— Вы все перепутали, — хохотнул Рокслей. — Возвращение Олларов — это возвращение олларианства. Забудьте о демонах и вспомните об Алве.
— Я делал все, чтобы ему помочь, — веско и уверенно объявил еще кто-то, — потому меня и отстранили. Заменили тем, кто ставил желание узурпатора выше закона и долга…
— Не смейте оскорблять Альдо… Государя!
— Узурпатора, Окделл. Узурпатора и святотатца.
— Вы так говорите из-за того… Потому что я не могу сейчас…
— Не будьте смешны…
— Подлец…
Стук. Звон. Вопль. Скрип двери. Холодный чужой голос, сбивчивые оправдания. Отбросив плащ, Робер сел. Потом торопливо вскочил, потянулся за шпагой, не нашел и все вспомнил. Ноху. Смерть. Арест.
Чуть ли не бегом преодолев анфиладу, Эпинэ ворвался в комнату с рассохшимися креслами. Светало, можно даже сказать, рассвело. Серый, лезущий в окно свет облеплял серые же лица. Невыспавшиеся, злые, растерянные. За ночь к Карлиону с Берхаймом прибавились Феншо, несколько судейских во главе с Фанч-Джарриком и Дикон с Рокслеем.
— Как твое плечо? — резко спросил Робер, оттирая мальчишку от судейских. — Очень болит?
— Нет, — соврал Дикон. — Не болит. Меня еще хватит, чтобы… Чтобы…
— Доброе утро, — возвестил от порога комендант Багерлее. Видимо, он имел обыкновение здороваться с заключенными. — Сейчас вам принесут завтрак, после чего вы будете препровождены во дворец. Поступило распоряжение на всех, кроме Ричарда Окделла, надеть ручные кандалы. Приношу свои извинения, приказ есть приказ.
2
Ублюдки успели сорвать гербы Раканов и вынести портрет Альдо. Место сюзерена занял раскопанный в какой-то кладовке Франциск. Марагонский бастард, опираясь на свод придуманных им законов, смотрел из чужой рамы на тех, кто так и не признал власть его отродья.
— Герцог Окделл нездоров. Ему нужно сесть.
Робер… Ну кто его просит?!
— Если этого требует милосердие, пусть сядет. — Какой у Кракла визгливый голос. Достаточно услышать, и станет противно. Как только сюзерен мог приблизить такую мразь?! Даже не эория…
— Повелители Скал садятся и встают, когда считают нужным, — отрезал Дикон. Кракл переглянулся с Вускердом и Кортнеем. Супрем пожал плечами, экстерриор скривился.
— Короли Талига милосердны и снисходительны, — Вускерд послал верноподданный взгляд намалеванному узурпатору, — особенно к тем, чей разум помрачен болезнью или же дурной наследственностью. Тем не менее предупреждаю Ричарда Окделла и тех, кто разделяет его вину, что неповиновение и оскорбление высочайшей фамилии и действующих ее именем лишь ухудшит их положение.
— Молчите, Окделл, — зашипел Карлион, — из-за вас… Из-за вашего предательства…
Ричард ударил. Со всего маху, так, как когда-то Эстебана. Вернее, хотел ударить. Помешала сломанная ключица, но Карлион все равно сел на пол. Ричард тоже пошатнулся. Он бы упал, не подхвати его Рокслей.
— Так вам и надо! — бросил Дэвид то ли юноше, то ли скулящему Карлиону.
— Я требую защиты, — возопил тот. — Защиты и справедливости! Меня вынудили… Глава Дома и моя родственница. Из уважения к ее горю я проявил слабость… и поддержал ее сына. Я надеялся со временем уговорить его, раскрыть глаза, но гер… Ричард Окделл угрожал мне и прочим своим вассалам. Берхайм это подтвердит… Он приказал нам приговорить герцога Алва к смерти, угрожая… разорить наши земли и…
— Ложь. — Дэвид был краток. — Рокслеи — вассалы Скал, но мне Ричард Окделл ничего подобного не приказывал.
— Конечно, — вылез Берхайм. — Рокслеи в заговоре с самого начала. Их не надо было принуждать. Талиг помнит, что совершил Генри Рокслей, поднявший руку на своего короля.
— Окделлы, Рокслеи и Эпинэ, — подхватил Феншо, — подняли мятеж и многих вынудили к нему примкнуть, используя все имевшиеся у них средства. От угроз и обмана до прямого подкупа. Я готов подтвердить это под присягой…
— Покойный узурпатор был орудием в их руках, — подсказал Карлион. — Он бы никогда не занял столицу, если б не заговор Рокслеев.
— Замолчите! — не выдержал Иноходец. — Не позорьтесь больше, чем вы уже опозорены. Вашу судьбу в любом случае решат не эти… господа. Кракл, вы собирались что-то зачесть, так читайте и проваливайте. Окделлу нужен покой.
Дикон это тоже понимал, но где-то лежало тело Альдо, и вряд ли над ним бодрствовали рыцари.
— Я хочу видеть моего государя, — громко сказал Дик. — Я требую отвести меня к нему! Если все, кто перед ним… пресмыкался, теперь отреклись, то…
— Вы не вправе ничего требовать! — взвился Кракл. — Вы — государственный преступник!
— Тело узурпатора будет предъявлено регенту Талига. — Вускерд неспешно переложил какие-то бумаги. — Господа, вы здесь не для того, чтобы высказывать абсурдные требования, и не для того, чтобы переваливать вину друг на друга. Сейчас вас отведут в Малую Тронную, где уже собралась Посольская палата. Дипломатам следует убедиться, что основные сторонники узурпатора находятся в руках местоблюстителей трона. В присутствии послов Золотых земель вам зачитают предварительный обвинительный акт, после чего вас возвратят в Багерлее. Разумеется, если вы поведете себя разумно. В противном случае мы будем вынуждены принять соответствующие меры.
— Но я не желаю, — заверещал Берхайм. — Не желаю отвечать за герцога… за Окделла! Его выходки не имеют ко мне никакого отношения.
— Вы совершенно правы, — оскалился Ричард, — не имеют!
— Мы требуем… Мы просим местоблюстителей отделить нас от истинных виновников бедствий Талига! — Фанч-Джаррик ткнул лапкой куда-то вверх. — По кодексу Франциска виновных подразделяют на категории.
— Господа, Посольская палата в сборе. — Мевен в черно-белом мундире отдал честь по недомыслию не сожженному портрету, и Дик едва не взвыл от отвращения и разочарования. Мевен тоже предал. После всего! Юноша попытался поймать взгляд бывшего гимнет-капитана, но остатки совести у того все-таки сохранились. В сторону заключенных Мевен даже не глянул. Это сделал Кортней.
— Если вы не желаете усугубить свое положение, то будете вести себя разумно. Охрана, наденьте на герцога Окделла цепи.
— Этого не будет. — Робер говорил спокойно, и его слушали. Все. Даже Мевен. — Если, конечно, вы хотите, чтобы я вел себя… разумно. Ричард не унизит себя спором с вами, тем более при дипломатах. Спорить с вами — значит признать ваше право и вашу власть. Мы такой услуги вам не окажем. Дикон, ты со мной согласен?
— Да! — выдавил из себя юноша. Придет время, и он скажет все, что думает, в лицо Ноймаринену или Ворону, но не спорить же с этими… вознамерившимися вернуться на корабль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
