— Тем не менее тут много общего. Но хуже всего то, что сейчас в руках этого многоженца, мошенника и убийцы находится еще одна молодая женщина, Констанс Мэкс, которая не подозревает о нависшей над ней опасности.
— Я не утверждал, что это была эпилепсия, — поспешил оправдаться доктор Френч, когда присутствующие начали расходиться. — А только признал, что не вижу другой причины смерти, кроме той, которую назвал этот человек. Я практикую всего два года.
— То, как он вел себя после смерти жены, как обошелся с телом покойной, — добавил мистер Хогбин, — свидетельствует о его крайней черствости и жестокости.
— Я вернусь в свой кабинет и обращусь за советом к начальству, — пообещал мистер Моулл.
— Вероятно, вы встретитесь там с инспектором Лестрейдом из Скотленд-Ярда, — бесстрастно сообщил Холмс. — Он может дать вам множество полезных советов.
Прежде чем уехать, я решил проконсультировать мисс Лили О’Салливан:
— Дорогая леди, вам следует немедленно отправиться домой. Мы возьмем для вас кеб. Вы должны непременно отдохнуть сегодня, и еще пара дней покоя не помешает.
В ответ она лишь рассмеялась с поразительной беззаботностью:
— Это вряд ли. У меня сегодня два выступления.
— Но вы не сможете выступать в вашем нынешнем состоянии.
В ее глазах наконец-то мелькнуло понимание.
— Ах, вы об этом?
Я вспомнил кошмарное видение тонущей девушки, ее раздувающиеся щеки, расширенные от ужаса глаза, прилившую к лицу кровь.
— Так вы ничего не знали? Мистер Холмс не рассказал вам? — Она скорее криво усмехнулась, чем улыбнулась. — Это часть моего выступления. Я могу оставаться под водой без дыхания две минуты и даже больше. Мистер Холмс решил, что так будет лучше всего. Рада была познакомиться. Пока.
И она пошла переодеваться. Я был так ошеломлен, что едва не брякнул в ответ «пока». Но вовремя осекся и ограничился легким наклоном головы.
Мы задержались в отеле «Ройял», чтобы узнать, каких результатов добился Лестрейд. К четырем часам был получен ордер на арест подозреваемого в многоженстве, мошенничестве и убийствах Джорджа Джозефа Смита, известного также под именами Джордж Бейкер, Джордж Оливер Лав, Генри Уильямс, Чарльз Оливер Джеймс и Джон Ллойд. Лестрейд выяснил, что преступник два года прослужил в Нортхемптонширском полку, где обучал солдат гимнастическим упражнениям. Стоит ли удивляться, что несчастная Бесси Манди не смогла оказать сопротивления его сильным рукам.
Вечером мы в ожидании Лестрейда сидели у окна и любовались видом темнеющего моря. Он должен был выкроить для нас часок перед возвращением в город на последнем поезде.
— Смита можно будет судить лишь за одно убийство, — задумчиво произнес я. — Доказательства по делу Бесси Манди довольно веские, но не окончательные. Пожалуй, кроме времени, необходимого для заполнения ванны. Мыслимо ли повесить человека только за то, что его показания отличаются от действительности на двадцать минут… Жестоко так говорить о бедной девушке, но если бы Элис Бёрнем тоже умерла дома, а не утонула во время купания, то…
Холмс огорченно покачал головой:
— Ватсон, Ватсон! Разумеется, смерть настигла ее не на пляже. Я допустил непростительную ошибку, отложив в долгий ящик поездку к ее отцу. Он даже не смог подняться с постели, чтобы побывать на похоронах самого дорогого для него человека. Понимая, как тяжело ему будет говорить об этой трагедии, я решил пощадить его чувства и ни о чем не расспрашивать.
Он разложил на столе два телеграфных бланка. Один — с копией сообщения мистеру Мэксу, второй — с ответом, полученным в тот же день:
СРОЧНО ВЫШЛИТЕ ТЕКСТ ТЕЛЕГРАММЫ ЗПТ В КОТОРОЙ ЗЯТЬ ВАШЕГО ДРУГА ЧАРЛЬЗА БЁРНЕМА СООБЩАЕТ ЕМУ О СМЕРТИ ЭЛИС БЁРНЕМ ТЧК ОТВЕТ ОПЛАЧЕН ТЧК ХОЛМС ЗПТ ОТЕЛЬ «РОЙЯЛ» ЗПТ ХЕРН-БЕЙ.
И как же этот негодяй сообщил отцу о смерти любимой дочери?
ЭЛИС УТОНУЛА ВЧЕРА КУПАЯСЬ НА СЕВЕРНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ ТЧК СМИТ КОННАУТ-СТРИТ БЛЭКПУЛ.
