- Вы стали совсем взрослым... Возмужали, Вадим Сергеевич, - с мягкой улыбкой говорила Ольга, рассматривая стоящего перед ней бывшего "главного инженера" комсомольского строительства.
Зинаида Павловна накладывала в вазочку варенье и думала: "Вот оно, свершилось... Уже зовут Вадика незнакомые мне девушки по имени-отчеству".
- А вы... А вы... - пытался определить Вадим, как выглядит Ольга, но не находил слов.
Она сидела перед ним, румяная с мороза. В окно светило солнце, и его тонкие лучи словно переплетались в пепельных волосах девушки. Она была одета в пушистую, из кроличьего пуха, голубовато-серую кофточку, и это так шло к ней, к ее розовому лицу и мягким светлым волосам!
Вадим не находил слов. Оля показалась ему прекраснее, чем тогда на холме. Впрочем, таков уж у него характер, - многие девушки кажутся ему прекрасными.
- Рассказывайте, Оля, рассказывайте, - наконец опомнился Вадим и с грохотом придвинул себе стул. - Мама, познакомьтесь! Помнишь, я тебе про Олю писал?
- Успели уже не только познакомиться, но и наговориться, пока ты своим туалетом занимался.
- А вы все такой же.
Ольга взглянула на модный синий костюм Багрецова, на его пестрый галстук цвета полыхающего заката, заметила она и яркие туфли, под стать галстуку.
Вадим проследил за ее взглядом, смутился, но, вспомнив, что Ольга не отстает от него в таких вещах, со смехом сказал:
- Видите ли, Оля, я подражаю вам и многим ребятам из ОКБ, Все-таки я москвич, однако за Кузьмой или, скажем, Стешей не угонишься... Вот франтиха! Как она там, рассказывайте!
- Стеша провожала меня до аэродрома, обижается на вас.
- За что же это? - опешил Вадим.
- Ну, хоть бы поздравили девушку. А то как-то неудобно получилось.
- Ничего не понимаю! - Вадим вскочил и, заложив руки в карманы, заходил по комнате. - Замуж она вышла или еще что? Нам же не писали.
В данном случае он говорил за себя и за Тимофея.
- Писали, Вадим Сергеевич. - Ольга, видимо, подсмеивалась над ним. - Всем уже известно, кроме вас.
- Да не томите меня, Оля, - Багрецов снова плюхнулся на стул. - Что же такое случилось?
- Газеты надо внимательно читать. Звеньевой колхоза "Путь к коммунизму" Антошечкиной присвоено звание Героя Социалистического Труда.
- Да не может быть! - воскликнул Вадим.
- Почему же не может? - с некоторой обидой сказала Ольга. - Вы же видели, как она работала на кок-сагызе. Получила восемьдесят пять центнеров с гектара.
Вадим не знал, что ответить Ольге. Ему было странно, как эта маленькая девчонка-тараторка, любительница спектаклей, Стеша, которая ссорилась с Бабкиным и подсмеивалась над своими друзьями, обыкновенная девочка с веснушками - и вдруг Герой. Она, наверное, уже носит Золотую Звезду и, конечно, важничает.
Повернувшись к матери, Вадим хотел ей что-то сказать, но та не заметила его движения и вышла.
- Стеша сама не верила, - продолжала рассказывать Ольга. - Она считала, что произошла какая-то ошибка... Анна Егоровна получила орден, другие тоже, а она одна во всем колхозе стала Героем. Доказывала, что если бы не оросительные каналы, то она ни за что бы не собрала такого урожая. Это правильно, но не только вода решила все дело. Урожай Антошечкиной выше всех в области. А там кое-где и дожди шли. Да, кстати, насчет каналов: Ребята наши разохотились, стали заправскими гидротехниками и, как только узнали о стройках на Волге и Днепре, решили продолжать начатое дело уже далеко от Девичьей поляны. Этому даже Анна Егоровна не препятствует.
- Вот как? Но рассказывайте подробнее. Еще кого наградили?
- Многих. Ну, конечно, нашего бригадира Шмакова, потом Буровлева, Копытина, Фросю, - Ольга не хотела упоминать о себе. - Еще Тетеркиных - обоих братьев. Пастушку "Знак Почета" дали...
- Задается? - рассмеялся Димка.
- Нет. Он твердо уверен, что получит Золотую Звезду. Когда поздравлял Стешу, сказал, что "второй цех" не имеет права отставать от полеводов. Он очень правильно напомнил, что в заводском хозяйстве все цехи важны. Сережка, как вам известно, считает наш колхоз заводом. Он только об этом и говорит.
- Умница, лобастый! Вот что значит настоящее воспитание.
- А как же? - Ольга, потупившись, опустила глаза. - Он член нашей особой бригады, как и некоторые москвичи.
- Когда все это было в газетах?
Вадим из скромности не хотел затрагивать тему о московских членах ОКБ. Впрочем, может быть, и не скромность руководила им. Ему было просто обидно, как это они с Тимкой не заметили самого главного - Указа о присвоении звания Героя Социалистического Труда Стеше и награждении других ребят из ОКБ.
Ольга рассказала, что Указ был опубликован всего неделю тому назад, только он касался одной Антошечкиной, а что касается других, то об этом стало известно после того, как список награжденных поместили в областной газете.
- Вот видите, - обрадовался Вадим. - Мы не виноваты. Надо было прислать эту газету, наконец, позвонить... Впрочем, мы совсем недавно вернулись из командировки. Были в Туркмении и видели места, где пройдет Главный канал.
- А награду Стеши пропустили? Эх, друзья!
- Сегодня же исправим ошибку. Не беспокойтесь! "Молнию" пошлем! Кто же еще в этом списке?
Оля порылась в сумочке и вынула оттуда вырезку из газеты.
Внимательно просмотрел список Багрецов. Там он нашел многих своих знакомых: и полеводов, и животноводов. Звеньевой Буровлев, Фрося, бригадир Тетеркин, Ольга и пастушок Сережка против своих фамилий имели вполне определенные цифры.
В них Вадим почти совсем не разбирался. Много это или мало? Однако цифры показывали, как работали его друзья - ребята из ОКБ. В описке их была добрая половина.
Только сейчас Вадим по-настоящему осознал и почувствовал, что не зря они потрудились с Бабкиным. Правда, московские техники не могли дать никаких показателей. Они не пахали и не сеяли, не снимали урожая, не выхаживали коров, но какая-то частица настоящего творческого труда, то, что они могли дать, осталась на полях колхоза "Путь к коммунизму".
А это было самым главным! Может быть, и он, Димка, стал бы Героем, носил бы Золотую Звезду... Нет, это слишком далекая мечта... Он мог мечтать об ордене... Буровлев получил его, но ведь он заслужил эту награду не за установку труб на холме и даже не за остроумное предложение вроде водяного аккумулятора Багрецова, а за высокий урожай кукурузы. О, да! Вадим хорошо представлял себе, как тяжело дался этот урожай Ванюше Буровлеву в тяжелый для колхоза год...
А что сделал он, Багрецов? Не он, так другой нарисовал бы чертежик водоема, тем более, что самое главное предложение было подсказано Васютиным... Снова был собой недоволен Вадим. Сейчас ему казалось, что мало он сделал в Девичьей поляне, и Бабкин тоже... Однако еще все впереди. Радостно сознание, что в звездочке, которую получила Стеша, в ярком блеске ее есть какой-то очень маленький и тонкий лучик, он тянется до самой Москвы. Это луч Багрецова. А рядом такой же тонкий и прозрачный - Тимкин...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
