библиотеке пропели одиннадцать.
— Небо, нам же нужно быть в храме через час, — спохватился Келиар, вставая и подавая мне руку. Леньор решил пойти с нами во дворец, а Нуриар, проводив нас до дверей, попрощался до церемонии.
Обряд был очень красивым, нежным и певучим. И дело было не только во множестве заклинаний, которые читали Беро, жених и невеста, Поручители. Просто весь час, проведенный в Доме Эреи, казался светящимся и невесомым, как пронизанное солнечными лучами облако.
В самом начале церемонии Йолла и Баркем прошли сквозь изящную, украшенную вязью рун арку, стоящую по другую сторону алтарного камня. Я вспомнила, как почти год назад Келиар рассказывал мне о свадебном обряде гоблинов. Арка могла превратить корыстного обрученного в камень. Честно говоря, тогда я не поверила лорду. Слишком жестоким показался мне обычай.
— Я думала, что, рассказывая мне об арке, Вы пошутили, — шепнула я стоящему рядом Келиару. Он лукаво улыбнулся.
— Лишь отчасти. Не упомянул, что ее используют только во время свадеб королевской семьи.
— И часто… случается, что арка работает? — осторожно спросила я.
Келиар неопределенно пожал плечами и жестом пригласил полюбоваться стоящими вдоль стен скульптурами. Да… не меньше полусотни статуй нарядных, спокойных мужчин и женщин. Много это или мало… Как посмотреть.
Беро, обведя жениха и невесту вокруг алтарного камня, вызвал Кадму и Нэймара. Вручил обоим по небольшому круглому кристаллу, выслушал клятвы. Когда последние слова клятв были сказаны, кристаллы в ладонях Поручителей засияли золотым внутренним светом. Потом было множество разных, подобающих случаю слов, но я почти не слушала. Смотрела на мужа, стоящего у алтарного камня. Традиционный гоблинский костюм, выдержанный в зеленых тонах, очень ему шел. Черные волнистые волосы обрамляли спокойное красивое лицо, а теплое сияние кристалла добавляло облику загадочности. Нэймар участвовал в ритуале, повторял за Беро обязательные в этом случае слова, а потому на меня не смотрел. Ведар велел Йолле и Баркему отпить священные эликсиры, дарующие мудрость, долговечность любви, умение просить прощения и прощать. Эта часть церемонии, думается, неизменна для всех народов Великой.
— Дитя Эреи Баркем, хочешь ли ты взять в жены дитя Эреи Йоллу? — спросил Беро.
— Да, — ответил перио и поднял левую руку ладонью вверх. По знаку ведара Нэймар поставил на алтарный камень кристалл.
— Дитя Эреи Йолла, хочешь ли ты взять в мужья дитя Эреи Баркема?
— Да, — ответила принцесса и вложила свою руку в ладонь любимого. Кадма поставила свой кристалл на алтарный камень. Йолла и Баркем повернулись друг к другу, Поручители отступили на шаг. Беро произнес какое-то короткое заклинание и коснулся обоих кристаллов, стоящих перед ним, самыми кончиками пальцев. Кристаллы треснули и рассыпались в пыль, оставляя на поверхности алтарного камня два кольца. Беро взял их, жених и невеста протянули ведару руки.
— Волей Великой, Силой Чувства, Словами Поручителей. Отныне вы Соединенные! — провозгласил Беро, одевая на принцессу и перио кольца.
И только когда Баркем получил разрешение поцеловать жену, Нэймар посмотрел на меня. Долгий, полный нежности и любви, привязывающий взгляд серых глаз. И в эти мгновения для нас не существовал больше никто.
Последовавший за церемонией праздник остался в памяти смазанными речами, вкусным вином, незнакомыми блюдами и ярким ощущением счастья. Вспомнилась наша с Нэймаром свадьба, так похожая общим настроем и легкостью. Видимо, так проявлялось расположение Могущественной. Глядя на золотистое, созданное из неизвестного металла, кольцо Йоллы, я немного ей завидовала. Самую малость. Ведь магия гоблинов позволяла воплощать благословение Великой.
Молодожены сидели во главе стола, по левую руку Йоллы расположилась Кадма, а справа от Баркема усадили Нэймара. Мы с мужем сидели очень близко, так что могли незаметно держаться под столом за руки. Приличия не позволяли большего. Приличия… А я так хотела просто оказаться в объятиях любимого, прислониться головой к его плечу, в полной мере насладится одним на двоих ощущением покоя и счастья. И тому, что музыканты стали играть явно танцевальные мелодии, только обрадовалась. Как и Нэймар, нежно сжавший мои пальцы.
Баркем пригласил Йоллу на танец. Принцесса, кажущаяся хрупкой и невесомой рядом с высоким для гоблина перио, встала, вложив ладони в протянутые руки супруга. Подмигнула, Баркем тихо рассмеялся. И в следующее мгновение ведара повернулась и, проскользнув в кольцо из поднятых соединенных рук, очутилась в объятиях любимого. Он наклонился и легко поцеловал жену, подбадриваемый аплодисментами.
Музыканты, едва молодожены оказались на небольшой площадке, отведенной для танцев, начали новую мелодию. Почему-то она напомнила мне ручей, огибающий камни. Такая же легкая, искрящаяся и звонкая. Я с интересом наблюдала за влюбленными. Многие фигуры танца были мне совершенно незнакомы. Но гоблинский танец мне понравился. Он подчеркивал изящность женских движений, гибкость Йоллы. Я и раньше замечала, что если Баркем обнимает любимую, то он словно старается ее уберечь, защитить. В танце эта особенность стала более заметной, выпуклой. И Йолла, принцесса и сильнейший маг королевства, с нежностью и даже некоторой благодарностью принимала защиту мужа. Вообще, Йолла и Баркем были очень гармоничной парой, и танец это в который раз подчеркнул.
Когда закончилась вторая мелодия, к молодоженам присоединились король Серох и королева Айше. Легко вспорхнула Кадма, потащив за руку своего мужа. Краем глаза заметила, как встают со своих мест некоторые эльфы. Видно, многим хотелось потанцевать.
Встав, Нэймар подал мне руку, я тоже поднялась, вложив в его ладонь свою. Муж улыбнулся и, склонившись, нежно поцеловал палец над обручальным кольцом. В этом простом, естественном жесте было все: любовь, страсть, влечение, напоминание о наших узах, о наших клятвах. В этом жесте было столько чувства, что меня захлестнуло волной наслаждения, стало трудно дышать, и я не смогла побороть искушение немедленно обнять Нэймара. Хотя желала я много большего. Приличия… Лишь оказавшись в объятиях мужа, оставшись с ним в относительной уединенности танца, выдохнула:
