Он поднялся, следом с неохотой отодвинули табуретки парни. Сергей принюхался к соблазнительным запахам из кухни, с досадой почесал затылок и отчаянным движением пришлепнул берет на голове. От сильного удара качнулся и кисло поморщился. Со стороны его безмолвная мимика произвела комичное впечатление, и хозяйка громко рассмеялась.
— Ваш приятель, как я погляжу, готов собственный берет проглотить. Ладно, покормлю вас обедом лесорубов, а для них что-нибудь приготовлю.
Суп с фрикадельками из печенки, бернские колбаски, сыр эмментальскнй на десерт... На лучшее они и не рассчитывали. Поставила хозяйка на стол бутылку вина, но Сергей попробовал и отставил: кислятина. Женщина заметила его гримасу, принесла вишневку и по плитке шоколаду.
— Контрабанда из Швейцарии, — объяснил Отто удивленному изобилием деликатесов Косте. — Хочу дочери взять шоколад, линдтовский считается лучшим.
После сытного обеда, благодушествуя покурили со вкусом, а Лисовский незаметно для себя прикончил бутылку сухого вина. Отто подал хозяйке новенькую английскую банкноту, из тех, которыми их снабдил Скорцени, женщина на сдачу принесла чуть не полный ящичек с плитками шоколада. Не хотелось покидать уютную тратторию, знали, каждый шаг, каждая минута приближали мир насилия и жестокости.
Сергея сморил сон, но Отто решительно тряхнул парня за плечо:
— Не время спать, камрад! Следи за дорогой...
Петляет по склонам гор избитая шоссейка, бежит под уклон в глубоком каньоне, и Занднер притормаживает машину, чтобы по прямой не выскочить из серпантина и не угодить в пропасть. Заснеженные вершины с голубой щетиной сосен и елей напомнили Груздеву головки сахара в синей бумаге. С какой сноровкой колол его ножом отец!
Отто реже и реже нажимал на тормоза, машина шла ровнее и взнузданнее — начался пологий спуск. Занднер почувствовал себя спокойней, он боялся засад за подступающими к серпантину обломками гранитных скал. Сергей, отгоняя дремоту, курил итальянские сигареты «милит», кашлял непрерывно и не находил в них ни крепости, ни вкуса. Из всех сортов, что перепробовал за пять месяцев, предпочтение отдавал американскому «кенту».
— Вон где они поджидают нас! — спокойно проговорил Отто. Сергей и без его предупреждения заметил машину, неожиданно появившуюся с боковой дороги на шоссе, и рассчитанно упредившую «паккард» на сотню метров. Оглянулся и увидел второй вездеход, вынырнувший из-за той же скалы, что и первый. Видать, в засаде они поджидали возвращения «паккарда».
Занднер слегка побледнел, в суровой решимости сузил глаза, но вел машину на прежней скорости, пытаясь выяснить намерения неизвестных преследователей. Они должны знать, что экипаж «паккарда» вооружен и без сопротивления не сдастся. Если засада немецкая и устроена по приказу Скорцени, то уцелеть в схватке не удастся. Даже перебив врагов, невозможно будет скрыться от гестапо. Но судьба англичанина интересует и чернорубашечников Муссолини. Те постараются захватить парней целыми и невредимыми, но живыми, во избежание нежелательной огласки, вряд ли выпустят.
Груздев, с повисшим на нижней губе окурком, оценивающе следил за вездеходами и прикидывал, в каком месте противники решатся дать им бой. Он удивлялся, почему преследователи не пытались уничтожить машину из засады. Вероятно, намереваются захватить ее пассажиров живьем, раз выложили свои козыри. Впереди холм, пополам рассеченный шоссейкой, перед ним раскинулась темно-зеленая рощица. А если в ней притаилась засада? Потому и действуют нагло, заранее страх нагоняют.
Сергей протянул руку к рулевой колонке и нажал клаксон. Отто изумленно на него посмотрел, но тот успокаивающе ему кивнул. На квакающий сигнал приоткрылась задняя дверца переднего вездехода, из кабины высунулась рука с автоматом и пригрозила пассажирам «паккарда». Преследователи поняли значение сигнала и ответили: нас больше, сдавайтесь!
Тогда Груздев решился. Повернулся к Косте и, не обращая внимания на крайнее удивление немца, торопливо сказал:
— Пусть Отто резко притормозит, а ты сразу выскакивай и бей по задней машине. Переднюю я беру на себя... Отто, шпринген, с ходу шиссен. Поможешь Косте. Понял?!. Костя скорей переводи. Тормози-и...
Автомобиль еще не остановился, как Сергей рывком распахнул дверцу и, прыгая, в падении забил короткими очередями по противнику. Одновременно ударил и Костин автомат. Преследователи не ожидали такого сложного финта и на мгновение растерялись. Эти секунды позволили Груздеву поджечь передний вездеход. Снаряжая магазины перед поездкой, он чередовал обычные патроны с бронебойно-зажигательными, и его маленькая хитрость обернулась большой удачей.
Запоздало прозвучали ответные выстрелы. Пули в брызги разбили лобовое стекло «паккарда», видать, задели Отто: из кабины послышался сдержанный стон.
Сергей огляделся и понял, что Костя выпустил преследователей из вездехода и те ведут по нему перекрестный огонь, не давая поднять голову. Груздев длинной очередью прижал своих противников к земле и неожиданным прыжком метнулся за обомшелый валун, поближе к вражеской машине. От противников, которых связал своим автоматом Костя, Сергея защищал развернувшийся на дороге «паккард». Пули уцелевших пассажиров переднего вездехода методично клевали гранитный камень, высекали искры, рикошетили, противно завывая. Отсюда и нос не высунешь, но Груздев и не собирался жертвовать собой. Сменил магазин в автомате, подготовил к броску гранату в стальной рубашке, мысленно прикинул расстояние до вражеской машины. Лежа приподнялся на локте и неторопливо метнул лимонку поверх валуна. Прижался к граниту, дождался сильного взрыва, а когда в воздухе заурчали осколки, пружинисто выпрыгнул из-за камня и почти в упор расстрелял распростертых на земле ошеломленных преследователей.
Внезапно ударили автоматы из рощицы. Парень ответил длинной очередью бронебойно-зажигательных пуль. Кто-то вскрикнул в кустах, среди деревьев полыхнули огоньки, потянуло резким смолистым дымком. Выстрелы сразу смолкли.
Сергей неприязненно покосился на катающегося по асфальту, вопящего от боли и страха раненого и под защитой «паккарда» поспешил на помощь другу. Услышал хлесткие пистолетные выстрелы, звучащие в унисон очередям Костиного автомата, понял, что и Отто вступил в бой. Взял чуть стороной от шоссе, стал перебегать от камня к камню по тонкому хрусткому насту. Его заметили, и пули будто протянули к парню тонкие звучные струны. Он торопливо свалился за куст, по-пластунски отполз к другому и, сдернув берет, осторожно выглянул.
