В рядах советских военных теоретиков существовали и некоторые разногласия, что допускалось, пока в Кремле не составили собственное мнение о целях и планах будущей войны.
К примеру, Лапчинский рекомендовал ВВС не увлекаться самостоятельными операциями, а сосредоточиться в первую очередь на обеспечении успешного наступления наземных войск:
«Попытки рассматривать воздушные силы как независимый элемент вооруженной силы страны связываются обычно с начальным периодом войны. В этот период рассчитывают вести независимую воздушную войну, имеющую цель путем разрушения политических и промышленных центров, путем срыва мобилизации, путем потопления морского флота в его базах, путем разрушения портов и верфей, путем взрыва складов огнестрельных припасов, уничтожения арсеналов, различных заводов и т. д. не дать противнику даже приступить к военным действиям на земле и на море и, таким образом, поставить его на колени. Вопрос лишь в том, имеются ли в настоящее время нужные средства для независимых действий авиации…
Если сил достаточно для того, чтобы оказать, в первую очередь, содействие в продвижении земного фронта вперед, и есть еще излишек сил, то и объекты авиационного тыла противника бомбардировать будет очень целесообразно. Если же сил для решения этих двух задач будет недостаточно, важнейшей задачей будет боевая работа в оперативно-тактической связи с действиями войск, а не поражение глубокого авиационного тыла, т. е. важнейшей задачей будут воздушные бои и разгром неприятельских аэродромов, т. е. завоевание временного и местного превосходства в воздухе, достигаемого путем массированного применения крупных сил авиации на направлении главного удара сухопутных войск…
Раз ведется маневренная война, нужно выигрывать воздушно-земные сражения, которые завязываются в воздухе и кончаются на земле, что требует сосредоточения всех воздушных сил в данное время на данном фронте…
Чем дальше оторвется авиация от своих войск, тем больше объектов, имеющих значение для оказания противодействия наземным войскам, окажутся незатронутыми. А ведь в этом пространстве, над которым пролетает авиация, может быть сосредоточено все, что нужно земному противнику для победы, и возможны случаи, когда придется сопоставлять в одно и то же время цену разрушений, причиненных противнику авиацией в его глубоком тылу, с ценой победы, достигнутой противником на земле…
Оперативная связь с действиями земных войск предусматривает не бомбардирование вообще, а бомбардирование объектов, выбранных целесообразно».
А поражения на фронте – куда ж без марксизма – приведут к разложению «классово неоднородной буржуазной армии», деморализуют и революционизируют его тыл.
При такой постановке вопроса основными объектами атак для авиации становятся уже не города и заводы, а войска противника – танки, артиллерийские орудия, автотранспорт, скопления пехоты, а главной ударной силой – не стратегические, а фронтовые бомбардировщики и штурмовики, способные эффективно действовать на поле боя. Бомбардирование же городов вообще нецелесообразно с военной точки зрения и неприемлемо политически, поскольку заграничный пролетариат «нас не поймет» и не поддержит: «Объектов военного значения в городе, расположенном в глубоком тылу противника, бомбами не достать; города нужно бомбить именно как города, если имеются для этого достаточные средства. Если же достаточных средств для ведения беспощадной воздушной войны нет, для бомбардирования города надо иметь достаточные основания. Основание для этого может быть найдено в действиях противника. Если противник осуществляет моральное воздействие на население, бомбардируя наши города, ответом может быть штрафное бомбардирование его городов. Всеми возможными средствами (радио, листовки, вымпела) причина такого штрафного бомбардирования должна быть объяснена широким массам населения для создания соответствующего общественного мнения. Ясно, что при таком бомбардировании преследуется цель не материального, а морального порядка».
Поэтому авиационные части и соединения должны подчиняться сухопутному командованию и действовать в его интересах:
«Командование должно быть единое. Воздушные дивизии, корпуса и армии должны подчиняться соответственно командирам корпусов, армий и фронтов как составные части целого. Никакое деление командования на войне никогда не приносило пользы. А так как воздушные силы призваны играть в операциях чрезвычайно существенную роль, необходимо, чтобы командование было подготовлено к единому воздушно-земному руководству едиными воздушно-земными операциями, что не может не отразиться на организации единого высшего военного образования.
