Глава 50. Настя
В конце месяца, по уже заведённой традиции, я иду на приём к Балыку. Он ожидает меня в конце дня. В весьма неплохом настроении, стоит сказать. Лицо оживает в момент, когда я появляюсь в дверях.
- О, а я уже заскучал по своей пациентке. Входи! – зазывает меня Балыков.
Я захожу в кабинет. И устало кладу на кушетку свой груз. На день рождения мне подарили коньяк. Странный подарок для женщины, правда? Но «соседи» по бизнесу, все, как один, мужчины. И, прознав о моём юбилее, они соизволили сделать презент. Приняли меня в свой круг!
На упаковке написано: «30 лет выдержки». А сама бутылка выглядит так, будто это парфюм. Я сперва так и подумала! И долго пыталась открыть. Помню, хозяин мебельной площади с усмешкой заметил:
- Прямо сейчас дегустировать будете?
- Дегустировать? – я растерялась.
Трое мужчин, таких разных по росту, по возрасту и по комплекции, стали вводить меня в курс дела. Что этот коньяк прямиком из Парижа. Его пьют парижанки. А я-то чем хуже?
Долго я любовалась бутылкой, не решалась открыть. А потом вдруг подумала – пить в одиночку негоже. А кто мне составит компанию? Машка? С этой алкашкой на пару, мы точно пойдём по наклонной. И притащила подарок врачу. Он меня вытащил, вылечил! Внушил мне веру в себя. Вернул радость жизни. В общем, достоин награды!
И теперь, вынимая коробочку, я говорю церемонно:
- Михаил Дмитриевич, это вам от всей моей женской души, - и ставлю её перед ним на столе.
Миша долго буравит внимательным взглядом напиток. Ещё не зная, что там внутри, говорит:
- Это чё такое? Одеколон?
Я усмехаюсь:
- А ты приглядись. Читать не умеешь?
Он решается взять её в руки. Читает, коверкая фразы, на чужом для него языке. Хмыкает, вертит в ладонях. И, наконец, открывает. Бутылка в его широких руках выглядит жалким подобием. И впрямь как флакончик духов! Содержимое в ней имеет богатый янтарный оттенок. И Мишка, судя по виду, уже догадался, в чём суть.
- Это что ж за пойло такое дорогущее? – фыркает он и глядит на меня испытующе.
Я смущаюсь:
- Такое. Под стать.
Он заметно краснеет. Чего за ним раньше не наблюдалось. Заставить краснеть Балыка – это надо ещё постараться. У меня получилось! И я ощущаю себя сказочной феей. Что вполне соответствует образу! Юбка и кофточка в тон, а поверх – лёгкий плащ. Весна должна быть не только снаружи, но и внутри!
Скинув плащик, сажусь:
- Ну, как тебе?
Мишка в шоке:
- Вообще! – он тушуется, - Насть, ну зачем? Это ж какие деньжищи, небось?
- А зачем тебе знать? Просто бери и всё, - убеждаю с улыбкой.
И Мишка берёт. Он похож на мальчишку, которому выпал счастливый билет.
- Ну, я надеюсь, сегодня ты не за рулём? – вопрошает, поднявшись и вынув две рюмочки из-под полы.
Я вздыхаю.
- Кучинская! – хмурится Миша, - Ну, хоть бы раз приехала на такси, а?
Побурчав, он вскрывает напиток. И, вместо стопочки, ставит мне чашку. Чайник кипит, и я сама насыпаю из баночки кофе и сахар. Мишка, дорвавшись, вдыхает густой аромат коньяка.
- Понюхай, - суёт мне бутылку.
Пахнет действительно, вкусно. Черносливом, древесной корой и расплавленным мёдом. Я соблазняюсь на чайную ложечку. И та отправляется в кофе. Мишка себе наливает. И восторженно нюхает, прежде, чем выпить. Затем, пригубив, издаёт долгий стон:
- Мммм, Настюха! Ты прелесть.
- Я знаю, - киваю игриво, цежу свой напиток. Кофе чуть отдаёт коньяком. И это безумно приятно!
Мы говорим обо всём. О погоде, о ценах на хлеб. Мишка сетует, что пациентов прибавилось, а зарплата, увы, не растёт. Делится планами, что намерен открыть кабинет частной практики. Но это не точно! Ведь здесь его ценят и знают.
Но я сомневаюсь, что причина именно в этом. Просто в больнице, где постоянный поток медсестёр, у Мишки есть выбор. А там, в отдалении, он вынужден будет «уйти на покой». Хоть и не в плане врачебном, но в плане мужском. Что не менее важно!
Я говорю о себе и о детях. Делюсь с ним «значительной датой». Он пьёт за меня, за здоровье, за личную жизнь!
- Как с личной-то жизнью? – щурится Мишка.
Вздыхаю:
- Путём.
- Такая баба, как ты, Кучинская, одна не останется, - после которой по счёту стопочки, Мишка уже раскраснелся, расслабился, и расстегнул белоснежный халат, - А то гляди, если что, я всегда к твоим услугам.
Его тон и коварный прищур забавляют. Я прыскаю со смеху! Мишка в обиде сопит:
- А что? Я не мужик, что ли?
- О, ты мужик с большой буквы! – берусь утешать, - Просто ты же… Балык! А я Настя Кучинская. И мне не забыть твои школьные выходки.
Мы снова «ныряем» в весёлые школьные годы. И в те времена, когда Мишка расстёгивал девочкам лифчики. В этом деле он был виртуоз! И умудрялся проделать подобное так ловко и быстро, что ни разу не был пойман за руку. Девочек в классе было больше, чем мальчиков. И он на спор разделался с каждой застёжкой. Вот только мою не успел расстегнуть! Бюстгальтеры я не любила. И носила удобные топы. Грудь была маленькой долгое время. И прятать в бельё было нечего.
- Ну, а как самочувствие? – возвращается Мишка к первичной задаче.
Я пожимаю плечами:
- Ничё! Но они, - кошусь на свои полукружия, - Какие-то твёрдые стали.
Доктор задумчиво хмурится:
- Обе?
- Ну, да, - отвечаю, - Одна чуть больше.
- Левая? – пытается он угадать. Ведь левая грудь у него на особом контроле. Внутри неё дремлет «вулкан». Возможно, он так и останется спящим. Но, кто его знает, как тело себя поведёт.
Я киваю, припомнив, как и сама недавно проводила осмотр обеих грудей. Если раньше они мне казались упругими, но эластичными. То теперь их структура слегка изменилась. Я решила поставить в известность врача.
Он открывает мою медицинскую карту:
- Как давно были месячные?
Я привыкла к подобным вопросам и уже отвечаю спокойно:
- Должны быть в начале июня.