На столе также лежало короткое, в несколько строк, сообщение местной газеты о прекращении дознания, которое Холмсу переслали телеграфом: «Трагедия на северном побережье! Решением коронерского дознания по делу Элис Бёрнем с Коннаут-стрит, утонувшей во время купания в прошлый вторник, установлена смерть в результате несчастного случая».
— К сожалению, слово «купание» имеет два значения и два произношения, — ровным голосом объяснил Холмс. — Таким образом Смит и обманул несчастного отца. Он опустил заголовок статьи, оставив все остальное, чтобы Бёрнем решил, будто его дочь утонула, плавая в море, хотя на самом деле она была утоплена в ванне. Как вы понимаете, он уже имел опыт в подобных делах, когда избавился тем же способом от Бесси Манди.
— Эти телеграммы не принесут никакого результата, — заметил я, — если его обвинят лишь в одном убийстве, а присяжные не будут ничего знать о других его женах.
Холмс сел и закурил трубку.
— Из моего недолгого и едва ли успешного опыта изучения юриспруденции я вынес определение систематичности. Это правда, что он будет отвечать перед судом лишь за одно злодеяние. Однако если обвиняемого подозревают в других убийствах, хотя и не судят за них, это можно использовать как доказательство систематичности преступлений.
— Повторяемости?
— Да. Другие случаи еще не доказывают, что он виновен в данном убийстве. Но если его признают виновным, они помогут доказать, что оно не было случайным.
— Чтобы не допустить осуждения за непредумышленное убийство?
От усмешки Холмса похолодела бы кровь у самого убежденного оптимиста.
— Важно, чтобы присяжные узнали о каждом этапе карьеры этого чудовища. Отложите ненадолго эти телеграммы. Скрип половиц за нашей дверью выдает приближение полицейского. Входите, мой дорогой Лестрейд! У нас есть кое-что интересное для вас.
Как известно, Джордж Джозеф Смит предстал перед Центральным уголовным судом по обвинению в убийстве Бесси Манди тем самым летом, когда началась мировая война. По иронии судьбы наш друг Маршалл Холл был назначен защитником по этому безнадежному делу. Несмотря на все усилия и доводы сэра Эдварда, суд принял доказательство систематичности преступлений. С этого момента Смит был обречен. Присяжные с неподдельным ужасом слушали истории о том, как по меньшей мере три молодые женщины были утоплены тем же способом, что и «новобрачная в ванне».
Ранним теплым августовским утром, когда грохот оружия на Западном фронте еще не начал глухо отдаваться в Гайд-парке, Джорджа Джозефа Смита отвели на казнь во двор Челмсфордской тюрьмы. Там его уже поджидали священник, начальник тюрьмы, надзиратели и притихшие Пирпойнт и Эллис. Они действовали настолько нерешительно, что люк под ногами Смита раздвинулся почти с двухминутным опозданием.
Тем же вечером, сидя в своем старомодном кресле со стаканом рома в руке, Холмс со вздохом сказал:
— Мы спасли жизнь мисс Мэкс, Ватсон. Но боюсь, что нам не удастся уберечь ее от судьбы более страшной, чем сама смерть. Будьте так добры, передайте мне «Морнинг пост». Там рассказывается о нескольких любопытных случаях, когда живых крыс и кроликов умышленно запускали в водопроводные трубы самых роскошных домов Мэйфейра и Сент-Джеймса. Подозреваю, что группа преступников высокой квалификации готовилась к крупнейшему ограблению в истории. Разумеется, это дело заслуживает нашего внимания.
Голос из склепа: дело о говорящем трупе
I
За годы нашей дружбы Шерлок Холмс сталкивался со многими загадками. Без ложной скромности отмечу, что в нескольких случаях человеком, привлекшим его внимание к расследованию, оказывался я сам. Но, разумеется, ни одно из этих таинственных преступлений не может сравниться с той серией ужасных убийств, что потрясли Ламбет и трущобы Ватерлоо-роуд в последнее десятилетие минувшего века.
Холмс неоднократно повторял, что нетривиальные обстоятельства дела — это всегда подсказка. Иными словами, «чем нарушение закона невыразительнее и банальнее, тем больше трудностей оно обещает». Это дело не страдало от недостатка оригинальности. Очевидная невменяемость злоумышленника побудила его вступить в переписку со Скотленд-Ярдом. Он предлагал за плату находить ответы на вопросы, которые поставили полицию в тупик.
Создавалось впечатление, что у нашего противника имеется множество сообщников, таких же безумных, как и он сам. Среди них встречались и женщины. Временами казалось, что мы ошибаемся, предполагая, что страшный убийца и мучитель был мужчиной. Разве женщина не может испытывать ненависть к несчастным обитательницам городских улиц? Если исходить из теории Холмса, такого маньяка мы должны были поймать без особого труда. К сожалению, время доказало обратное.
