Читаем без скачивания Яд из бездны - Павел Грегор

- подумал Некрасов. - Нет никаких сомнений, что здесь располагался кабинет Хофмана — логово, в котором этот ублюдок решал сложные головоломки, где рождались бредовые идеи о господстве над миром, где сумасшедший некромант научил вирус реанимировать мёртвые клетки».

Майор остановился в паре шагов от стеклянной двери и направил на неё пистолет. Тень больше не появлялось, но это не означало, что там никого нет. Если там прячется одно из этих существ, то оно уже почувствовало запах крови.

Некрасов взялся за ручку и толкнул дверь. Она со скрипом отворилась, обо что-то стукнулась и замерла.

2

С балкона была видна только незначительная часть помещения, но и этого было достаточно, чтобы подтвердить его предположение. Это был типичный кабинет учёного. У облицованной деревянными панелями стены несколько стеллажей с книгами, на подставках склянки с формальдегидом и образцами, кожаный диванчик для отдыха.

Некрасов переступил через порог и посветил по сторонам. Свет выхватил фальшивое окно, в которое была вставлена большая фотография какой-то старинной улочки. Фотография выцвела, но на глянцевой поверхности всё ещё сохранились следы ручной окраски. В углу несколько кадок с давно погибшими пальмами, журнальный столик с бутылками и фужерами, патефон. На стене пара фотографий в рамках, диплом об окончании университета. В дальнем углу стеклянный бокс, к которому были подведены трубки и силовой кабель. Тут же стоял небольшой электрогенератор, и к удивлению майора он работал. Машина гудела и негромко поскрипывала ремнём привода. Внутри стеклянного бокса мерцала голубым светом одинокая ультрафиолетовая лампа.

- Чертовщина какая-то! - не веря глазам, прошептал Некрасов. - Кто же тут хозяйничает-то?!

Он повернул голову и налобный фонарь осветил другой край комнаты, в котором стоял массивный деревянный стол. Рядом кожаное кресло и...

Рука с пистолетом дрогнула. На него смотрели безжизненные прожигающие гипнотическим огнём глаза. Никогда в жизни он не видел таких глаз. Бесцветных, с крошечными синими зрачками, которые призрачно поблескивали в лучах его фонаря. Глубокие из-за синевы, жуткие своей потусторонней отчуждённостью, они приковывали взгляд и не давали отвернуться.

Их владелец сидел в кресле и казалось смотрел прямиком на незваного гостя. Худой как мумия, с желтоватой полупрозрачной кожей, под которой темнели кровеносные сосуды, страшный как сама смерть, «мертвец» мало чем отличался от своих собратьев, что бесцельно бродили по острову. Некрасов сделал несколько шагов к столу и остановился. Эта особь была одета в серый мешковатый комбинезон напоминающий амуницию диверсанта-парашютиста времён войны.

«Сразу прострелить ему башку или подождать?» - подумал Некрасов.

С трудом верилось, что эта бледная, напоминающая мешок с костями тварь, способно причинить хоть какой-то вред и всё же...

Некрасов демонстративно выпростал руку с пистолетом, и тогда только «мертвец» зашевелился. Он медленно сжал пальцы правой руки в кулак и попытался растянуть тонкие коричневые губы в улыбке. Но улыбка получилась так себе. Не улыбка, а оскал лютого хищника. Тёмные отливающие свинцовым налётом зубы приглушённо клацнули, и из горла донёсся хрип.

- Я знал, что однажды кто-нибудь сюда придёт! - по-немецки проскрипел «мертвец». - Рано или поздно это должно было случится...

От неожиданности Некрасов вздрогнул, рука с пистолетом опустилась. Такого эффектного поворота он не мог и представить.

- Ты, Хофман?! - Не придумав ничего лучшего спросил он.

- Я — доктор Хофман! - «Мертвец» моргнул и на пару секунд застыл, словно закончилась энергия.

Трудно было поверить, что зомби способен разговаривать и совершать осмысленные действия, но именно это Некрасов наблюдал собственными глазами. Что бы на это сказала Мейер?

«Жаль, что этой самонадеянной дамочки нет сейчас рядом, - подумал Некрасов. - Это вызвало бы в её структурированном мировоззрении тектонические сдвиги».

- Эй, ты! Если меня понимаешь! Кивни! - подбирая немецкие слова, произнёс майор. - Я хочу с тобой поговорить!

Дункельхайт кивнул и сосредоточил взгляд на собеседнике. Определённо он был заражён зомби-вирусом, — об этом свидетельствовали деформации тканей, сероватый цвет отдельных участков кожи и заторможенная моторика, и всё же он сохранил остатки осмысленного поведения, что противоречило природе ходячих мертвецов. Значит, он не умер?

«Каким образом у выродка это получилось? - судорожно соображая, подумал майор. - Ведь разум первое, что выключается при заражение вирусом. А этот способен связно излагать мысли и даже корчить рожи в попытке изобразить эмоции».

Некрасов подошёл к столу, отодвинул стул и уселся напротив Хофмана. Покрытая изморозью поверхность сиденья обожгла холодом, но майор слишком сильно устал, чтобы стоять перед этим чучелом.

- Почему ты не сдох? - оскалившись в ухмылке, спросил Некрасов.

На секунду Хофман оживился, в его глазах блеснула осмысленность и жалкое подобие заинтересованности. Но потом блеск потух, и немец снова застыл.

- Я создал препарат способный продлевать жизнь клеток и в нужный момент ускорять метаболизм, сохраняя при этом их жизнеспособность, - проговорил Хофман. - Но чтобы получить результат сначала пришлось найти биологический катализатор...

- Этим катализатором стал вирус? Верно?

- Я потратил годы, чтобы отыскать нужную культуру. Для этого пришлось вскрывать десятки захоронений, где покоились останки погибших от страшного мора людей. Копаться в костях, соскабливать с них остатки мышечных тканей, выскребать из черепов гниль, что когда-то была мозгом. Но своего я добился. Я назвал эту культуру«Secunda Vita». Один крошечный образец дал материал для масштабного проекта...

- Проекта по оживлению мёртвых? - Некрасов положил пистолет на стол и откинулся на спинку стула. - Ты ведь с этого начал свой людоедский проект?

- Германии нужны были солдаты. Много солдат. Много неуязвимых, не чувствительных к повреждениям, боли и увечьям солдат. Если убитый на поле боя может ещё раз послужить своей стране, почему бы не дать ему такой шанс.

- Как ты собирался контролировать этих упырей?

- С помощью дрессировки! Я разработал методику воздействия на область мозга отвечающую за движения. Чтобы у подопытных выработать условный рефлекс мои инженеры сконструировали аппарат комбинирующий электрическое воздействие разной частоты. Жаль не у всех эти участки мозга оказались достаточно чувствительными к воздействию электрическими токами, и у некоторых особей подобное воздействие вызвало обратный эффект, — они стали намного агрессивнее.

Дункельхайт рассмеялся, но его смех напоминал какое-то натужное бульканье.

- Иными словами твой метод не сработал! - позлорадствовал Некрасов.

- Не хватило времени, - отпарировал Хофман. - Но я был на верном пути.

Некрасов