потерь, а в школьный корпус отступать не факт, что хорошая идея.
Мои внутренние метания прервали очередной атакой. Из центрального окна вылетела чёрная фигура. Огромные крылья нетопыря вознесли явно женскую фигуру метров на десять вверх. За этой бабой в коже из окон рванули черти, правда духу сразу взлететь высоко у них не хватило, а может и задумано не было. Сразу с десяток белых вспышек понеслось в сторону наших окопов. Стрельба заполошной канонадой отразилась от стен школы превращая короткую тишину в ад встречного боя. Шар с плазмой понёсся в сторону демонессы, чтобы, ударившись во вспыхнувший щит перед нею потухнуть рассыпавшись мириадами маленьких искр. Охренеть, неприятная новость. Красные глаза демоницы уставились прямо мне в душу, иначе и не скажешь, неприятные ощущения, странно что не атакует, чертей мы считай сразу выбили.
Зависшая в воздухе, неспешно взбивающая его крыльями женщина с рогами совсем не обращала внимания на фиолетовые вспышки своего щита, сжигавшего попадающего в него пули. Постепенно стрельба стихла, повесив над школьным двором тишину, нарушаемую лишь шорохом воздуха, разрываемого огромными крыльями демонессы нетопыря. Наконец даме в коже надоело пялится на нас с высоты, и она плавно опустилась на взрытый газон. Фигура демонессы заколебалась как будто пламя на ветру, и она обратилась в довольно-таки молодую девушку в обтягивающем её фигурку кожаном комбинезоне, сапоги на высоком каблуке, по странности не проваливающемся в мягкий грунт, подчеркивали стройность фигуры и длинные ноги. В руке она держала эспадрон с прямым длинным лезвием более метра в длину.
Она молча стояла в двадцати метрах от окопов разглядывая нас своими пылающими буркалами, затем махнула левой рукой подзывая меня к себе, а на весь школьный двор раздался её сочный бархатистый голос.
— Ну что же ты юный князь сидишь в земле как крот, зарывшись, у меня тут не так уж много дел осталось, всего лишь подойти и взять твою жизнь и меч.
— О как, а я-то думаю и чего припёрлась, — одним прыжком выбрасываю себя из окопа, — подраться это мы завсегда, это пожалуйста.
Подойдя к демонессе, остановился от неё метрах в трёх приготовившись сказать очередную банальность. Росчерк чужого клинка заставил меня отскочить назад, вскинув свой меч, о какая резкая увожу чужой клинок плоскостью, проваливая соперницу вперёд, мой клинок обратным движением отсекая руку демонессы выше локтя. Женский крик слился с красной вспышкой оставившей запах серы и обрубок женской руки сжимающей меч на зелёной траве.
— Охренеть — только и хватило меня на это глубокомысленное слово.
— Ура!!! — слитным рёвом разнеслась весть по школьному двору о нашей победе, а мне только и осталось что поднять обрубок освобождая от мёртвой хватки хороший клинок, тут как говорится что с бою взято то моё однозначно.
Глава 21
На вершине скалы, среди белых снегов, закованный в панцирь вечных льдов стоял старый замок, чьи стены видели и пережили ядерное пламя Последней Войны от которой Руссы семь с половиной тысяч лет вели своё летоисчисление.Семь тысяч пятьсот пятнадцатыйгод от Сотворения Мира.
Именно здесь в стенах Вечной Твердыни, под защитой стен напитанных старым чародейством и современными технологиями, на высоте четырёх тысяч метров рядом с Пиком Победы, перед уютным камином сидели два старика. Лишь треск поленьев, возвещавший об очередной всполохе красного пламени, нарушал тишину. Отблески пламени отражались в гранях хрустальной бутылки покрытой инеем, красивыми лучиками всех цветов радуги рассеивались падая разноцветными пятнышками на две таких же хрустальных рюмки, салатницу с нарезанными солёными огурцами и маринованными груздями, рядом стояло небольшое блюдо с красиво напластанным розовым салом, подле сала примостилось блюдо с нарезанной селёдкой присыпанной колечками свежего лука.
— Ну что вздрогнули, — произнёс правый старик с явной европейской внешностью нарушая тишину каминного зала, беря в руку запотевшую рюмку с водкой.
— Вздрогнули, — вторил ему второй, чистый, без примесей, азиат, поднося свою рюмку к таре товарища добившись от столкновения чистого хрустального звона.
Рюмки синхронно опрокинулись, пуская по пищеводу ледяную жидкость.
— Ах хороша, — крякнул европеец, — вот скажи мне Коджу, как твоим удаётся добиваться такого качества, водка получается выше всяких похвал, каждый раз поражаюсь.
— Ты мне льстишь Жора, — кореец хитро улыбнулся, аппетитно хрустя солёным огурчиком, примериваясь вилкой к нежной пластинке сала с тоненькими прослойками, — из далека заходишь.
— Ну да, так и есть. Уж больно ситуация непростая, — император Российской Империи — Георгий Второй поморщился прямолинейности старого товарища, — ждать официального визита времени нет.
— Я так и понял мой старый друг, — Император Империи Корё — Коджу Мён с непроницаемым лицом продолжал закусывать, примеряясь к жирному кусочку селёдки, — устроил из моей столицы филиал своего дворца, поселив своих внучек, так ещё и князя природного до кучи присовокупил.
— Ты ворчишь так, как будто недоволен, — в свою очередь ворчливо ответил Российский самодержец, — за внучек тебе спасибо, наш договор остаётся в силе, Алина войдёт в твой императорский Род, ещё крепче соединив наши империи.
— Алина? — вскинулся старик, — а почему не Светлана? Или ты думаешь я не помню наш договор, об обещанной моему сыну старшей внучки. Разве Светлана не старшая из рождённой Ми Сук двойни?
— Да помню я всё, поэтому и сидим мы тут в старом убежище, что бы без лишних ушей обсудить матримониальные планы. — Георгий Миротворец наполнил рюмки до краёв.
— Жора,Ведающая, это будущий алмаз в моей короне. Это возрождение силы моей крови. — Коджу Мён поднял рюмку глядя на игру света на её гранях, — и ты это лучше меня знаешь, иначе не стал бы рушить своё слово, данное мне, ровно на этом месте, пятнадцать лет назад.
— Знаю, мой друг, знаю, но и ты меня пойми, природный князь с ведающей в жёнах, да подле твоих границ это защита и стабильность в регионе.
— Судя по тому что твой подданный умудрился устроить в моей столице за месяц, он и без принцессы справится с теми задачами которые ты хочешь взвалить на его Род, — он протянул рюмку на вытянутой руке, предлагая выпить, — хватит греть, давай за наших детей.
— За детей, — хрустальный звон возвестил о принятии на грудь ледяного напитка.
Оба друга некоторое время молча закусывали,
