Он покачал головой, проводя пухлой рукой по лицу.
- Нет, не как у Олдена. И если бы мы знали, что ты была ранена, то мы бы никогда не послали тебя туда. Это был просчет с нашей стороны. Я должен был ожидать, что что-то произошло, когда ты исчезла... тем более что я действительно думал, что было странно, что мальчик Васкеров мог передавать тебе после этого. Но я неправильно предположил, что он нашел путь в твой мозг.
- Подождите. - Она потерла виски в своей все еще туманной голове. - Есть способ пройти через мою блокировку?
Как еще ты думаешь, я отдал тебе твои воспоминания? передал он.
Его ментальный голос не звучал также крикливо, как у Фитца, но царапал словами в ее голове.
- Этот секретный способ, который, как предполагается, знаю только я, - сказал он вслух, - но он - талантливый мальчик, и я думал, что, возможно, он его нашел, когда твой разум был ослаблен прыжком. Но это была моя ошибка. Если бы я проверил, то понял бы, что в твоем барьере есть теперь два промежутка. И у нового промежутка нет абсолютно никакой обороноспособности. Это похоже на щель в твоей броне. Слабое пятно, где то, что необходимо блокировать, проходит... одно легче, чем другое. Как передачи Фитца. Или причинение боли от Бронте. Или темные сколки сломанных умов, которые ты должна была исправить.
Она вздрогнула от этого воспоминания.
- Так, вы действительно хотели, чтобы я исправила Прентиса. Именно для это предназначалась ваша первая подсказка?
- Частично. Нам было нужно, чтобы Олден взял тебя туда с собой, чтобы у тебя был доступ к Прентису, таким образом, сообщение должно было убедить его, что ты должна быть его проводником. Но да. Мы знали, когда начали Проект Мунларк, что мы могли пойти на некоторые жертвы — особенно с нашими Хранителями — таким образом, мы дали тебе способность лечить сломанные умы. Таким образом, ты могла вылечить любого, кто был потерян.
- Но все мне говорили, что исцелять умы не возможно.
- Как и большинство вещей, которые я позволил тебе делать, Софи. Я провел обширное исследование, и я обнаружил безопасное место в разуме. Укромный уголок, где можно скрывать мысли. Мы обучили наших Хранителей скрывать часть своего сознания там во время разрыва памяти, так, чтобы мы могли спасти их позже.
Слова вызвали такую смесь облегчения и ужаса, с которыми Софи не знала, что делать.
Она могла вылечить Прентиса... наконец сделать все верно!
Но что, если она не сможет исправить Олдена?
Он не был обучен уходить в укромный угол... и она не чувствовала его присутствие так, как она чувствовала Прентиса, когда исследовала разум.
Что если там нечего было спасать?
- Как это работает? - спросила она, надеясь, что был шанс. - Как мне их спасать?
- Спасение - легкая часть. Тяжелая часть - попасть туда. Вот почему мы спроектировали тебя так. Нам был нужен могущественный Телепат с непроницаемым умом, чтобы пройти мимо безумия и не потеряться. Потом, как только ты окажешься там, все, что ты должна сделать - это донести сильные, положительные эмоции, чтобы выстроить их силу обратно.
- Но я не могу нести положительные эмоции.
Он понимающе на нее посмотрел.
- Могу?
- Только в теории... хотя теперь это выглядит намного более вероятным, когда я видел связь между тобой и Силвени. Я смоделировал многие твои гены на основе ДНК аликорна.
- Что? - Она села, не решаясь стоять. - Вы говорите, что я - отчасти лошадь?
Ужасающее изображение Софи-мутанта-кентавра вспыхнуло в ее голове, и Софи захотела влезть в свою голову и вырвать это изображение.
- Конечно нет, Софи. Мне просто было нужно что-то, на чем базировать свое исследование в этой области, и Силла Хекс отметила интересное наблюдение о способе, которым аликорн затрагивал ее эмоции. Я подозревал, что это означало, что у аликорнов есть способ доносить их чувства другим... и плохие и хорошие... таким образом, я решил смоделировать некоторые твои аллели на их ДНК. Но ты все еще эльф на сто процентов.
Софи откинулась, слишком разбитая, чтобы даже начать обрабатывать это. Особенно, когда он добавил:
- Я часто задумывался, поэтому у тебя карие глаза.
Софи обхватила голову руками. Будто она когда-либо сможет смотреть на себя в зеркало и видеть что угодно, но не лошадиное лицо сейчас?
- Не драматизируй, - проворчал мистер Форкл. - Это не трагедия, которую ты...
- Правда? Значит, вам бы было все равно, если бы кто-то поиграл с вашими генами в Доктора Франкенштейна?
- Ты сейчас другая, чем была пять минут назад, до того, как узнала?
- Я не знаю, - несчастно пробормотала она. - Это чувствуется не так.
- Ну, ты не такая.
Она закатила глаза. Свои глупые, причудливые, лошадиные глаза.
Мистер Форкл начал расшагивать, выходя из теней и ныряя обратно в них.
- Мы отклонились от основной темы. Важно то, что все мои тщательно продуманные планы зависели от твоего непроницаемого ума. И он был таким, пока ты почти не исчезла. Тогда твоя броня раскололась, оставив отверстие, через которое свет... и так или иначе Фитц... знает как пройти. Думаю, что ты сблизилась со светом, поскольку исчезала, позволила ему стать небольшой частью тебя. И та связь превратилась в слабое место, куда свет... или тьма... могут проходить. Это не объясняет Фитца, но возможно ты утащила его следом, когда тянулась к нему, и его разум нашел путь. Независимо от того сделала ли ты специально этот путь в мозг или нет, вещи начали проталкиваться или сбегать из-за него.
В этом был почти нулевой смысл... но Софи предположила, что это не имело значения. Все, что имело значение:
- Вы можете это исправить, верно?
- В... теории.
- Нет... это не то, что вы сказали. - Она полезла в свой карман за запиской и показала ее ему. - Видите... вот. Мы. Можем. Исправить. Тебя.
- Мы можем исправить тебя, Софи. - Он показал крошечную бутылку, сделанную из блестящего зеленого кристалла. - Выпьешь это, и оно перезагрузит все, что было сделано неверно. Но для начала ты должна понять риск. - Он уставился на бутылку вместо нее, когда сказал, - Единственная вещь, которая исправит тебя - это лимбиум.
Она почесала руки, думая о крапивнице.
- Вы знаете, что у меня аллергия.
- Знаю. И поверь мне, я пытался найти другой способ. Но альтернативы... - он потянулся к пузырьку с Исчезающей Заправкой, висящей у нее на шее, - просто не достаточно сильны. Они помогли с симптомами, которые сказали мне, что я прав с лечением. Но единственное верное средство - лимбиум. Очень сильная доза.
Немного истеричный смешок слетел с ее губ.
- Так, единственный способ исправить меня состоит в том, чтобы дать мне то, что убьет меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