Цели военного значения, как мы видели, относительно невелики и широко разбросаны. Эти цели не требуют применения крупных боевых порядков. В поражении этих целей заинтересовано сухопутное командование, и распределение авиации по ступеням сухопутного командования совершенно не означает распыления воздушных сил.
Воздушные армии (крупные соединения) должны находиться в распоряжении главного командования, которое распределяет их по фронтам в зависимости от того, где оно ищет решения.
Воздушные же дивизии должны быть штатной принадлежностью каждого стрелкового корпуса, каждого конного корпуса и каждой крупной механизированной части, ибо, где бы эти корпуса и части ни работали, они всегда нуждаются в непосредственном содействии подчиненной им авиации».
В любом случае, основной боевой машиной авиационных войск является бомбардировщик, «земле несущий динамит», препятствующий «движению, снабжению и управлению противника», поражающий колонны противника в тактической и оперативной глубине, уничтожающий штабы, склады, самолеты на вражеских аэродромах, разрушающий железнодорожные станции, пресекающий любой маневр.
Штурмовики систематическими налетами на малых высотах подавляют войска и технические средства, «расположенные открыто и массированно», на поле сражения и на подходах к нему, блокируют ВВС противника на аэродромах, громят подходящие резервы, нарушают подвоз боеприпасов и т. п.
Истребители должны вести воздушный бой, обеспечивая работу своих бомбардировщиков и препятствуя действиям бомбовозов врага, бороться с истребительной и разведывательной авиацией противника: «Смысл истребительного обеспечения сводится к своевременной готовности наших истребителей отразить нападение воздушного противника на наши специальные самолеты и тем гарантировать успех воздушной операции в целом. Истребительное обеспечение имеет в виду, таким образом, воздушный бой».
Большое значение придавалась воздушной разведке, перед которой ставились задачи: вскрыть намерения противника, отслеживая расположение и передвижения его войск, наблюдать «организацию его местности», обеспечивать точной и оперативной информацией свои наземные части и бомбардировочную авиацию (а также осуществлять контроль за их деятельностью и результативностью).
30 декабря 1936 года наркомом обороны был утвержден Временный полевой устав РККА (ПУ-36). В нем впервые говорилось об авиационных соединениях, действующих помимо самостоятельных операций также в тесной оперативно-тактической связи с общевойсковыми соединениями. Уставом рассматривались задачи штурмовой, истребительной, легкобомбардировочной и войсковой авиации.
Не были также забыты вопросы управления авиацией, организации ее тесного взаимодействия с другими родами войск. Например, в книге старшего преподавателя Военной академии П.П. Ионова прописано:
«При организации борьбы за господство в воздухе над полем боя требуется предусмотреть вынесение командного пункта командира соединения истребительной авиации на командный пункт одного из командиров корпусов, действующего на главном направлении. Это необходимо для того, чтобы командир истребительного соединения сам мог наблюдать за воздушной обстановкой в районе поля боя и своевременно принять решение о вводе в бой новых истребительных частей. Кроме этого, для полноты наблюдения за воздушной обстановкой необходимо иметь специальных наблюдателей на командных пунктах соседних корпусов.
Командный пункт командира соединения истребительной авиации должен иметь радиосвязь как с аэродромами истребительной авиации, так и с командованием авиационных частей, находящихся в воздухе…
Между истребителями, находящимися в воздухе над полем боя, должна быть радиосвязь с главным аэродромом той части или соединения, к которому принадлежат эти истребители. Они должны периодически радировать о воздушной обстановке на фронте и в случае необходимости радировать о поддержке».
Что говорить, передовая была теория и, что немаловажно, подкрепляемая материальными возможностями. И на бумаге все выходило гладко. Не зря талдычили политруки:
