Его фигура плывет передо мной, боль наполняет мое тело, прожигая череп. Я открываю рот, чтобы закричать, но ничего не происходит. Зак отползает, его руки тянутся к макушке, страх написан на его лице.
— Какого хрена ты натворил? — я слышу рев Винсента где-то на заднем плане, но его голос заглушен, будто мы под водой. — Она истекает кровью, блядь!
Его панический голос не сразу улавливается, и когда это происходит, я понимаю, что он говорит обо мне.
Зак ползет по моему телу, и хотя я пытаюсь, у меня больше нет сил отбиваться от него.
— Это единственный способ.
Он обхватывает руками мою шею и сжимает ее. Мое тело содрогается, легкие борются и хватают воздух. Я чувствую, как жизнь покидает меня, медленно утекая в землю и покидая тело. Я отпускаю его, и как только я это делаю, его хватка исчезает.
— Дерьмо, что нам делать? Что нам делать, чувак? — снова и снова бормочет Зак.
Небольшой поток воздуха проникает в мои легкие, и я кашляю, заставляя их обоих повернуться ко мне.
— Черт! Просто умри уже, сука.
Тот же самый зазубренный камень, который я использовала ранее, оказывается в кулаке Зака, когда он в последний раз перелезает через мое тело. Его рука опускается, и сквозь мой затуманенный взгляд я вижу, как камень приближается к моему лицу, и боль взрывает мое тело. Я задыхаюсь. Он снова замахивается, и что-то издаёт хруст. Я закрываю глаза, когда он снова замахивается рукой. Боль разрывает мой череп, звук чего-то трескающего и разбрызгивающего, пока я ничего не слышу и ничего не чувствую.
Темнота поглощает меня целиком, и когда я снова просыпаюсь, боль исчезает, и я остаюсь с самой драгоценной вещью, которую когда-либо видела.
С моей дочерью.
Навсегда.
Маккензи
Настоящее
Я отшатываюсь, качая головой после того, как Зак заканчивает рассказывать о событиях той ужасной ночи. Это намного хуже, чем я могла себе представить. Я чувствую, как мое сердце раскалывается пополам, рассыпается на куски. Рыдания сотрясают мое тело, их силуэты плывут перед взглядом. С каждым шагом, который я делаю, они приближаются ко мне.
Я бросаюсь прочь, пытаясь вырваться, но далеко не успеваю. Мучительный крик вырывается из моей груди, сотрясая стены вокруг нас.
— Нет смысла убегать, Маккензи. На этом все закончится. Сегодня все закончится, — насмехается Зак.
Винсент следует его примеру, но он странно молчит, ничего не говоря. Но я чувствую, как от него исходит гнев.
— Ты монстр, — выдыхаю я сквозь сухие вздохи. — Вы оба чудовища. Ты убил ее! Разве ты не понимаешь? Если бы это был не он, это был бы ты! — я всхлипываю.
Мое сердце болезненно колотится. Такое чувство, что ножи пронзают орган, снова и снова, когда я думаю о Мэдисон и ее последних минутах. Ее лицо было неузнаваемо, когда нашли тело. Теперь я знаю, почему.
Он забил ее до смерти.
А Винсент наблюдал, как все это разворачивается.
Парень, утверждающий, что любит ее. Он позволил хладнокровно избить и убить ее. Даже когда она боролась за свою жизнь, они все равно забрали ее. Они берут и берут. Это все, что они когда-либо делали.
С яростью и страхом, кипящими в моих венах, я делаю шаг вперед, в то же время хватаю один из цветных карандашей Авы со стола и бросаюсь на Зака. Моя рука летит по воздуху, но останавливается. Он отталкивает меня от себя, и я падаю на пол, мое бедро соприкасается со столом. Я кричу от боли.
— Попробуй еще раз, и я убью ее. Поняла? — шипит Зак, перелезая через мое тело и обхватывая рукой мое горло.
Я думаю, что это тоже самое положение, в котором он находился, когда убил мою сестру. Вспышки той ночи, того, как это выглядело бы, мелькают перед моими глазами, когда мое сознание ускользает.
— Успокойся, — слышу я ее голос, дышащий мне в ухо.
Сквозь слезы, наворачивающиеся на глаза, я замечаю размытую фигуру Винсента, и мое сердце сжимается. Я чувствую на себе его взгляд. Его боль.
— П-почему? — я задыхаюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Имея в виду ночь аварии. Ту ночь, когда он вонзил в меня нож.
Он опускается на корточки рядом со мной и очень мягко убирает выбившуюся прядь волос с моего лица, в то время как хватка Зака вокруг моей шеи усиливается.
— Потому что каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел только ее. Решимость в твоих глазах собиралась разрушить нашу жизнь, и мне нужно было, чтобы ты ушла навсегда. Наблюдать за тобой с Базом было все равно что заново переживать то лето с Мэдисон. Ты встала, между нами, разрушила нас, как и она. Если я не смогу сохранить свою девочку в жизни, никто не получит и тебя, даже Себастьян. Ты должна была умереть той ночью. Ничего из этого не произошло бы прямо сейчас, если бы ты просто умерла.
Горячие слезы текут по моим щекам, когда я смотрю, как исчезает фигура Винсента, когда это толстое, черное, удушающее одеяло пытается завладеть моим зрением и затянуть из-за нехватки кислорода. Как только я собираюсь уйти под воду, я слышу, как Зак шепчет мне на ухо.
— Я сделаю твою смерть быстрее, чем ее, обещаю.
— Отпусти ее. Сейчас же.
Все замирают. Я чувствую, как тело Зака напрягается при звуке голоса База. Мы все оборачиваемся и видим, что он стоит там, выглядя таким же грозным, как и всегда, только теперь его окружает странная аура. Все в нем в этот момент кричит о смерти.
Зак медленно отпускает меня, и я отплевываюсь, кашляя, пытаясь отдышаться. В его глазах вспыхивает гнев, когда он смотрит на База.
— В чем дело, Баз? Мы разрушаем твое счастливое будущее?
Баз хрустит шеей.
— Даже близко нет. Кто сказал тебе начинать без меня?
Его тон скучающий и безразличный. Я так ошеломлена произошедшим, что требуется мгновение, чтобы осознать его слова. Я перевожу взгляд на него, мои глаза расширяются.
Нет.
Не после всего, через что мы прошли.
Не после всего, через что прошел он, чтобы заставить меня снова доверять ему.
Зак недоверчиво смеется, будто действительно не может поверить в такой поворот событий. Он хихикает, наслаждаясь тем, что его друг все еще на его стороне. Мое сердце сжимается в груди, и я изо всех сил пытаюсь отдышаться. Поднимаю глаза, встречаюсь взглядом с Базом и сжимаюсь от этого взгляда. Адреналин заливает мой организм так быстро, что меня чуть не рвет. Он качается и бьется, словно пытается убежать. Я чувствую, как слюна сгущается у меня в горле, а капли пота стекают по лбу. Мой желудок наполняется свинцом и болезненно сжимается. Слезы подступают к глазам, когда я смотрю на него, мой рот слегка приоткрыт в шоке от того, как хорошо он снова смог обмануть меня.
— Баз? — шепчу я.
— Никогда не доверяй Дикарям, детка. Я думал, ты уже достаточно умна, чтобы это понять.
Прерывистые рыдания разрывают воздух, и я задыхаюсь. Я впиваюсь пальцами в пол, пытаясь найти ровную почву, но мир, кажется, вращается вокруг меня.
— Я доверяла тебе. Мы доверяли тебе! Как ты мог так поступить?
— Вот так. Это необходимо было сделать. А теперь заткнись.
Я чувствую, как в этот момент мое сердце перестает биться. Омертвевший орган бытия
ступил на холодную твердую землю. И это нога База. С каждым словом, с каждым холодным взглядом в его глазах я чувствую, как съеживаюсь, умираю еще больше внутри.
Зак поднимает меня за плечи и толкает вперед, к Базу, когда мои ноги отказываются повиноваться. Меня толкают прямо в его объятия, тело врезается в его крепкую грудь и живот. Он не ловит меня и не заключает в объятия. Он позволяет мне привести себя в порядок, глядя на меня сверху вниз с мерзкой скукой в глазах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внезапная искра гнева наполняет мою грудь. Я стискиваю зубы, заставляя слова сорваться с моих губ.
— Я ненавижу тебя.
Его брови изгибаются.
— Да? — тихо спрашивает он, в его голосе звучат жуткие нотки, которые я не могу точно определить.
Он наклоняется ко мне, заглядывая мне в лицо, его губы сжимаются в мрачную линию.
